Бастарды Сибирской Империи 4

Глава 4

Лиза

Палыч обосновался в скромной квартире – то ли съемной, то ли холостяцкой. Дом был неплохой – я бы назвала его “сталинкой”, но Сталина в этом мире не было. Но вот строители его времен, похоже, были.

Однако удивляло, конечно же, не это.

– А ты вообще как здесь оказался? – спросила я, когда мы закончили обсуждения, и Палыч отсчитал Кириллу полагающуюся долю за артефактные материалы. – Ты ж говорил, что хочешь залечь на дно.

Я с любопытством оглядела все те же старинные предметы, которыми был украшен интерьер: похоже, это была страсть Палыча – собирать всякие устаревшие вещи.

– Так я и залег, – фыркнул он. – Уехал из мелкого городка, где все друг друга знают, туда, где всем на тебя плевать. Или вы думали, я в лесу буду прятаться? Куда более странно, что делаете вы в таком неблагополучном районе? Вы ж у нас теперь аристократы, элита.

Он хмыкнул, оглядев нас с Кириллом.

– Логично, – признала я. – И что, как бизнес?

– Ну, просел немного, – пожал плечами Палыч. – Но у меня тут были знакомые, так что наверстаю со временем.

– Все так же скупаешь краденное? – недовольно прищурился Кирилл, хотя деньги взял и сейчас складывал во внутренний карман.

– Что за пустые обвинения? – без особых эмоций отозвался Палыч. – Осторожнее со словами, парень. Я скромный владелец скромного законопослушного бизнеса.

– Кстати о краденом, – вдруг осенило меня. – Слушай, Палыч, а через тебя не проходили вот эти предметы?

Я достала телефон и показала список вещей пропавшего, которые, предположительно, потерялись вместе с ним.

– Хм, – нахмурился мужчина и покусал губу в задумчивости. – Хлам. Мне такого не приносили. Да и вряд ли кто-то купил бы. Пластиковая зажигалка, помятый крестик на оранжевой нитке... Звучит, как опись вещей бомжа.

– Ну, это почти бомж и есть, – призналась я. – Мужик тут один пропал, жена его ищет.

– Так это не ко мне, – сказал Палыч. – Ищите по друзьям или в подворотне. Знаешь, сколько таких в этом городе пропадает каждый год? Причем сами по себе, без всякого криминала.

– И все же, – осталась стоять на своем я. – Будь так любезен, разузнай для нас, не прошел ли по вашей сфере один мужик… Ща, я тебе фото и имя скину. Дай номер.

– Банковской карты? – хмыкнул Палыч, доставая дешевый телефон – похоже, купил, чтобы соответствовать “городскому” уровню. – Покажи просто, я перефоткаю.

Я показала. Наш мутный друг покачал головой при виде совершенно обычного лица, но сфотографировал.

– Специально искать не буду, – предупредил Палыч. – Если случайно услышу что – по старой памяти маякну. Но знайте, что если он и правда “по моей сфере”, как вы говорите, то искать вам его не стоит. Башку свернут, как кутятам.

– Пф! – фыркнула я. – Слабо. Муратов до сих пор пытается.

– Хм. Тоже верно – круто Кирилл его приложил, – вдруг улыбнулся Палыч. – Я, кстати, смотрел Универсиаду. А вы неплохо обращаетесь с оружием. Думаю, Волчара тоже насмотрелся и не полезет к вам.

– Что, проникся талантом? – хмыкнула я.

– Волк пытался укусить вас раз, другой, да оба раза зубы обломал, – тоже улыбнулся мужчина.

– Значит, нападет и в третий раз, – продолжил его мысль Кирилл.

– Нет, – покачал головой Палыч. – Он зол, конечно. Но не глуп – понял уже, с кем связался. С магами тягаться – проще сразу сдаться.

Палыч сказал все, что хотел, и стал убирать алмазные зубки в большой сейф, в котором виднелись еще какие-то коробки.

– Слушай, а у тебя, чаем, не завалялось зараженных Скверной материалов? – поинтересовался вдруг Кирилл.

– Тебе зачем? – прищурился на него мужчина.

– Артефакт не могу настроить, – честно сказал Кир. – Если есть, дай хотя бы на время – проверить, работает ли вообще прибор. Но лучше насовсем, для калибровки.

– Извини, – развел руками Палыч. – Я такой дряни не держу – от нее и заболеть можно. Скупаю только понятные артефакты. А всякие фонящие излучением штуки – это ты себе оставь.

Кирилл расстроенно скривился. Но тут вдруг мужчина решил продолжить эту тему:

– Знаешь, обычно все наоборот происходит, – сказал он. – Студенты перекупщикам и лавочникам всякую дрянь с практики тащат. Это ж вы, могучие маги, в аномалии ездите, а не я.

– А что, на практике можно добыть артефакты? – удивился Кирилл.

– Ха! – сказал Палыч. – Можно, говоришь? Да вы будете эти артефакты тоннами разгружать – халявная человеческая сила. И ныкать. И искать, где бы продать, пока преподаватели не видят. Кстати, вы у меня теперь постоянные клиенты, вам хорошую цену дам. Когда у вас ближайший выезд? В январе?

Мы переглянулись. Грядущая практика начала открываться с неожиданной стороны.

– Придержи местечко в своем железном шкафу, – сказал Кирилл.

– Непременно, – кивнул мужчина. – Но сразу скажу: токсичные материалы и недозревшие артефакты не принимаю – это сдавайте каким-нибудь Меньшиковым или Строгановым. У меня только чистый бизнес.

– Ну да, ну да, – пробормотал Кирилл, и на этом мы распрощались с Палычем.

– Как думаешь, это прибыльное дело – артефакты в аномалиях добывать? – спросила я Кирилла, когда мы возвращались домой. – Мне кажется, если это государственная практика, то вряд ли получится много добыть.

– Кто знает? – пожал плечами друг. – Но всяко лучше, чем жить на деньги Машки и Германа.

– Э! – возмутилась я, ощутив шпильку в свой адрес. – Между прочим, мой морально-финансовый долг перед ними давно закрыт.

– Это как это? – не понял Кирилл.

– Очень просто, – ответила я. – Машка благодаря мне продвинула свой канал, и теперь он у нее работает не в минус. А Герман вообще срубил нехилую выручку на мерче. Знаешь, сколько футболок с моей моськой он продал?

Я горделиво приосанилась, но Кирилла это не проняло, так что я вернулась к разговору:

– Так что хватит уже дружбу на деньги переводить, – укорила его я. – Вчера они мне помогали, сегодня я им. В этом и суть дружбы, разве не так?