Башня Бдения. Нелетописное

Рассвет придет

Утро встретило их ароматом свежего хлеба и подогретого сыра — Элиссе даже показалось, что она волшебным образом очутилась в башне Бдения, но, увы, до нее еще было далеко. После недолгих сборов и быстрого завтрака в гостеприимном доме старосты, они вышли во двор, где их ожидали оседланные мулы и несколько мешков с припасами и одеялами. Жена старосты лично подобрала теплые плащи и меховые шапки, обрубив слабые возражения Андерса на корню: «там такой ветер свищет, что все мозги выдует через уши!».

— Вот, Корноухий, Стервец и Яблочко. Наши лучшие, — староста похлопал серого мула по шее и протянул поводья Элиссе.

— Стервец? — с улыбкой уточнила она.

— Характер пакостный, так и норовит за задницу укусить… в смысле, другого мула. Не людей, — поспешно добавил староста. — Но выносливый.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Элисса, передавая остаток суммы в руки. Похудевший кошелек печально звякнул оставшимися монетами.

— Чур я сажусь на Яблочко, — быстро сказал Андерс. — Разъезжать верхом на Стервеце — это слишком.

— Ладно, значит, мне придется, — вздохнула Элисса. — Чтоб он впереди шел и не кусал тебя за задницу.

— Не меня, а мула!

— Вот-вот, я о том же...

Попрощавшись с Грэмом, который тоже оказался ранней пташкой, они отправились в путь.

Элисса с тяжелым вздохом уставилась на узкую горную тропу. Да, мулы полностью   оправдали свою цену и показали себя гораздо лучше чем кони, но опять подниматься наверх, к снегам и пронизывающему ветру…

— Как там тебе говорили? «Открыть свое сердце и излить душу»? — ехидно поинтересовался Андерс. — Я, конечно, не король Ферелдена, да и «Крови Каленхада» у меня нет, но готов выслушать все, что на сердце накопилось.

— Ненавижу горы, — мрачно ответила Элисса, натягивая теплую шапку. — Они прекрасные, да, величественные, но во имя Создателя, я их просто ненавижу.

— Но согласись, воздух здесь гораздо лучше, чем на Глубинных Тропах.

— Ну разве что это, — нехотя согласилась Элисса.

Кое где узкую тропинку скрывали залежи снега, а один раз пришлось спешиться и идти по слою льда, ведя мулов за собой — один неверный шаг мог привести к падению в пропасть. Элисса даже не удивилась, услышав драконий рев над головой. Грозная  тень промелькнула в небе, шумно хлопнули крылья — и дракон полетел прочь, сжимая в когтях горного барана.

— Хорошо хоть не высшая драконица, — пробормотала Элисса, спиной вжимаясь в отвесную скалу и старательно не глядя под ноги. Мулы, к их чести, даже ушами не повели.

— Я однажды читал про гигантских птиц, размером с дракона, которые любят селиться в горах, — жизнерадостно сообщил Андерс, и Элисса, застонав, двинулась вперед. — Что, просто хотел тебя подбодрить.

— Вот уж спасибо!

Ночевать устроились почти с комфортом — скальный выступ неплохо защищал от ветра, а на площадке хватало места и для них, и для мулов. Андерс растопил снег и получилось даже обмыться — хотя после первого же порыва ветра Элисса пожалела об этом, поспешно натягивая теплую одежду обратно. Благо хоть костер горел ярко и не думал гаснуть, несмотря на отсутствие дров.

— Обожаю магию, — пробормотала  Элисса, подсаживаясь ближе к огню. Андерс невесело хмыкнул:

— Большая часть Тедаса с тобой не согласится.

— Их право, — она пожала плечами.

— Почему так? — неожиданно спросил Андерс.  — Я понимаю, если есть родственник из магов, но ведь в твоей семье..?

— Магов не было,  — Элисса покачала головой. — Просто я за свою жизнь — прежнюю жизнь — видела исключительно благонадежных магов, которые были лояльны  Церкви и имели право путешествовать по Ферелдену с исследовательскими миссиями. Ну и целители, конечно. Как можно опасаться целителя?

Андерс красноречиво кашлянул.

Она помолчала, разглядывая собственные руки, а потом негромко добавила:

— А еще… Это было празднование пятнадцатилетия принца Кайлана. Мы все прибыли в Денерим, и я была злая, как бешеная виверна — потому что меня нарядили в чудесное белое платье с кружевами.

— Ты так не любишь платья? — уточнил Андерс. Элисса поморщилась.

— Да нет. Просто оно было белым. А значит, все мои планы — незаметно утащить Натаниэля и Томаса в сад, и поиграть в битву за реку Дейн — насмарку. Я уже хотела «случайно» опрокинуть на себя  что-нибудь, чтобы переодеться, но тут пришла очередь поздравлений от магов.

Она даже сейчас видела это, как наяву: огромный огненный лев Орлея и огненный же мабари Ферелдена, схлестнувшиеся в битве, а над ними распахивает крылья гигантский дракон — и поверженный лев  рассыпается искрами…

— Это было очень красиво, — сказала Элисса, помолчав. — И совершенно непохоже на церковные проповеди о «страшной и ужасной магии».

— Именно тогда ты захотела стать магом? — уточнил Андерс, улыбаясь.

— Ага. Увы, не суждено мне быть Великой Чародейкой, — Элисса развела руками.

— Зато ты совершенно точно стала великим Стражем-Командором, а это тоже неплохо, — Андерс потерся носом о ее щеку. Помедлив, он провел рукой над огнем — и пламя, дрогнув, выгнулось, заплясало, становясь  рыжим котом. Кот широко зевнул, потянулся и свернулся в клубочек, вновь превращаясь в огонь. Элисса, пораженно вздохнув, прижала ладонь ко рту  и взглянула на Андерса, борясь со рвущимся с языка: «А можно еще?!»

— Можно, — Андерс улыбнулся, видимо, прочитав эту мольбу в ее глазах. От костра рыжей стайкой вспорхнули огненные бабочки, закружились над ними и погасли. Маленький огненный грифон взмахнул крыльями, сражаясь с драконом. Золотая галла грациозно поклонилась им, рассыпая  искры с точеных рожек.

— Я люблю магию, — произнесла Элисса сквозь комок в горле.

— Я тоже. Люблю. — Андерс целовал ее шею, и почему-то оказалось, что их плащи уже лежат на земле, и туда же полетела остальная одежда. А замерзнуть бы не получилось даже при всем желании.

Когда небо перестало кружить перед глазами, Элисса хрипло уточнила: