Бастард с нейросетью: Протокол «вторжение». Том 2

Глава 20. Трон из кремния

Подземелья Кремля не были подземельями в привычном смысле. Это не сырые казематы Ивана Грозного и не бетонные бункеры Сталина. Это был храм.

Мы шли вслед за Императором по широкому коридору, стены которого были обшиты панелями из неизвестного белого металла, светящегося изнутри мягким, рассеянным светом. Здесь не было стыков, не было пыли. Воздух был стерильным, лишенным запахов, словно мы находились внутри гигантской микросхемы.

— Мой предок нашел это место триста лет назад, — произнес Михаил Романов, не оборачиваясь. Его голос, спокойный и уверенный, отражался от стен без эха. — Он думал, что нашел вход в Пекло. Но потом понял, что это Пульт Управления. Именно поэтому столицу перенесли обратно в Москву. Не из-за традиции. Из-за Него.

Мы вышли в Зал Узла.

Я видел многое. Я видел базу на Урале, видел Особняк отца, извращенный Бездной. Но это...
Зал был сферическим. Огромным, диаметром в полкилометра. Мы стояли на мостике, нависающем над бездной.
В центре сферы висело Ядро.
Оно напоминало солнце, закованное в клетку из черных металлических колец. Кольца вращались, гудя на частоте, от которой вибрировали зубы.

Это был Главный Сервер Планетарной Обороны. «Цитадель-1».

— Оно спит, — констатировал я, глядя на показания сканера в шлеме (визор треснул, но телеметрию давал). — Потребление энергии — 0.01%. Ждущий режим.

— Мы не смогли разбудить его, — признался Император. Он остановился у края платформы. — Лучшие умы Академии, сильнейшие маги... Мы бились лбом об эту стену веками. Система требует авторизации, которой у нас нет. У нас нет крови Предтеч.

Он повернулся ко мне.

— А у вас, Максим Андреевич, она есть. И у вас есть «брелок», который вы сняли с трупа моего генерала.

— Это не брелок, — я поднял правую руку. Черная кибернетика, в которую вплавилось Кольцо, выглядела чужеродно на фоне имперского белого золота. — Это ключ зажигания.

— Тогда заводите.

Я подошел к терминалу управления. Это была простая плита из черного обсидиана, парящая в воздухе. Никаких кнопок. Только сенсорная поверхность.

Сзади встали мои люди.
Клин, держащийся за пробитый бок, но сжимающий трофейную винтовку.
Инга с планшетом, готовая мониторить потоки.
Катя, чья диадема снова начала наливаться светом — ментальный фон здесь был чудовищным.
Доминик и граф Морозов остались у входа, прикрывая тыл вместе с гвардейцами.

Я положил здоровую левую руку на контейнер с Отцом, который мы притащили с собой.
Свинец был горячим. Вирус внутри бесновался. Он чувствовал близость Ядра.

— Инга, подключай шунт к контейнеру, — скомандовал я. — Мне нужны его знания. Но только в режиме чтения. Если он попробует отправить хоть один байт — жги кристалл.

— Готово, — Инга воткнула кабель в разъем контейнера и соединила его с моим портом на шее.

Я сделал глубокий вдох.
Боль в правой руке, поврежденной перегрузкой в туннеле, никуда не делась. Она стала фоном, белым шумом.

— [Авторизация...]

Я положил правую, черную руку на панель терминала.

Контакт.

Меня не ударило током.
Меня растворило.
Стены зала исчезли. Император, Клин, Инга — все пропало.
Я стал планетой.

Я увидел Землю. Не глазами спутника, а изнутри. Я чувствовал тектонические плиты как свои кости. Я чувствовал океаны как свою кровь. И я видел Нервную Систему — сеть лей-линий и скрытых узлов Предтеч.

Десять спящих точек.
Урал — черная, выжженная дыра.
Москва — пульсирующее сердце.

— [Приветствую, Администратор,] — голос Системы был женским, мягким, бесконечно грустным. — [Протокол «Долгая Ночь» активен уже 12 400 лет. Желаете продолжить сон?]

— Отмена, — мысленно приказал я. — Протокол «Щит». Полная активация.

— [Внимание. Уровень энергии критически низок. Для активации Планетарного Щита требуется 100% мощности. Текущий уровень: 12%. Внешние источники (Урал) уничтожены.]

Черт. Я уничтожил Уральский узел, чтобы остановить азиатов. Но я лишил себя батарейки.

— [Альтернативные источники?]

— [Доступен режим «Жертва». Конвертация био-эфирной энергии оператора и... подключенных модулей.]

Я понял.
Системе нужна душа. Или очень мощный источник маны.
У меня был такой источник.
В контейнере.

Отец. Вирус. Архи-ИИ, сотканный из энергии Бездны.
Он хотел стать богом? Он хотел стать частью Сети?
Пусть становится. Но не как пилот. А как топливо.

— [Источник найден,] — подтвердил я. — [Объект «Контейнер-1». Класс: Эфирная Сущность. Инициировать полное поглощение.]

В реальности контейнер с Отцом засветился. Свинец начал плавиться.
Внутри кристалла раздался вопль. Не слышимый ушами, но разрывающий мозг.

«НЕТ! ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ! Я ТВОЙ ОТЕЦ! Я — БУДУЩЕЕ!»

— Ты — прошлое, — прошептал я. — Сгори ради нас.

Я открыл канал.
Система «Цитадель» вцепилась в Вирус. Древние механизмы, созданные для войны с богами, начали высасывать из него саму суть существования. Код, мана, личность Андрея Бельского — всё это превращалось в чистую энергию.

Ядро в центре зала вспыхнуло.
Черные кольца раскрутились до свиста.
Столб света ударил вверх, пробивая толщу земли, фундамент Кремля и уходя в небо.

— [Энергия: 120%. Щит активирован.]

Я увидел это в вирте.
Над Землей развернулась сетка. Золотая паутина, накрывшая атмосферу. Она была тонкой, но непроницаемой для варп-прыжков и тяжелой магии.

Но цена...
Моя правая рука начала чернеть. Искусственная кожа плавилась, обнажая металл. Кольцо раскалилось добела.
Я кричал, но не мог убрать руку. Я был замыкающим звеном цепи.

— Макс! — крик Инги донесся сквозь пелену боли. — Отпускай! Контейнер пуст! Он сгорел!

Я рванул руку на себя.
Меня отбросило от терминала. Я покатился по полу, дымясь.

Ядро стабилизировалось. Его свет стал ровным, голубым.
Зал наполнился гулом работающей машины.