Бедная Настя

22. Ярмарка

Снежинки падали на мою розовую шапку, и я, забавляясь, стряхивала их варежкой. Декабрь выдался снежным, но погода радовала мягкостью. Белая мгла окутывала весь город, превращая вечерний парк в сказочное место. Точно в снежном шаре кружились в танце снежинки, забавляя прохожих своими танцами в теплом свете фонарей. Максим улыбался, глядя, как я украдкой ловлю их языком.

- Ты как маленькая, Насть, - он легонько толкнул меня плечом и взял за руку. Я улыбнулась в ответ- на душе было так хорошо, что хотелось петь. Атмосфера приближающегося праздника окутывал площадь, парк, весь город. Люди, чьи лица зачастую были хмурыми, сегодня улыбались окружающим. Дети- тем и вовсе повода для веселья не нужно, они всегда и при любой погоде найдут, чем себя занять. Но сегодня и в их глазах блестело счастье, отражаясь светом гирлянд и мечтами о предстоящем Новом годе и подарках.

Я до сих пор не могла привыкнуть к тому, что мы вместе. Максим Соколов, сын того самого Алексея Викторовича Соколова, который основал одну из крупнейших IT-компаний в стране. А я... я просто Настя Воробьева из обычной школы, дочь Татьяны Ивановны, которая работает домработницей в их огромном доме. Наша история началась необычно, вот уж действительно, от ненависти до любви. Сперва Максим издевался надо мной, вел себя как сноб, не раз высказываясь о том, что я долго не задержусь в их элитной гимназии. А после признал, что не только так не считал, но и я ему очень нравлюсь. Конечно, это вкупе с его трогательными и ненавязчивыми ухаживаниями ( часто Максим перегибал палку в подарках или сюрпризах, но никогда не настаивал, если я отказывалась принять дорогой подарок).

- Нравится ярмарка? - спросил Максим, когда мы подошли к входу в парк, откуда доносились праздничные мелодии и запах корицы с имбирем.

Новогодняя ярмарка сияла тысячами огней. Деревянные домики, украшенные гирляндами, манили своими товарами: расписными игрушками, свечами, пряниками и горячими напитками. Продавцы на все лады расхваливал свои товары, люди гуляли парами, семьями, в воздухе витал праздничный дух.

- Очень, - я сжала его руку крепче.- Спасибо, что привез меня сюда.

- Для тебя всё что угодно, - подмигнул он. - Давай купим глинтвейна... то есть, безалкогольного, конечно.- усмехнулся, заметив шок на моем лице. Он часто поддевал меня тем, насколько " непросвещенной" по меркам нашего времени я была. Я же лишь отмахивалась в ответ. Если просвещение для многих сейчас - это вписки, алкоголь и прочее, то да, я - пас. Пускай считают непросвещенной.

Мы подошли к лавке, где пожилая женщина в вязаной шапке разливала ароматный напиток в картонные стаканчики.

—-Два безалкогольных глинтвейна, пожалуйста, - попросил Максим, доставая карту из бумажника, который, я была уверена, стоил как месячная зарплата моей мамы. Нет, я старалась всеми силами не замечать различий между нами, а жизнь будто упорно подбрасывала их снова и снова, в каждой мелочи, в каждой детали. Максим, к чести его, всегда старался эти моменты нивелировать как мог.

Горячий чай с пряностями согрел мои замерзшие руки. Мы медленно шли вдоль рядов с сувенирами, рассматривая новогодние украшения и подарки. Стеклянные игрушки, наборы мыла ручной работы в виде бутербродов с икрой и бутылок шампанского, ароматный чай всех видов и сортов, композиции из свечей и еловых ветвей.

- Смотри, какая красивая, -Максим остановился у лотка с ёлочными игрушками и взял хрустальную снежинку, на которую я загляделась. Блики на её глянцевых боках завораживали, искрясь на свету. - Тебе подходит.

Не успела я возразить, как он уже расплачивался за неё.

- Макс, не надо так много тратить на меня, - прошептала я.

- Брось, это мелочи, - отмахнулся он, вручая мне красивый пакетик с подарком.

Мы двинулись дальше, и вскоре услышали звуки музыки. На небольшой сцене выступал хор, исполняя новогодние песни. Люди останавливались послушать, некоторые подпевали. Взмывали вверх руки с бенгальскими огнями, рассыпающимися снопами искр, взлетала в воздух очередная песня, подхваченная десятками голосов.

- Пойдём ближе, - Максим потянул меня к сцене.

Мы встали в толпу зрителей. Я не заметила, как начала тихонько подпевать "Jingle Bells", а потом и "В лесу родилась ёлочка". Чувствуя себя крохотным винтиком единого праздничного механизма, я наполнялась всеобщим весельем до краев.

- У тебя красивый голос, -заметил Максим.- Никогда не слышал, как ты поёшь.

Я смутилась:
- У нас дома часто поют. Мама любит петь, когда...- я осеклась, чуть не сказав "когда убирается в чужих домах".

Максим обнял меня за плечи:
- Кстати, о родителях. Папа очень хочет с тобой познакомиться.

Я замерла. С Алексеем Викторовичем я пересекалась только мельком, когда приходила к Максиму. Обычно в это время моя мама уже заканчивала работу в их доме, и мы не пересекались. Впрочем, один раз Максим отвозил маму и меня с водителем домой, а нашу "Ладу"- в сервис, ибо она в очередной раз приказала долго жить.

-Зачем? - глупо спросила я.

- Как зачем? Ты моя девушка. Он хочет пригласить тебя на семейный ужин в воскресенье.

Я представила этот ужин: огромный стол, дорогой фарфор, девушка отца Максима в дизайнерском платье, его отец с его фирменным строгим взглядом... и я, дочь их домработницы.

- Я не уверена, что это хорошая идея, - пробормотала я, опустив глаза.

- Ты чего? - Максим повернул меня к себе. - Что не так?

Я набрала воздух в лёгкие:
- Макс, твой папа знает, кто моя мама!

Он поморщился:
- Причём тут это?

-При том, что моя мама работает у вас в доме! - выпалила я. - Она приходит три раза в неделю, убирает ваши комнаты, стирает ваши вещи. И теперь я должна прийти на ужин как твоя девушка?!

Максим взял меня за плечи:
- Настя, послушай. Моему отцу абсолютно всё равно, кто твои родители. Он сам начинал с нуля. Ты ему нравишься, потому что я счастлив с тобой. Это единственное, что для него важно.