Башня Бдения. Нелетописное

- Не сегодня!

Едва получив письмо от Леви Драйдена Элисса тут же сорвалась в полет. Благодаря грифону, путь, который бы раньше занял у нее несколько дней, длился несколько часов — солнце лишь коснулось горизонта, а она уже спешивалась во внутреннем дворике Пика Солдата.

— Я не опоздала? — отрывисто спросила она, снимая поводья с Шэры. Грифоница довольно щелкнула клювом и заинтересованно потянулась к кадке с водой.

— Нет, — Леви суетливо теребил завязки тонкого плаща — даже летом на Пике Солдата царила ощутимая прохлада. — Я еще неделю назад хотел написать, но Авернус меня чуть посохом не побил… А вчера вечером сам спустился и сказал, мол, зови дев… эээ… Стража-Командора.

— Ясно, — Элисса коротко кивнула ему, торопясь в башню. Мимо Фелины и Микаэла она промчалась не задерживаясь, только и хватило времени торопливо пробормотать приветствие — к счастью, они понимали ситуацию. Подъем к лаборатории Авернуса как всегда выжал все силы, и Элисса ненадолго остановилась, прижимаясь лбом к холодному камню. Она ведь знала, что однажды этот день настанет, но, проклятье, почему именно сегодня? Сейчас?!

Элисса толкнула дверь, опасливо заглядывая в лабораторию. Вопреки опасениям, старый маг вовсе не лежал в постели с печатью благородных страданий на челе, а деловито царапал что-то на очередном листе пергамента.

— Ага, успела-таки, — проскрипел он, не поднимая головы. — Подожди, девочка, сейчас… Обидно, еще бы пару месяцев… Эх, время-время.

— Так может, не будешь умирать? — выдавила Элисса, кривовато улыбнувшись. Авернус фыркнул.

— Можно подумать, от меня тут что-то зависит… Так, а ну брось мне эти сопли! — вдруг прикрикнул он. Перо замерло над пергаментом. — Дожились, мне без малого триста лет, а по мне тут убивается сопливая девчонка.

— Я твой Страж-Командор, вообще-то, — шутливо возмутилась Элисса, усевшись в кресло. — Попрошу капельку почтения.

— Ох, простите, вашмилость, сейчас изображу реверанс, только разгибать меня сама будешь, у меня радикулит. Все. Готово.

Авернус положил перо и с хрустом потянулся. Медленно, неуверенными шагами он спустился с возвышения на «жилую» часть своей лаборатории. Элисса с болью в сердце увидела, что один глаз у него заволокло мутное пятно скверны, а моровые язвы проступили даже на голове.

— Хоть сейчас в могилу, — насмешливо произнес он, с трудом опускаясь в кресло напротив. — Впрочем, туда я и отправлюсь сегодня вечером. Но, об этом пока рано, еще в запасе есть пара часов. Вот что, девочка. Скверну можно одолеть.

Элисса вскинулась словно мабари, почуявший врага.

— Как?!

— Все упирается в кровь. Есть одна эльфийка, думаю, слыхала про нее — Фиона. Она сейчас Великая Чародейка, а раньше была как и мы — Серым Стражем.

Элисса озадаченно нахмурилась:

— Что значит, «была»?

— А то и значит. Таинственным образом ее тело очистилось от скверны, она не услышит Зов и проживет долгую жизнь… если ее, конечно, не прирежет какой-нибудь наемный убийца из Воронов, дома Отдохновения или еще откуда, — добавил Авернус, глухо кашляя. — Я списался с ней, мне уже терять нечего… Фиона, конечно, юлила и вертелась, как наг на сковороде, но рассказала, что в какой-то момент скверна в ее крови просто взбесилась — все тело покрыли моровые язвы, она услышала Зов… думала, что все, умрет, ан нет, все прошло, едва разродилась.

— Замечательно, — проворчала Элисса. — Родить — и все пройдет? Мужчинам такое не подходит точно.

Авернус, покачав головой, наклонился и еле ощутимо постучал ее по лбу согнутым пальцем.

— Тут дело не в ребенке, а в крови! Она ведь знаешь от кого понесла? От Мэрика. Тейрина, — со значением добавил Авернус и с довольной миной сложил руки на груди.

— То есть, у нас есть еще и третий сын Мэрика? — легкомысленно предположила Элисса и прикусила язык. Даже будучи одноглазым, Авернус умудрился ее испепелить взглядом.  — Стоп, ты хочешь сказать, что Алистер…

— Да. И я более чем уверен, что его величество, да продлятся и так далее, даже не почувствовал Зова, который всех наших чуть не погубил.

Элисса пораженно молчала, глядя на старого мага. А ведь и правда, от Алистера в те дни не было ни весточки, а она сама слишком переживала за своих подчиненных и друзей, довольствуясь лишь обычными новостями: мол, король Алистер жив-здоров, трон в безопасности, Ферелден может быть спокоен. Если бы он почувствовал Зов…

— Если для исцеления нужно переспать с Алистером — я лучше сразу на Глубинные тропы! — быстро сказала она. Авернус закатил глаза.

— Деточка, как ты умудрилась стать Стражем-Командором?..

— Кровь! — воскликнула Элисса, хлопнув себя по лбу. — Но, мне кажется, народ не одобрит, если мы у короля Ферелдена всю кровушку выпустим.

— А и не нужно всю, — закивал Авернус. — Я тут теоретические выкладки писал. Ты знаешь, что именно заключается в крови Тейринов? Кровь дракона.

Элисса пару мгновений потрясенно молчала, а потом резко поднялась со стула и схватила первую попавшуюся бутылку, покрытую толстым слоем пыли.

— Это вино? — уточнила она, и дождавшись кивка, с помощью кинжала вытащила пробку и щедро плеснула в два кубка. — Такие новости надо сообщать с успокаивающим зельем. Или гномьим самогоном. Авернус, ты уверен?

— Более чем, — он пригубил вино, поморщился и отставил его в сторону. — Вкуса уже не ощущаю, все отдает тленом… Да. Свое могущество Каленхад Тейрин получил испив крови древней и мудрой высшей драконицы, и частичка драконьей крови есть в каждом его потомке.[1] И, возможно, она и противостоит скверне. Фиона излечилась, так как в ее чреве уже зрел потомок Каленхада, и его кровь очистила кровь матери. Алистер не услышал Зов, и мне кажется, что даже через двадцать лет его лицо не обезобразят язвы и скверна.

Авернус смолк, прикрыл глаза. Элисса не нарушая тишины, устроилась в кресле и отпила вино, прокатила его по языку и вздохнула. Антиванский бренди был бы лучше, но увы… Пришлось довольствоваться тем, что есть.