Беглая княжна. Дом дракона

Глава 2

***

— Заберите княжну Ариадну! — грохочет голос мерзавца.

— Не нужно меня забирать, я не вещь! — шиплю, сжимая зубы от ярости.

— Ты мне еще потявкай! — усмехается он, подходя ближе.

— Не смейте разговаривать со мной в подобном тоне! — угрожаю, хотя чувствую, что мое положение ухудшается с каждой секундой.

— Взять её! — командует тот, кого ненавижу больше всех в этот момент.

Огромная лапища тут же обхватывает мою талию и, словно я какая-то игрушка, меня засовывают под чью-то дурно пахнущую потную подмышку.

Меня выворачивает от запаха, но не только от него. Корабль качается на волнах так сильно, будто проверяет мой организм на прочность.

— Фу! — стараюсь не дышать, но это практически невозможно.

— Узурпатор, куда ее? В карцер? — спрашивает приспешник главаря разбойников, с мерзкой ухмылкой посматривая то на меня, то на моих сестренок, которым грозит остаться без моей защиты.

— Не торопись, — отвечает мерзавец, и его глаза зло блестят. — У княжны хорошенькое личико, шикарная фигурка. Карцер в трюме с крысами может подпортить товар, а мы ведь здесь все ради жалованья. Если девчонке отгрызут хоть один ноготок ее цена упадет, Драконы откажутся от игрушки, и нам придется самим толкать «товар» на рынке.

Я вся холодею. От их слов, от колючего ветра в лицо, от ледяных соленых брызг, главное от обезумевших от страха глаз сестренок.

— Так у нас еще две есть! — грохочет толстяк, указывая на моих младших сестер, Санни и Мэри, которых я так называю, чтобы не утруждаться с длинными именами Александра и Мередит.

Ну вот, случилось самое страшное, чего я боялась, эти мерзкие типы коснулись святого для меня.

— Вы не смеете трогать их! — кричу я, пытаясь вырваться, но его рука сжимает меня сильнее. — Они княжны великого старинного дома, а вы — грязные отродья.

— Ой, как страшно! — издевательски смеется он. — Княжна возомнила себя защитницей! — Бу-бу-бу, — своими мерзкими пальцами- сосисками гаденыш щекочет меня под мышкой.

— Я тебе не позволю… — начинаю, но он перебивает меня грубым хохотом. — Р-р-р! Укусишь? Прямо в губы? Давай, княжна.

— Так нечестно, — брыкаюсь я. — Руки развяжите, и ноги!

— Ты уже ничего не можешь позволить или запретить! Княжна, — Узурпатор делает ко мне шаг и шипит мне в губы, обдавая меня зловонием, кричащим о пагубных привычках хозяина. — Заберите их, посадите в разные каюты, и держите под замком! — обращается тут же к своим шестеркам, отворачиваясь от меня.

Сердце рвется от боли и ярости, когда я вижу, как моих сестренок уводят. Они плачут, а я бессильна что-либо сделать.

— Ненавижу вас! — выкрикиваю, чувствуя, как слезы жгут глаза.

— Ненависть тоже хорошая эмоция, — усмехается он, отходя от меня, и бросая на подручного яростный взгляд. — Смотрите за ней в оба глаза, чтобы не натворила глупостей. Головой отвечаете.

— Я буду послушной, только не разлучайте с сестрами, — лепечу бессильно, прикидываюсь милой и ласковой овечкой, как мама учила. Как папа советовал.

К сожалению, данный дар — подчинения мужчине — тоже обошел меня стороной.

Отец и мать сотни раз сетовали на то, что Ариа, она же Ариадна, должна была родиться Аресом. Но в какой-то небесной канцелярии произошла непоправимая ошибка, и родилась я — первая дочь своих родителей, старшая среди пяти детей великого князя.

— Я буду слушаться, пожалуйста, — по щекам текут жгучие слезы.

— Правда? — усмехается тот, кого зовут Узурпатором, замирает на мгновение, глядит на мою белокурую голову, торчащую из-под руки толстяка-пирата.

Каждая клеточка моего тела кричит о сопротивлении, но я знаю, что сейчас не время.

Надо выждать, оценить правильно обстановку.

О боги! Дара терпения я тоже лишена от рождения!

В моей бедовой голове стучат лишь молоточки: «Я должна спасти сестер, и вернуть нашу свободу, чего бы это мне ни стоило. Если Узурпатор не наврал, и нас везут в рабство, то я кровь из носу должна вывернуться наизнанку, но сделать всё, что в моих силах, чтобы вернуть Мередит и Александру домой живыми и нетронутыми. Это долг старшей княжны Ариадны. Никому не позволю обесчестить наш старинный род и усомниться в нас. Да, мы — бедные аристократы, без дара, но мы — гордые, мы — женщины древнейшего рода в нашем мире. И это огромное сокровище, хоть и обесцененное».

— Будешь себя хорошо вести весь день, позволю вечером выйти на палубу, — бросает мужлан. Показывает толстяку знак рукой, и меня ставят на ноги. Подталкивают в сторону каюты, куда незадолго до этого увели сестер.

Пошатываясь, иду вперед, попутно осматриваюсь по сторонам.

К сожалению, кроме бескрайней темной синевы моря — вокруг ничего, спасения ждать не приходится.