Бастарды Сибирской Империи 6

Пролог

Прошло две недели. Погода была отличная – порадовала нас оттепелью. С крыш зданий вокруг железнодорожной платформы свисали сосульки, и с них непрерывным звонким перестуком срывались капли воды.

Светило солнце, дул легкий, почти приятный ветерок. Немного не хватало чириканья воробьев, но увы, в этих местах животных и птиц уничтожали подчистую. Вместо воробьев тут “чирикали” бойцы, ожидавшие прибытия поезда.

– Наконец-то солнце, – ворчливо сказал Кирилл, подставляя светилу другой бок. – Я уж думал, эта зима будет длиться вечно.

– Погоди, еще жаловаться начнешь на грязь и слякоть, – пообещала я ему, поправляя лямку своей сумки.

– Вот уж нет, – сказал друг. – Лучше грязь и слякоть, чем вечный мороз.

Я не стала спорить – пусть поворчит на погоду. Всяко приятнее, чем если опять начнет пилить себя за “дефектный Дар” и жаловаться, как он всех едва не убил. Это уже не просто пониженная самооценка, а натуральный “пунктик”, требующий помощи психотерапевта.

“Жаль, Машкина сила его не берет”, – мысленно посетовала я.

Над перроном раздался предупреждающий гудок, и все отошли подальше от края платформы. Даже “Имперская ласточка” могла нехило зацепить шлейфом энергетических выбросов, а уж “Ястреб” мог шандарахнуть так, что костей потом не соберешь.

– Приготовиться! – пролетел над перроном зычный голос Борисова. – Стоянка поезда десять минут, надо успеть разгрузить почту!

Я обернулась в его сторону и невольно улыбнулась. Мужик прямо-таки сиял довольством и… звездочками младшего лейтенанта.

Повысили его совсем недавно и вопреки. В приказе значилось “За особые заслуги”. Такое звание и должность командира взвода ему раньше не светили. Но некий лейтенант Татаренков умудрился растрепать закрытую информацию новобранцам другого взвода. Те, обрадовавшись, без разрешения отправились на поиски крупной добычи и погибли всем отрядом в битве с Искаженными дикарями.

Почему, зачем Татаренков это сделал? История и начальство умалчивали. Но судя по тому, что его сослали в еще менее популярную цитадель – куда-то на север – начальство такой странный ход не одобрило.

Однако свято место пусто не бывает. Посовещавшись, командование отдало должность Борисову. А звание ему подтянули “задним числом” – за историю со Свинтером.

Нам было все равно на эти перестановки – мы плохо знали что Татаренкова, что Борисова. Зато Барон обрадовался и даже не расстроился, что его не взяли в Стражи вместе с нами.

– Ну, бывайте, братва! – сказал он, пожимая руки Кириллу, Карлу и Константину. – Приятно было иметь дело.

– И ты давай не скучай, – сказал ему Кирилл. – Дослужись до старшины.

– Постараюсь, – улыбнулся Барон, перекрикивая шум прибывающего поезда. – А вы там, смотрите, не сдохните. Стражи хреновы.

Он хлопнул Кирилла по плечу – по новеньким погонам Стражей Кордона с золотой вязью по черному полю. Друг ухмыльнулся и тоже хлопнул его по плечу. Было немного неловко, что мы уезжаем, а Барон остается. Но по слухам, неодаренному нечего было делать в глубинных землях Закордонья, так что для него так было безопаснее.

Наконец, с треском энергетических разрядов, грохотом колес и шипением пара прибыл к платформе “Имперский ястреб”. Взвыли тормоза, снова раздался предупреждающий сигнал. Поезд остановился, раскрылись двери, и Барон вместе с другими ребятами первого взвода умчался разгружать долгожданную почту “с гражданки”.

Партии зэков в этот раз не было. Однако из пассажирского вагона все-таки вышло несколько человек.

– Ба, какие люди! – вырвалось у меня при виде знакомого лица. – А этот тут что забыл?

На бетонной платформе стоял и брезгливо оглядывался… Мишка Меньшиков! Рядом с ним суетился какой-то слуга с бумагами и двумя чемоданами. Сам аристократ был, как и мы, одет в военную форму. Вот только она на нем сидела, как на корове седло.

– Похоже, его папочка отчаялся прикрыть грязную репутацию сыночка и решил “постирать” ее в Закордонье, – хихикнула Маша. – Как пить дать, Мишка служить сюда приехал. Смотрите, у него нашивки рядового!

– О-о, его тут ждет горячая встреча! И не менее славные денечки в этом “санатории”, – на моем лице невольно расплылась злорадная ухмылка. – На свежем воздухе погуляет, в “корытце” поплещется…

– Точно, старлей же очнулась! – ахнула Маша, сразу поняв, к чему я клоню.

– Ага, – ухмыльнулась я. – И что она, что капитан плевать хотели на светские титулы – гонять его будут только так, пока все нормативы не сдаст.

В этот Меньшикова окликнул один из сержантов. Не успел аристократ опомниться, как ему уже вручили большой ящик и подтолкнули в сторону склада – похоже, припрягли к разгрузке почтового вагона.

Пару секунд Меньшиков только хлопал ресницами, а потом, видно, решил сообщить сержанту, кто он есть такой. Вот только бойцу Закордонья было фиолетово и на великий титул, и на знатную семью, и на угрозы: в учебке, где восемьдесят процентов рядовых – лютые уголовники, трудно было кого-то чем-то напугать.

В общем, после смачного пинка под зад Меньшиков все-таки побежал в сторону склада. Слуга с чемоданами засеменил следом, что-то вереща сквозь гул не заглушившего двигатель локомотива.

– Да, даже жаль, что мы уезжаем, – с сожалением сказала Маша, глядя на эту картину. – Я бы посмотрела, как Меньшиков “корыто” проходит. С его-то фигурой… Думаю, тройню родит. Или четверню.

– Оставаться? Да ну, – отмахнулась я. – Скучно тут – пустырь и ветры воют. А на Меньшикова я уже насмотрелась еще в академии. Мы теперь Стражи Кордона, так что хочу поскорее попасть на передовую!

Я потерла ладони в предвкушении.

– Ну и чего стоишь тогда? – сказал Кирилл, подхватывая сумку. – Вперед, грузимся.

И мы устремились сквозь клубы пара к дверям пассажирского вагона. “Имперский ястреб” ждал, чтобы отвезти нас в самое пекло, а мы улыбались, словно впереди предстояла приятная прогулка.

*

Дорогие читатели!