Бастарды Сибирской Империи 4

Глава 2

– А здесь уютно, – вежливо сказала Маша, первой оторвавшись от еды и оглядывая самодельные украшения под потолком.

На самом деле она к еде почти не притронулась – видимо, опасалась за ее микробиологические показатели. Зато все остальные уплетали за милую душу. Мы с Кириллом – потому что вечно были голодные из-за “Пилигрима”, бедняки – потому что им еда казалась отличной, а Карл…

“А о Карле я почти ничего не знаю, – вдруг подумалось мне. – Хотя мы с ним сражались плечом к плечу. Исправить это упущение, что ли?”

– Слушай, Карл, вот ты говоришь, что ты лекарь, – повернулась я к нему, начиная застольную беседу. – А зачем пошел учиться в “Армаду”? Почему не в медицинский институт? Тебя бы там доучили.

– Лекарь же, а не врач, – глухо сказал парень. – Это разные профессии.

У меня в голове заскрипели шестеренки, ибо для меня это было одно и то же.

– Лекари лечат магией, а врачи – технологиями, – пояснил вместо Карла Кирилл. – Цель одна, методы разные.

– Хм, – задумалась я. – Все равно надо было идти в медицинский. Можно же сделать комбо: магия и технологии против болезней! Да тебе бы цены не было!

– В медицинском нет военной подготовки, – все так же безэмоционально сказал Карл.

Я хотела было расспросить его, кого именно он так ненавидит, что ради этого из лекаря готов переквалифицироваться в военные, но тут нас вежливо перебили:

– Барин, а вы и впрямь лекарь? – смущаясь, уточнил какой-то мужик, что сидел неподалеку и услышал наш разговор. – Случаем, руки-ноги отращивать не умеете?

И вдруг по залу будто волна прокатилась – один за другим люди стихли и повернули головы в сторону Нобеля. Только дети продолжали резвиться, сохраняя ощущение праздника.

Карл не смог уйти от ответа, как он обычно делал – слишком много людей ждало, что он скажет.

– Может и умею. Но я недоучка, – буркнул он. – Таким лицензию не выдают.

– Так а нам это… можно и без лицензии… – осторожно сказал мужик. – Всяко лучше, чем совсем без лечения. Услуги лекарей в ОМС не входят. А мы ж заводчане. Тут кто-то палец из-под пресса не отдернул, там рукав в конвейер затянуло…

Иллюстрируя свои слова, он поднял правую руку. Точнее, обрубок от нее.

– Вот… диск с болгарки сорвался, – смущенно пояснил мужик. – Давно уже. На работу теперь не берут, на пособие живу. А у меня семья. Может, возьметесь?

– Повторяю: я недоучка, – стоял на своем Карл. – Плохо лечу, грубо очень.

– Да мне бы хоть как-то, – развел рукой и обрубком мужик. – Можете на мне учиться, как на крысе подопытной. Пусть не пальцы, но хоть клешню какую страшненькую. Всяко лучше, чем дешевые протезы.

Он вытащил из кармана искусственную руку – почти как у манекена и явно нефункциональную. В противовес этому зрелищу мне сразу вспомнились технологичные протезы Стражей Кордона, которые совершали точнейшие мелкие движения и выглядели чуть ли не лучше настоящей конечности.

Посетители “Мизерикордии” вновь уставились на Карла в ожидании ответа. Судя по всему, тема была животрепещущая. Или просто лекари в этом захолустье встречались так редко, что народ аж дыхание затаил, узнав, кто зашел в гости.

Однако Карл не спешил отвечать. Он замер и выглядел так, будто раскусил что-то горькое. Похоже, он ужасно не хотел заниматься лечением, но не знал, как отказаться.

– Господин Нобель, – осторожно обратилась к Карлу Анастасия. – Если вы можете кому-нибудь помочь, помогите.

– Чтобы дошло до “органов”, и мне штраф впаяли? – сверкнул глазами Карл, наконец озвучив свои опасения.

– Что вы, тут все свои! – заверила его Анастасия. – Мы никому не расскажем, правда ведь?

Она обратилась к людям, и те согласно закивали. Но Нобеля не проняло.

– Я вылечу одного – потянутся толпы, – сказал он. – Больных тьма, а я один. Обращайтесь в государственные клиники, медицина пока бесплатна в нашей Империи.

– Но здесь собрались те, кому врачи уже не помогут, – пояснила Анастасия, указав на культю инвалида. – А лекари в государственных клиниках не работают. Думаю, здесь все впервые в жизни видят настоящего лекаря.

Нобель тяжко вздохнул и прикрыл глаза.

– И правда, Карл, – вдруг подала голос Маша. – У тебя редкий Дар. Помоги мужчине. Ему – лечение, тебе – обучение. Лицензию у тебя не отберут – ее и так нет. А штраф, если что, я сама за тебя заплачу.

Я с любопытством переводила взгляд с одного на другого. Похоже, у Нобеля не осталось контраргументов, потому что он вздохнул и отложил ложку.

– Давай сюда свою культю, – сказал юный лекарь. – Но сразу предупреждаю: будет больно. И совершенно точно уродливо.

– А и плевать! – отчаянно отмахнулся мужик и принялся торопливо разматывать связанный узлом рукав. – Пусть уродливо. Да хоть лапу звериную пришей, барин, лишь бы работала! Я на тебя квартиру перепишу!

– Не надо мне твоей квартиры, – поморщился парень. – Вот еще.

Из-под одежды тем временем показалась аккуратная культя. Видно было, что помощь мужику когда-то оказали профессионально, но лишь на базовом уровне – врачи затянули кожей место среза, сформировав почти ровную полусферу. Идеальный обрубок. Но лишь обрубок, а не рука.

– Может, принести чистую ткань? – засуетилась Анастасия, оглядев стол с полупустыми уже тарелками. – А то нестерильно совсем. У нас постельное из автоклава есть.

– Не надо, – сказал Карл. – Это же не операция, открытых ран не будет.

Он вытянул вперед обе руки, сделал несколько пассов, а затем замер, держа раскрытые кисти на небольшом расстоянии от культи. Народ вокруг затаил дыхание, а некоторые поднялись со своих мест, чтобы лучше было видно.

– М-м-м… – вдруг промычал мужик с культей, и мы поняли, что процесс уже идет!

Магия Карла была незаметной. Ни тебе вспышек, ни силовых откатов. Но кожа на культе вдруг принялась вспучиваться волдырями и расти.

Это было… омерзительно. Как будто черви копошились и росли под кожей у мужика. Да и сама новая кожа была тонкая, красноватая. Под ней происходили какие-то непонятные процессы, а мужику дурнело – он побледнел, посерел, тяжело задышал.