Баунтихантер: Ведьмина Топь

Глава 6.1. Трус.

Битва была окончена. А дракона как не бывало.

Но радости не было ни на одном лице. Поле боя оказалось завалено телами — оно больше напоминало ведро с ненужными вырезками у мясника. По холодной каменной площади, где ещё недавно кипела схватка, медленно стекала кровь десятков солдат Форта Ночи.

Всё происходящее больше походило на демонический обряд, чем на триумф: кровь сочилась между швами камней, будто вырисовывая страшные магические руны. Голосов союзников стало вдвое меньше: Половина из них лежали бездыханно и безмолвно — и эта пустота медленно травила душу.

— Ублюдки! — раздался яростный и одновременно горький крик. — Я однажды вас всех поубиваю, слышите?!

Один из солдат с остервенением пинал тело орка, словно это ещё могло иметь какой-то смысл. Затем он резко осёкся и рухнул на колени, наконец осознав, что потерял товарища. В его глазах читались пустота и бесконечная боль — та самая, что заражает всех выживших.

Боль сменилась яростью, и он снова принялся избивать мёртвое тело, удар за ударом, вкладывая в каждый последние остатки сил.

— Отставить, солдат! — из кучки выживших вышел капитан Барри, его голос разрезал воздух. — Какого хрена ты творишь с телами убитых? Этому я тебя учил?

— Да пошёл ты… — прохрипел солдат, даже не обернувшись.

По всем правилам капитан должен был взорваться от ярости. Но сил хватило лишь приподнять брови от удивления — и тут же опустить их обратно. Барри понимал: мораль его подчинённых… нет, его братьев — опустилась ниже некуда.

От выпущенного драконом жара воздух стал невыносимо тяжёлым, словно сам мир сдавливало раскалёнными ладонями. Над полем боя быстро сгустились чёрные грозовые тучи, затмив остатки огня и дыма.

Пошёл дождь.

— Чёртов дождь… — пробурчал Барри себе под нос.

Капитан внезапно вспомнил о Джоне и поспешно пробежался взглядом по месту недавней битвы, всматриваясь в искорёженные тела и дымящиеся камни — в надежде не увидеть ковбоя среди павших. Однако баунтихантера нигде не было видно — и это немного облегчило груз на душе капитана.

Джонни бежал. Бежал изо всех сил. Дождь будто преследовал его повсюду, а под ногами с громким хлюпаньем расступалась грязь, словно нарочно пытаясь подставить ковбоя и швырнуть его лицом в землю.

— Трус! Трус! Трус! — повторял он, задыхаясь от бега. — Ничтожество! — последнее слово вырвалось особенно громко и разнеслось эхом по мокрым лесам.

Ковбой замедлил шаг, пока окончательно не остановился. Взгляд его устремился в небо, глаза прищурились, а лицо, запятнанное кровью и пеплом, медленно начало очищаться.

— Лжец, — выждав минуту сказал он еле слышно, будто стесняясь собственных мыслей.