Бастард. Истина в глазах смотрящего

Глава 1

Антария, гильдия наёмников, некоторое время спустя после боя Райдрига и паладина

Линайра медленно приоткрыла глаза и постаралась повернуться на бок. Позвоночник прострелило болью. Собственный тихий стон показался девушке очень громким. Закусив до крови губу, тарсийка приподнялась на локтях, чтобы иметь возможность осмотреться. Комната оказалась совершенно незнакомой.

Небольшая, но довольно светлая. Одноместная кровать, на которой лежала под тонким одеялом южанка, занимала почти всё свободное пространство. Около подоконника приютилась низкая тумба с ящиками, узкий шкаф в углу рядом с дверью, навесная полка, где расположились какие-то миски и бинты.

Линайра осторожно села и медленно спустила ноги на шершавый деревянный пол. Холода девушка не ощутила и принялась рассматривать себя на предмет повреждений. Несколько ссадин на коленях, синяки на бёдрах из-за неудобной езды в платье, да ещё в мужском седле. Из одежды имелась нижняя сорочка, короткие панталоны и ни намёка на корсет. Девушка порадовалась тому, что кто-то оказался достаточно адекватным, чтобы не оставлять на ней неудобный предмет гардероба, который мог в итоге навредить.

— Райдриг…

Дер Вальд сосредоточилась, в панике разыскивая открывшийся недавно источник, опасаясь, что тот угас. Солнышко размером с горошину ярко сияло на положенном ему месте. Девушка выдохнула и закрыла глаза.

— Слава Матери и Отцу — он жив, — прошептала тарсийка. — Надо найти его.

Но как только дер Вальд попыталась встать на ноги, стопы пронзило болью, пришлось с болезненным стоном сесть обратно. Линайра взглянула вниз: ноги её от щиколотки оказались замотаны бинтами, сквозь которые проступили пятная то ли засохшей, то ли свежей кровь. Понять точнее не представлялось возможным из-за тёмно-зелёного цвета ткани.

Сделав медленный вдох и тяжёлый выдох, тарсийка предприняла новую попытку подняться. Во второй раз девушке удалось устоять. Боль никуда не делась, словно иголочками поднималась к сердцу.

Шаг. Дыхание выбило из лёгких. Шаг. К горлу подкатила тошнота. Шаг, рука легла на ручку двери.

Стиснув зубы, Линайра открыла дверь и вышла в коридор. Опираясь одной рукой о стену, очень осторожно переставляла ноги. Она ощущала направление и понимала, куда ей идти. Миновав две двери, девушка замерла перед третьей. Линайра знала, что за ней находится северянин. Тарсийка дала себе время. Вытерла рукой мокрые от слёз щёки. Оглянулась и поморщилась: на полу остались небольшие влажные следы. Вдох. Медленный выдох.

Дверь открылась почти бесшумно. Довольно просторная комната почти насквозь пропиталась запахами незнакомых трав. Тарсийка застыла на пороге, рассматривая кровать.

Райдриг лежал укрытый простынёй. Грудь его пусть медленно, но ритмично поднималась и опускалась в такт глубокому дыханию. Боль притупилась, заглушённая калейдоскопом эмоций, Линайра в несколько шагов оказалась рядом с Райдом и медленно опустилась на колени на пол. Руки северянина лежали поверх простыни, поэтому девушка прижалась лбом к прохладным пальцам мужчины и начала молиться. Это всё, что она умела и могла на тот момент. Мягкий золотистый свет исходил от тарсийки, окутав не только женскую фигуру, но и тело Райдрига.

— Госпожа? — раздалось тихое и растерянное от дверей.

Свечение угасло, а Линайра, действуя на инстинктах, схватила с прикроватной тумбы какой-то острый предмет и обернулась, слабо понимая, как сможет резко вскочить с пола в своём состоянии.

В дверном проёме стоял крепкий мужчина. Лицо его усеяли морщины, а в красных волосах густое серебро волос словно мерцало на свету. Цепкий взгляд, лёгкий прищур, обманчиво расслабленная поза.

«Опасный противник, — южанка перевела взгляд на свои руки и едва не застонала в голос. — Будет глупо воевать с ним вилкой». Мужчина тем временем также внимательно посмотрел на оружие в руках девушки и покачал головой.

— Госпожа, я не желаю тебе зла, — незнакомец поднял руки вверх ладонями к тарсийке. — Моё имя Сагир по прозвищу Рыжий. Я являюсь главой гильдии «Айриталь» и учителем Райдрига. Не нужно меня бояться, девочка. В конце концов, я тебе в отцы гожусь, если не в дедушки.

Линайра прислушалась к чутью и медленно опустила трезубую вилку, но выпускать из рук на всякий случай не стала.

— Допустим, я поверила вам, — дер Вальд ощущала, как затекли ноги, но не знала, как ей встать так, чтобы держать Сагира в поле своего зрения. — У меня к вам есть ряд вопросов.

Линайра совсем не ожидала, что глава гильдии как-то горько вздохнёт, а после довольно быстро окажется рядом и просто за подмышки, как кутёнка, поднимет её с пола и усадит на край кровати. Вилку Сагир отобрал и бросил на тумбу, мимоходом потрепал южанку по голове и повернулся к ней спиной, закрывая дверь.

— Бойкая госпожа, с норовом, — усмехнулся мужчина и обернулся к тарсийке. — Впрочем, другая ему бы и не подошла никогда.

Внезапно Линайра смутилась и отвела взгляд от лица Сагира, понимая, что тот видит очень глубоко. И в который раз убедилась в том, какими проницательными могут быть люди в возрасте. Ведь она даже рот не успела открыть толком, а этот человек уже словно прочёл в её душе всё и даже больше.

— Что с Радригом? — хрипло спросила девушка и закашлялась.

— Он жив, — Сагир прошёл к столу, на котором аккуратной горой лежало оружие и стояли какие-то склянки, стаканы и кувшин. — Но состояние тяжёлое, — глава налил из кувшина воды и протянул девушке. — Пей, не отравлено.

Дер Вальд скептически выгнула бровь и провела рукой над стаканом, благо все артефакты по-прежнему находились при ней. Кольцо не отреагировало. Сагир хмыкнул и улыбнулся. Линайра благодарно кивнула и принялась делать маленькие глотки, хотя пить хотелось неимоверно.

— Поясните, пожалуйста, — попросила она, возвращая стакан.

Сагир Рыжий повернулся к девушке спиной и принялся готовить какой-то целебный настой.

— Ему очень повезло, что ты примчалась и использовала свою магию, — начал старый воин, перетирая в ступе сухие листья и лепестки полевых цветов. — Яд оказался невероятно сильным, вряд ли мне бы удалось спасти парня. Он сейчас между жизнью и смертью, девочка. Но к жизни всё же ближе. Возможно, что раньше он бы сдался, а теперь у него есть причины выкарабкаться.