Давным-давно, в глухой тайге, где вековые сосны шептались на ветру, жил богатый человек по имени Бая-Мафа. Ходила о нём слава по всей округе: дом у него был большой, прочный, словно крепость, жена — краса ненаглядная, а пёс — верный, умный и злой. Власть его чувствовалась повсюду, ибо каждый в тех местах что-то ему был должен. Бая-Мафа любил считать своё добро и требовать долги, любил чувствовать себя выше и сильнее всех. Чем больше он имел, тем жаднее становилось его сердце.
Недалеко от его усадьбы, на опушке леса, в кривом и ветхом шалаше жил бедный человек по имени Дженку-Мафа. Жизнь его была нелёгкой: тайга была скупой на дары, охота не шла, и рыба уходила из сетей. Жил он с женой — доброй и терпеливой, но в последние дни их дом пустел всё больше. Голод заглядывал в окна, и от него уже нельзя было отмахнуться.
— Может, пойдёшь к Бая-Мафе? — как-то сказала жена, устало помешивая воду в котелке. — Он человек богатый, в достатке живёт. Может, не откажет.
Дженку-Мафа помрачнел.
— Не люблю я просить, — сказал он. — Да и что я смогу отдать ему взамен?
— А что делать? — вздохнула она. — С голоду не умирать же.
Подумав, Дженку-Мафа согласился. Наутро он отправился к дому богача. Подойдя к тяжёлым резным дверям, постучал. Скрипнула дверь, и на пороге появился сам Бая-Мафа — высокий, крепкий, с пронзительным взглядом и тонкой усмешкой.
— Что тебе, Дженку-Мафа? — спросил он, оглядывая бедняка с головы до ног.
— Тяжёлое время настало, — начал Дженку, переминаясь с ноги на ногу. — Охота пуста, рыба не идёт. Нет у нас с женой ни крошки. Может, поможешь, чем можешь? — Он опустил глаза, чувствуя стыд.
Бая-Мафа неожиданно улыбнулся, как будто проникся сочувствием.
— Конечно, помогу, — сказал он мягко. — Подожди-ка. — Он кивнул жене, и та вскоре вернулась, неся в руках тёплого, ещё недавно подстреленного зайца.
— Вот, возьми, — сказал Бая-Мафа, протягивая добычу. — Но с одним условием: ты вернёшь мне не одного, а двух зайцев.
Дженку-Мафа замер, но выбора не было. Он взял зайца, низко поклонился.
— Спасибо, Бая-Мафа. Не забуду твою доброту.
— Надеюсь, — усмехнулся богач и захлопнул дверь.
Вернувшись домой, Дженку рассказал жене о долге. Погрустили они, но делать было нечего — хоть этот заяц спасал их от голода.
А тем временем Бая-Мафа ходил по своему просторному дому, довольно потирая руки.
— Теперь и этот бедняк в моём долгу! — говорил он жене, и глаза его горели алчностью. — Все вокруг должны Бая-Мафе! И скоро весь мир склонится передо мной.
Жена улыбалась, хлопала в ладоши, поддерживая мужа.
Отредактировано: 05.03.2025