Бедный жених Кавказа

Глава 4. Лейла

Едем к родителям. Честно говоря, небольшое волнение присутствует. Я уверена, что Виктор не произведет на моих родителей положительного впечатления. Но страх имеется. Нет. Страх не в том, что могу ошибиться. А в том, что сейчас отцу может стать еще хуже. От вида Виктора давление у него точно поднимется. А скажи я ему, что еще и замуж выйду за него, так совсем скандал случится. Но по-другому я не могла.

Не люблю, когда мне ставят условия. В нашей семье родители еще хоть как-нибудь могли договориться с Зауром. Я же всегда стояла на своем. Если мне в голову приходила бредовая идея, шла к ней напролом. По головам, конечно, ходить еще не приходилось. Но мнением родителей интересовалась всегда в последнюю очередь. А зачем? Они всегда против. Против всего.

В нашем крае девушки должны выходит замуж вовремя и рожать детей. Вовремя – это как можно раньше. Школу закончил, и вперед. Многие семьи своих дочерей дальше и не отпускают учиться. Доходит зачастую до абсурда. Нельзя. И все. И ты не можешь перечить воле родителей. Благо, что старшие представители огромной семьи Бероевых смотрят на подобные вещи спокойнее. У наших родителей сложилось строгое убеждение, что каждый ребенок должен выходить замуж или жениться только по любви. А при его желании добиться в жизни определенных высот в карьере окажут нужную и посильную помощь.

Поэтому я – восточная девушка двадцати девяти лет – добилась высокой должности. Родители, конечно, не оставляют надежд выдать меня замуж. Но не настаивают. И уж тем более не заставляют. Мой отказ от женитьбы с Ахметом приняли со слезами на глазах, с сетованием на мой дряной характер. Но ни один из них не поставил условия относительно быстрого поиска замены. И кстати, разговоры о родах от донора тоже не заводят. Наверное, считают, что я несерьезно. Но это очередная моя цель. Которую я, как и все остальные, поставленные ранее, достигну.

- А красиво здесь…

- А? Что? – теряюсь от неожиданности.

За своими мыслями потерялась в пространстве. Совсем забыла, что еду в машине не одна. Виктор, собрав немного нужных ему вещей, сидит рядом и рассматривает окрестности. Да, Осетия – это как отдельное от России государство. Только здесь самые красивые поля и просторы. Хотя… во мне просто говорит любовь к родным местам. А в остальном здесь так же, как и везде.

- Я говорю, что очень красиво, - поясняет Виктор. – Я уже столько фотографий сделал. А скоро мы приедем?

- Скоро, - небрежно кидаю, стараясь не отвлекаться от дороги.

Мой внедорожник – заработанный мною честным образом (прошу отметить это в своей книге) – сегодня произвел впечатление на потенциального/фиктивного/ложного (называйте, как хотите) жениха.

- Нифига себе! – аж присвистнул, когда я подъехала к его дому. – И сейчас ты, конечно же, скажешь, что заработала сама и честным трудом…

Виктор посмотрел на меня со скепсисом. И даже с какой-то издевкой. Ну разумеется… Если верить Мурату, у него самого в свои двадцать восемь нет ничего. К слову, тот же Мурат в свои двадцать пять, имея аналогичную профессию, уже купил себе машину без кредита, и взял осенью квартиру в ипотеку. Машина – это собранные деньги с заработной платы, которую он получал, пока работал на турбазе у Аслана. Дядя Ахмат, в отличие от нашего отца, рано ушел «на покой». По факту просто передал старшему сыну свое детище в непростой период, занявшись более спокойным занятием. Сейчас у дяди Ахмата развитое, так сказать, фермерство. Вот пока Мурат жил с родителями, смог позволить себе копить на машину. Это и есть посильная помощь со стороны родителей во время становления его ребенка, как личности.

- Давай я тебе сразу расскажу о себе, - поджав губы, решаюсь на откровения. – Не должна это делать, учитывая, что ты рассчитываешь на должность в компании, но раз в твоей голове возникли неприличные мысли, придется объяснить. После школы я уехала в город, потому как поступила в институт. Сама и на бюджетной основе. Планировала жить в общежитии, но родители сняли мне жилье. Чтобы я не страдала от шума однокурсников и могла спокойно учиться. Все. На этом их помощь закончилась. Они оплачивали мне жилье пять лет и полгода. Полгода – это время, когда я работала и нарабатывала стаж, чтобы взять кредит на покупку собственного жилья. Машину я приобрела только два года назад. Сначала это была поддержанная малолитражка. Теперь могу себе позволить и дорогостоящий внедорожник. Не буду скрывать – кредит за квартиру не погашен в полной мере до сих пор. Но основные проценты я выплатила, поэтому не вижу необходимости торопиться. Еще вопросы есть?

- Все по полочкам.., - кивает Виктор, показывая, что понимает меня, и даже, наверное, верит.

Больше за время длительной поездки домой мы не сказали друг другу и слова. Я смогла вырваться домой на целых четыре дня. Зачем? Даже не знаю. Ведь, как только Виктор не понравится моим родителям, его нужно будет отправить назад. И если к себе везу его я, как он будет добираться обратно, не понимаю даже.

Наконец мы подъезжаем к моему родному дома. До боли в сердце нас встречает знакомая калитка. Почему до боли? Да потому что я безумно скучаю по дому. И даже по своему детству. В нем не было никаких проблем. Гуляли, играли, смеялись. А сейчас? Работа. Да много работы. Все.

- Значит так, - начинаю объяснять Виктору правила поведения в моем доме, - мои родители осетины. А это, сам понимаешь, кавказская кровь. Поэтому ты должен вести себя подобающим образом. Это значит, что меня крепко не обнимать, при родителях не целовать, за пикантные места, даже незаметно, не щупать, пошлости в ухо не шептать. И помни – сначала говорят мои родители. Потом мой брат. Затем уже ты.

- А ты? – вкидывает брови.

- Что я? – не понимаю.

- Говорить вообще будешь? И когда?

Виктор откровенно смеется надо мной. Я замечаю жевательную резинку у него во рту. Не отвечая на колкость, просто протягиваю к его губам ладонь. Тот морщится, но сплевывает липкую массу мне в руку.