Бедный и богатый. Парафраз
6
Весь вечер Бая-Мафа с женой своей хлопотали — клей варили, да побольше, чтобы не меньше, чем у бедняка, добыча была. Густой, тягучий клей кипел в котле, шипел и булькал, а они с усердием помешивали, бросая в него смолу и травы, чтобы крепче липло.
Наутро, едва заря окрасила небо, богач с женой набрали полный мешок клея, захватили котомку и отправились в лес. За ними увязался их верный пёс Гуваса — большой, лохматый и неуклюжий.
— Бедняк много птиц с одного дерева поймал, — приговаривал по дороге Бая-Мафа. — Мы ещё больше поймаем! Нам побогаче и подостойнее положено!
Жена его только кивала, да руки потирала.
Дошли они до чащи, увидели высокие деревья, кроны которых кишели птицами. Ветви гнулись под их весом, а щебет стоял такой, что уши закладывало.
— Вот оно! — обрадовался Бая-Мафа. — Теперь разбогатеем ещё больше!
Каждый выбрал себе дерево. Бая-Мафа подошёл к самому большому, а его жена к тому, что пониже. Птицы, завидев людей, в страхе вспорхнули, заполнив небо шумом крыльев.
— Разбегаются! — крикнул Бая-Мафа. — Мажь скорее!
Бая-Мафа полез на дерево, одной рукой хватаясь за ветви, другой — густо мажет клеем ствол. Всё выше и выше карабкается, намазывает ветки, сучья — да так увлёкся, что не заметил, как сам к дереву прилип.
— Мамаса! — закричал он, дёргаясь, но не в силах оторваться. — Иди отклеивай меня, я прилип!
Жена, бросив своё дерево, поспешила на помощь. Полезла вверх, мажется, цепляется, а там — раз! — и сама прилипла.
— Гуваса! — закричали они в два голоса. — Гуваса, выручай!
Собака, услыхав зов, с разбегу прыгнула на ствол — и тут же повисла, вцепившись лапами.
Так и остались они: Бая-Мафа на самой верхушке, его жена — чуть ниже, а у корней — бедный Гуваса. Висят, дёргаются, да оторваться не могут.
— Эй, Дженку-Мафа! — донёсся крик богача по лесу. — Выручай нас, прилипли мы!
Услышал Дженку-Мафа этот крик, смеяться начал.
— Оставайся, Бая-Мафа, на дереве! — отозвался он. — Ты богатый был, а мне житья не давал, долги подсчитывал. Тебе всегда мало было, теперь ничего тебе не надо.
Так и остались Бая-Мафа, его жена и собака Гуваса на дереве. Годы прошли, а они так и засохли, в шишки да наросты превратились. С тех пор на больших деревьях в тайге такие наросты и растут — память о жадности и глупости.
Отредактировано: 05.03.2025
Добавить в библиотеку 