Батя с прицепом

Глава 3.

— Я — Виорика Саншайн! — с пеной у рта доказывала я, пока за моей спиной дебильно хихикали посетители вокзала.

— А я тогда — Клеопатра, — промычала тётенька из билетного окошка и уставилась на меня сонными фиолетовыми глазищами.

Кстати, мейк зачётный, если сделать поаккуратнее. Надо будет взять себе на вооружение такой оттенок для какого-нибудь сценического образа. Вот только сейчас мне было совсем не до фантазий о новых номерах. Вся моя карьера висела на волоске, а сама я беспощадно дрожала, стоя в одной пижамке и домашних тапочках.

— Да вы что, не видите?! Это же мой фирменный розовый цвет! — я показала на свои волосы, забранные плюшевой повязкой. — Откройте «фотограм» — там у меня миллион фолловеров!

Кассирша глянула безо всякого интереса и только хрюкнула себе под нос:

— Отойдите от кассы, девушка. Не то щас милицию вызову.

— Полицию, — поправила я. И вот зря я это сделала, ох зря…

Тётенька осерчала не на шутку:

— Ну, всё! Ты меня достала!

— Подождите! Подождите! — взмолилась я, прыгая у билетной кассы. — Ну, почему вы меня не узнаёте! Это же я! Я!

Сзади какие-то чуваки принялись меня снимать на камеры. Я бы, может, и обрадовалась, даже селфи с ними вместе сделала и автограф бы подарила. Да что там автограф?! Я уже готова была бесплатно спеть и сплясать прямо на вокзале, лишь бы все поняли, что я и есть Виорика Саншайн! Алё! Граждане, вы чё?! Меня ж по всем каналам крутят!

Однако скептицизм кассирши легко объяснялся — мои фирменные розовые волосы были сейчас не совсем розовыми. После последней покраски они здорово выцвели. Я собиралась обновить цвет уже во Владике, по приезду, то есть через шесть дней. Рассчитала, что времени как раз хватит привести свою шевелюру в порядок, а пока что дать волосам отдохнуть хоть неделю. Ну, разумно же? Разумно. А оказалось, что теперь меня с рыже-жёлто-белёсо-розовой гривой никто признавать не хочет! Да и костюмчик у меня… кхм… был не особо сценический.

— Так-так, что за шум, а драки нет? — окликнул меня хрипловатый насмешливый голос.

Я обернулась и увидела полицейского. Тут же загорелась новая надежда: уж «подмазаться» к ментам у меня всегда получалось легко. Меня даже пару раз отпускали просто так, когда я что-нибудь по мелочи нарушала. Всё-таки эти мужчины в погонах такие милашки…

— Господин полицейский, — растеклась я в улыбке, — вы ведь меня узнаёте? — я жеманно взмахнула ресничками — такой трюк всегда, стопроцентно прокатывал.

Однако дяденька глянул на меня с сомнением.

— Что-то не припомню, — пробормотал страж порядка.

— А вы получше приглядитесь, — я вновь засверкала белоснежными зубами. Хорошо быть звездой — безупречный оскал у нас натренирован до автоматизма.

— Уведите уже отсюда эту ненормальную! — взвилась тётенька в окошке. — Она тут мне работать мешает! Ещё городит какую-то чушь!

— Разберёмся, — пообещал полицейский и поправил фуражку.

— Пройдёмте, гражданочка.

— Куда?.. — я немного напряглась, не обнаружив в его лице признаков узнавания.

— Да тут недалеко, — он тронул меня за локоть, а я отпрянула.

— Нет, погодите. Мне как раз надо далеко. Я еду во Владивосток. Меня скинул с поезда жених. Там остались все мои документы, деньги, телефон, всё-всё.

— Разберёмся, — снова пообещал дядечка. — И с документами, и с женихом.

Он снова попытался меня перехватить, но я опять не далась.

— Вы не понимаете, — настаивала на своём. — Мне срочно надо на другой поезд. У меня концерт. В Новый Год, слышите? Там у меня контракт с американцами, они мне целый миллион пообещали.

— Замечательно, — скривился полисмен. — А теперь пройдёмте всё-таки.

Ему наконец удалось поймать мою руку. Потянул прочь от кассы. Я вот попой чуяла, что происходит какая-то фигня, что мне почему-то не верят.

А меж тем следующий и единственный поезд, который может доставить меня во Владивосток вовремя, уже почти впритык, должен был прибыть совсем скоро. Мне нужны были билеты на него, немедленно. А ещё какая-нибудь связь с внешним миром, чтобы мне смогли передать всё необходимое для путешествия.

— Да погодите же! — вскинулась я и выдрала свой локоть с силой. — Ну, реально! Чё за фигня?! Я ведь Виорика Саншайн!

— Кто? — переспросил полицейский и сморщился.

— Виорика Саншайн, — повторила громко и с гордостью.

— А-а… — протянул как-то загадочно дяденька. — Ну, ясно, — он причмокнул губами. — А что это у нас «ночные бабочки» и днём теперь летают? — он заражал, а я вот не сразу поняла шутку. А потом как поняла…

— Да вы что?! Я же звезда!!! — взорвалась я, чуть не разрыдавшись.

— Давай, звезда, шуруй в отделение. Там посветишь, — полицейский вновь двинулся на меня.

— Не имеете права! — заголосила на весь вокзал, но поняла, что всё это совершенно бесполезно.

Сейчас меня крутят, упекут в какой-нибудь «обезьянник», а пока будут разбираться, я опоздаю к чёртовой бабушке! Мне кранты!

Больше не размышляя, я ломанулась со всех ног, прямо в тапочках. На удивление люди тут же расступились, давая мне дорогу и продолжая всё снимать на телефоны.

— А ну, стой! — заорал полицейский, но я, конечно, и не думала останавливаться, а только больше припустила.