Бастарды Сибирской Империи 2

Глава 5

Лиза

Я проснулась рано. Точнее, меня разбудил Кирилл. Он не собирался этого делать специально, просто зашуршал чем-то, и я открыла глаза.

За окном еще было темно, но осеннее солнце всходило с каждым днем все позже, так что это ничего не значило. Организм был бодр и, как обычно, голоден.

– Мяса с хлебом хочешь? – негромко раздалось в этой тьме.

Я повернулась к Кириллу. Так вот, чем он тут шуршал!

– Еще спрашиваешь! – отозвалась я и взяла у него бутерброд. Тело так и кричало: “Хочу белка!”

Некоторое время мы молча занимались ночным дожором. В комнате было зябко, но мы сидели спина к спине и грели друг друга, так что получилось вполне уютно.

– Мы ведь не будем ждать, пока монашки накопят на билеты? – спросил Кирилл, нарушая тишину.

– Конечно, нет, – сказала я. – На самом деле, можем хоть сейчас уехать: у нас с тобой уже есть деньги.

– Откуда? – удивился друг. – Ты говорила, что семьдесят рублей только осталось.

– Да у меня вчера совсем из головы вылетело: я же у Лужина наличку сперла, – пояснила я. – Рублей триста там точно было. На билеты хватит.

– Лиза, – тяжко вздохнул друг и повернулся ко мне. – Давай уже как-то завязывать с воровством, пусть даже и у воров. Ну правда, неуютно на душе. Тут стражники по городу рыщут, а ты опять за свое.

– Ладно-ладно, – не стала спорить я. – Но эти деньги я уже сперла и возвращать не буду: это моя моральная компенсация. А еще мне не нравится идея, что монахини опять будут где-то что-то занимать. Пусть уже сидят на попе ровно, молятся и картошку свою копают. А мне тут поднадоело, хочу глянуть, что в большом городе делается.

– Дай угадаю: ты просто запала на того красавчика в цилиндрической шляпе, – хмыкнул Кирилл.

– Нет, ну что ты сразу, – возмутилась я. – Одного красавчика мне мало будет, хочу побольше выбор.

Судя по шлепку в темноте, Кирилл сделал фэйспалм, а я улыбнулась. Но потом посерьезнела.

– А вообще, мне не нравится идея, что Муратова так и не арестовали, – призналась я. – Вон, вчера Форрест на кого-то рычал возле лавки. Неспокойно. И за нас с тобой, и за ребят. Будет лучше, если мы как можно быстрее отсюда уедем.

– Согласен, – сказал Кирилл. – Я тоже тебе хотел это предложить.

– Уйти под покровом ночи? – уточнила я.

– Именно. Прямо сейчас, – кивнул Кирилл.

Сказано – сделано. Пользуясь тем, что в предрассветные часы весь приют еще крепко спал, мы взяли чемодан, сложили свои вещи, собрали узелок еды, оделись и тихо выскользнули наружу, где к нам тут же белой тенью присоединился Форрест.

– Даже как-то неловко, – шепнула я, когда мы все непроизвольно обернулись на приют. – Уходим, не попрощавшись.

– Будем прощаться – они за нами увяжутся, – возразил Кирилл. – Потащатся провожать, будет толпа. Лишнее внимание нам ни к чему. Здесь живут хорошие, но слабые люди, мы можем навлечь на них беду. А нам с тобой нужны куда более влиятельные друзья.

– Какой ты меркантильный, – фыркнула я. – Сразу бы так и сказал: хочу скорее в столицу!

– Я меркантильный? – удивился и почти обиделся Кирилл. – Мы так-то за них долг выплатили, пахали на них, еще и подарков на прощание оставили. Не пора ли о себе позаботиться наконец-то?

– Тоже верно, – кивнула я. – Ну идем. Будем искать друзей “повлиятельнее”.

Я сказала это в шутку, но ощущение тоски и неловкости никуда не делось. И хоть я прожила в этом приюте всего несколько дней, что-то внутри жалобно сжалось. Однако нам нужно было это преодолеть, иначе не сможем двигаться вперед. Так что усилием воли я вытряхнула эти эмоции из головы и бодрым шагом зашагала по дороге.

Все будет хорошо. Фиг знает, почему, но будет.

***

Спящий город порадовал великолепным пейзажем. Всю ночь тут шел мокрый снег. Он облепил дома, кованые решетки, а еще – кусты и деревья, покрыв каждую веточку пушистой шубой, и те клонились над тротуарами, образуя сказочно красивые арки.

Белый ковер поскрипывал под ногами, а газовые фонари добавляли жути и праздничности одновременно. И от этого всего у меня в груди вдруг начало зарождаться предвкушение праздника.

Я глянула на Кирилла. В шапке-ушанке, пальто и теплом шарфе он смотрелся смешно, но мило. А огромный потертый чемодан в руке делал его похожим на волшебника из …

– Ё-мое! – радостно выругалась я, вспомнив еще один огромный пласт забытого. – Ты похож на Ньюта Саламандера. Только волшебной палочки не хватает.

– Надеюсь, это какой-то великий герой? – уточнил Кирилл.

– Ну, типа крутой волшебник. Но это не главное, – отмахнулась я. – Главное – это шикарный вайб! И он тебе идет. Нюхлера за пазухой только не хватает.

– Чего? – не понял Кирилл. – Опять твои незнакомые словечки? “Вайб”, “нюхлер”. Ты будто на другом языке говоришь.

– Р-р! – прервал нас тихий предупредительный рык Форреста.

Оглядевшись, мы никого не обнаружили, но на всякий случай спрятались за бетонными перилами подвальчика ближайшего дома. Форрест скользнул за нами следом.

Спустя буквально несколько секунд из-за поворота вышло трое мужчин. Они недовольно ежились, вжимая головы в плечи, и шли довольно медленно, как будто ходили всю ночь напролет и страшно устали к утру.

Дом, подле которого мы спрятались, привлек их широким крыльцом, и они зашли туда, скрываясь от снегопада, что все продолжался, а затем закурили. До меня донесся густой запах табака и перегара. Бе-е.

– Светает, – сказал один. – Где там смена?

– Волк сказал, в восемь, – ответили ему.

Я повернулась к Кириллу и одними губами переспросила: “Волк?” Тот кивнул. А я нахмурилась, ведь как-то раз при мне один из людей Муратова обратился к хозяину, назвав того “Волчарой”.

Тем временем мужчины продолжали свою беседу:

– Я замерз так, что сопли в сосульки превратились. Гребаная зима.

– Это разве зима? – ответили ему. – Октябрь на дворе, даже не ноябрь еще. Смотри, снег сыплет, как мука из сита. Красота же! Вот ноябрь придет, будет холод, ветрище – это да.