Бег по стене

Глава девятая

Странно, но в «бабочнике» за время ее отсутствия не изменилось почти ничего, разве что народу к вечеру ощутимо прибавилось да градус настроения у посетителей повысился еще больше – по крайней мере Майе так показалось. А вот Мур, увидев как она входит в калитку, очень даже изменилась – в лице. Из чего следовало аж два вывода: связаться с матерью Петер, несмотря на внезапный побег, все-таки умудрился; но дальше нее полученные новости почему-то не пошли, завсегдатаям так и оставшись неизвестны. Иначе не сидели бы они тут такие все привычно позитивные и расслабленные.

Ну и почему же так случилось, интересно? Второпях сын успел рассказать ей лишь самое главное и без подробностей? Не перепугав достаточно сильно, чтобы немедленно захотелось сделать отсюда ноги и залечь на дно где-нибудь подальше? Или наоборот, как раз таки поведал все и подробно, но при этом убедив не срываться в бега и не устраивать здесь всеобщую эвакуацию?

Тогда интересно, каким образом подобное можно было провернуть? С помощью каких аргументов? Ведь риск угодить в поле зрения полиции для всей здешней компании стал серьезнее не бывает.

– Что-то, смотрю, вы к нам зачастили, – с удивлением хозяйка пансиона справилась быстро, так же быстро шагнув наперерез и не давая пройти дальше. – Так понравился мой кофе?

Майя оценила – и хорошую реакцию Мур, и ее попытку сходу выбить нежданную визитершу из равновесия.

Но тогда, получается, про документы в хранилище спутника Петер ей не то что рассказать, но даже намекнуть не успел? Иначе бы Майю здесь не продолжали считать личным врагом просто по определению.

Вот только чего та сейчас добивается этой своей атакой? Надеется, что гостья разрыдается от смущения и быстренько удерет восвояси?

Если так – придется ее разочаровать. Майе нужны были сведения, и получить их она собиралась независимо от того, хотят с ней разговаривать или нет:

– Кофе у вас отвратительный, но, сдается, нам и кроме него есть что обсудить, правда?

– И что же, интересно? – откровенно поморщилась та, сообразив: легко от нее, увы, не отстанут.

Подозрения эти Майя охотно подтвердила:

– Как я понимаю, делиться сегодняшними тревожными новостями с вашими постояльцами вы отчего-то не спешите? Тогда, может, поищем для общения местечко поспокойней? Ну, чтобы все ваши с сыном тайны так и остались тайнами. А то вдруг кто лишнее случайно услышит? Или даже не случайно – голос у меня иногда такой громкий… Особенно когда волнуюсь. О том, например, куда мог так внезапно подеваться мой новый здешний знакомец, за которым сейчас несется аж две погони, включая полицейскую? Вам оно надо, если здесь вдруг паника начнется?

И в нарочитом сомнении оглядела сад.

– Не о чем нам говорить! – Мур все-таки решилась на прямой конфликт, а значит, делиться сведениями о сыне не собиралась ни при каких условиях. – И учти, начнешь блажить, найдется кому выставить тебя отсюда – рта раскрыть не успеешь.

Что ж, пришлось признавать очередную свою ошибку – не стоило и пытаться угрожать этой женщине, тем более на ее собственной территории. И пока Майя прикидывала, способ выкрутиться из излишне накалившейся ситуации, хозяйка окончательно решила, что с нее хватит.

– Берни, Альс, – обернулась она к тем самым студентам, что еще в прошлый раз показались смутно знакомыми, – помогите-ка девушке найти отсюда выход. И предупредите потом всех, что больше ей у нас не рады.

По тому, с какой готовностью оба парня подхватились из-за столика, где сидели, стало понятно: лучше сбежать самой, причем быстро. А то ведь кто-то и руки распустить не постесняется, получив столь недвусмысленный «фас» от хозяйки…

– Тихо! – попыталась она притормозить рванувшую к ней парочку, уже пятясь задом к калитке – словно перед хищниками, от которых нельзя отводить взгляд, чтоб не кинулись. – Спокойно, говорю, я и так ухожу! Только ведь сюда и кроме меня найдется, кому заглянуть…

Не дав ей договорить, Мур резко бросила какое-то незнакомое слово, отчего те, наоборот, лишь ускорились. И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы Майя, продолжавшая пятиться, не споткнулась и смачно не выругалась – от неожиданности. Да и от общего сюра всей этой ситуации тоже.

– О, неужто землячка? – раздалось вдруг позади, после скрипа калитки, до которой она уже почти добралась, оказывается. И ее тут же подхватили под локоть, не позволив свалиться в обрамлявшие арку входа плетистые розы – голые пока, но все равно колючие. – Девушка, а у вас все в порядке?

– Нет… Да! – тут же поправилась она, сообразив, что проблема и в самом деле вроде как отодвинулась – в прямом смысле этого слова. Разглядев столь неожиданных «земляков», Берни с Альсом не просто притормозили, но и чуть сдали назад. Оглянувшись, Майя даже поняла почему: вот вроде бы и достаточно равный расклад – двое на двое, но… В общем, если бы сейчас пришлось делать ставки чья возьмет, фаворитами точно оказались бы не выпроваживающие ее студенты. И очевидно это было всем.

– Может, помощь нужна? – второй из подоспевших на выручку парней в калитку не вошел, но маячил в ней весьма красноречиво.

– Нет! – Догадки, кто они такие и почему успели оказаться здесь настолько вовремя, у Майи уже появились, а потому скандал становился не просто нежелательным, но откровенно лишним. – У нас тут всего лишь маленькое недоразумение, с которым мы теперь разобрались. Так?

Последнее было уже в сторону Мур.

– Так, – кивнула хозяйка, тоже мигом оценив расстановку сил. И все-таки не сдержалась: – Надеюсь, про «не рады» барышня поняла и запомнила?

– Даже не сомневайтесь. Память на подобное у меня не просто хорошая, но еще и очень долгая.

Мур в ответ окатила ее красноречивым взглядом – с головы до ног и обратно, но обошлась без комментариев. Просто развернулась, сделав знак парочке своих «вышибал» держаться рядом, и нарочито неспешно уплыла в сторону входа на веранду.

«Бабочник» дружным хором перевел дух, и только тут Майя сообразила, что все это время, оказывается, публика в саду не отрываясь наблюдала за спектаклем.