Бег по стене

Глава четвертая

– Вы из Скандии? – Майя смотрела, как ловко ее добровольный гид по здешнему меню выставляет с принесенного им подноса чашки, блюдца и вазочки, и поэтому не пропустила как его пальцы… нет, не дрогнули. Просто на пару лишних мгновений задержались на пузатом боку сахарницы. И, кстати, только сейчас заметила, что на левой кисти два крайних пальца – безымянный и мизинец – у него импланты. Из новейших, напичканные сильной механикой по самое немогу и потому, считай, неотличимые от собственных.

– Тебе кто-то сказал! – Надо отдать ему должное, задавать глупых вопросов Петер не стал, мигом достроив про себя всю ее логическую цепочку, позволившую сделать этот вывод. – Про то, откуда пошло прозвище Мур?

– Подозреваю, с твоей легкой руки, так? Но без подсказки я бы все же не догадалась. Выглядите вы…

– Не блондинами? – хмыкнул тот, закончив с посудой и небрежно сунув пустой уже поднос на соседний, свободный столик. – Неужто и ты стала жертвой стереотипов?

– Не похожа?

– На жертву? Нет. Но все-таки, кто именно нас сдал? Герта успела?

– Нет, конечно. Напрямую мне об этом никто не говорил, иначе вышло бы не слишком честно. А мы ведь играем?

– В угадайку? Н-ну, если хочешь.

– Я хочу?! Вообще-то, первым начал ты, – обвиняюще наставила она на него палец. Но тут же отвлеклась – на ненавязчиво придвинутую ближе тарелочку с песочной тарталеткой под роскошной шапкой меренги, чуть тронутой поверху золотистым «загаром». Аромат от нее шел совершенно сказочный – ваниль, хорошее масло, чуть терпкий лимон… – О, так это и есть тот самый десерт, ради которого здешние завсегдатаи готовы пропускать лекции?

– Да, нам с тобой досталась пробная партия. И кофе я у Мур стащил, что она для себя сварила. Надеюсь, ты любишь со специями?

– Люблю.

– А нечестно играющих читеров, судя по всему, как раз нет?

– Неужто бывают те, кто их любит? – постаралась она попасть ему в тон, но вышло не очень – здорово отвлекала та самая пододвинутая к ней тарелочка. Меренга, под воткнувшейся в нее вилкой, оказалась мягкой, но плотной; светлый крем нежным и ароматным; тесто невесомо хрустнуло от первого же легкого прикосновения… Все вместе здорово смахивало на идеал.

– Тогда у меня для тебя еще одно предложение – после того, разумеется, как мы закончим с дегустацией здесь. Сыграть в другую игру, повеселее простенькой угадайки. По настоящему сыграть, в цифре. Ты как?

– Это в какую же? – вообще-то, ей следовало насторожиться. Но когда на языке у тебя тает первый кусочек чего-то совершенно божественного, сделать это толком неимоверно трудно. – М-м-м… Слушай, но это же не совсем лимон?

– Не совсем, – понимающе ухмыльнулся Петер. – От лимона в курде только цедра, а сок там апельсиновый. Считай, я сейчас сдал тебе главный семейный секрет.

К себе он придвинул вазочку – судя по всему, с тем же самым курдом, но уже соло, и с видимым удовольствием запустил в него ложку.

– Да? И за что же мне такая честь?

– Может, понравилась? – чуть склонил он голову к плечу, словно тоже в этом сомневался. – А со мной такое редко бывает.

И тут же, пока она не прожевала и не нашлась, что на подобное можно ответить, непринужденно сменил тему:

– Так как насчет немного пройтись со мной по виртуалу? У тебя время сейчас есть?

– Есть. – Сообразив, что пирожное за пару укусов как-то само собой закончилось, Майя с трудом удержалась от искушения немедленно придвинуть к себе второе из… Шести! Петер явно знал, что делал, когда притащил их сразу такую прорву. Но уж слишком расслаблял Майе мозги процесс их поедания, и вместо этого она потянула к себе чашку с кофе. Увы, но и там первый же глоток здорово ее поразил – кажется, минимум половину добавленных в него специй она просто не знала, а вторую никак не ожидала там найти. Но в целом сочетание вышло очень интересным и, пожалуй, гармоничным. – А с чего ты вообще взял, будто я в этом что-то понимаю?

– Шутишь? – он выразительно глянул на ее вирт-очки, краешком торчавшие из нагрудного кармана куртки. Самым-самым краешком. Никто другой и не заметил бы, а уж тем более не догадался, что именно видит. Но, как говорится, рыбак рыбака… Н-да.

Чтобы скрыть растерянность от своего дурацкого, почти детского прокола, Майя обвела взглядом садик и невольно задержалась на калитке, куда как раз вваливалась новая компания здешних дружелюбных завсегдатаев – улыбки и приветствия разлетались от них настолько густой шрапнелью, что досталось даже тому полутемному углу веранды, где обосновались они с Петером. По крайней мере, в их сторону ребята махали не менее активно, чем во все остальные. Кажется, кого-то из этой общительной четверки она сегодня даже видела… Кажется, даже возле деканата…

– Ты бери еще, – Петер явно уловил ее настроение и пришел на помощь, снова легко меняя тему. – Я от первого противня только половину уволок, еще столько же в кухне осталось. Если в тебя влезет, принесу и их тоже.

– А сам чего не ешь? Не любишь?

– Почему? Очень люблю, Мур для меня их готовить когда-то и научилась. Просто сегодня настроение только на крем.

– И переехали вы сюда тоже из-за тебя, правильно? – вдруг сообразила она, смирившись с полным отсутствием у себя воли и принимаясь за уничтожение еще одной тарталетки – это ж надо святым аскетом быть, чтобы суметь устоять перед подобным.

– Угу, – Петер уже выскребал остатки своего курда и алчно поглядывал на вторую вазочку, которую Майя легко готова была ему уступить – у нее сегодня настроение употреблять эту роскошь исключительно в виде полноценного пирожного. – Но это уже давно было, когда я только планировал сюда поступать.

– Давно? – Майя пригляделась к нему внимательней, тут же сделав вывод, что он, пожалуй, и правда старше, чем выглядит – в уголках светло-синих глаз, наредкость эффектных на фоне смуглого лица, даже морщинки можно было обнаружить. Особенно когда он вот так щурился на слишком яркое для конца марта солнышко.