Башня из слоновой кости

Том первый. Пролог

Plus Ultra

6 июля 2018 года, город Калуга

Утро после выпускного пахло пылью, дешевым шампанским и разочарованием. Егор Рихтер, молодой человек двадцати одного году от роду проснулся с ощущением, будто его голову плотно набили несвежей ватой. В комнате царил полумрак, сквозь занавески пробивался нещадный июльский зной, обещавший Калуге очередные +30.

На полу валялась красная папка с надписью «Диплом» в котором значится «Бакалавр туризма». Вчера она казалась ключом от всех дверей, сегодня — просто куском ламинированного картона, подтверждающим, что Егор — теперь официально дипломированный специалист по туризму. Не самый востребованный навык для человека, который дальше калужского рынка ничего не видел.

Егор встал и осмотрелся по сторонам — какая-то не его квартира...

— Егор, ты живой? — раздался тихий голос с кухни.

Он с трудом поднялся, поправил очки, которые за ночь сползли на кончик носа, и вышел на кухню. Соня, его сестра-двойняшка и бессменная спутница со времен школьной парты и Калужского университета, к тому же хозяйка квартиры, сидела за столом. На ней была домашняя футболка, слегка помятая, тёмные волосы собраны в небрежный пучок. Она протирала свои очки краем скатерти. Перед ней стояла нетронутая чашка остывшего чая.

— Относительно, — буркнул Егор, доставая из пачки измятую сигарету, — а как я у тебя дома оказался?

— Пришёл вчера, — сказала Соня и отхлебнула чай, — вы с Глебом и Кириллом пришли часа в два ночи звать меня гулять по набережной Оки, я сказала, что не пойду, ты сказал, что тоже тогда без меня не пойдёшь, решил, что останешься у меня, пришёл и лёг спать.

Он щелкнул зажигалкой, привалившись к подоконнику.

— Да... А я не помню...

— Конечно, не помнишь, в тебе градусов тридцать было, — фыркнула Соня.

— Ну, ещё сорок, и почти стал бы водкой, — Егор сел напротив Сони, — а где твой благоверный?

— Коля-то? — удивилась Соня тем, что Егор интересуется о её молодом человеке. — А что ему тут делать?

— А вы разве вместе не живёте?

— Егорушка, надо интересоваться делами совей сестрицы, — иронично сказала Соня, поправив очки, — у нас с Колей чисто платонические отношения.

— Да уж, запустила ты себя, сестра, — сказал Егор и потушил окурок.

Соня уже два года жила отдельно от Егора. Он дома, она — на съёмной в центре. Егор не захотел съезжать от родителей.

— Я звонила в нашу восьмую школу, — Соня подняла на него взгляд. За стеклами очков её глаза казались огромными и полными какой-то пугающей решимости. — Где мы учились. Директриса сказала, им нужен географ. С августа выхожу на полторы ставки. Зарплата смешная, но... это работа, Егор. Настоящая работа.

Егора передернуло. Школа. Планы уроков. Грязь на ботинках в коридорах. Журнал. Мысль о том, что беззаботное время лекций, на которых можно было незаметно играть в телефон, закончилось, отозвалась физической тошнотой. Ему было завидно: Соня уже встроилась в систему. Она знала, куда идти. Он же чувствовал себя так, будто его выбросили из лодки посреди Оки, а он забыл, как шевелить руками.

— Училка географии... с дипломом туризма? — Егор стащил со стола конфету и отправил себе в рот, чтобы это прозвучало иронично, а не жалко. — Будешь рассказывать детям про экспорт калийных удобрений? Предел мечтаний.

— А у тебя какой предел? — Соня не обиделась, она знала его слишком хорошо. — Будешь сидеть дома, пока обои не отклеятся? Наш папа не будет кормить тебя вечно.

Егор промолчал. Ему было страшно признаться даже себе: он до ужаса боялся взрослой жизни. Ему хотелось забиться в глубокую нору, окружить себя книгами по истории и чтобы никто не спрашивал, «кем он видит себя через пять лет».

— Я пойду в магистратуру, — выпалил он, сам не зная, откуда взялась эта мысль. Это был единственный легальный способ продлить детство.

— В нашу? На истфак на туризм? — Соня оживилась. — Там в этом году на туризм бюджетных мест нет вообще.

— Нет, не в нашу. Дай ноут, пожалуйста.

Соня встала и принесла из зала ноутбук, счастливо вручив его Егору. Тот раскрыл старый агрегат, который натужно загудел. В голове пульсировала шальная мысль: если бежать, то далеко. Туда, где его никто не знает как «стеснительного Егорушку». Туда, где можно выстроить новый фасад.

Пальцы быстро вбивали запрос: магистратура, бюджет, туризм.

— У тебя же нет денег на платное, Егор, — мягко напомнила Соня, подходя сзади и кладя руку ему на плечо. — Калуга — наш потолок. Смирись.

— Погоди... — он замер. — Смотри.

На экране светился сайт МГУ им. Ломоносова. Направление «Туризм». Прием документов заканчивается через считанные дни.

— МГУ? — Соня нервно хмыкнула. — Егор, это Москва. Там учатся дети министров и гении. Куда ты со своим дипломом про Белоруссию?

— Вообще-то про Беларусь! Фестиваль «Славянский базар в Витебске» — это не твоя экскурсия по историческому центру Калуги, про которую ты писала.

Слово «Москва» ударило его, как разряд тока. В его душе всегда боролись две силы: парализующая трусость и жгучая, болезненная зависть к тем, кто жил «настоящей» жизнью в столице. Если он подаст документы и провалится — никто не узнает. Но если он останется здесь, он превратится в прах вместе с этими стенами.

— Я подаю, — сказал он, чувствуя, как вспотели ладони. — Дистанционно. Прямо сейчас.

Он начал загружать сканы документов, чувствуя странный прилив азарта. В этот момент Егор Рихтер еще не знал, что эта попытка убежать от ответственности приведет его в место, которое вывернет его двуличную душу наизнанку.

— Ну, удачи, — тихо сказала Соня.