Беглая княжна. Дом дракона

Глава 5

Ариадна

— Арячка, милая, ну скажи, пожалуйста, что нам не нужно одеваться в одежду уличных девок.

Я бы сказала, но понимаю, что жизнь сестер находится под постоянной угрозой. Пока мы плывем на корабле в холодном бескрайнем море, доказывать кучке мужланов-пиратов, что ты леди, а не девица легкого поведения бесполезно.

— Мэри, придется, — говорю спокойно, разглядывая себя в зеркале. На мне ярко-красное платье с корсетом, к сожалению лиф для грудей слишком мал, и мои девочки выпирают слишком сильно.

— Мама бы не одобрила! — Сання кисло смотрит на свое грязно-белое платье, слишком короткое, чтобы прикрыть ноги ниже колен.

— Поверь, мама бы одобрила любую одежду, лишь бы мы спаслись. Как ты думаешь… — осматриваюсь по сторонам в поисках подслушивающих жучков, убедившись, что поблизости их нет, продолжаю. — Родители ни за что не отправили бы нас в дорогу с пиратами, если бы не были уверены в том, что мы попытаемся спастись.

— Как?

— Усыпим бдительность пиратов и… сбежим! — шепчу на ушко сестричкам.

Обе хлопают на меня синими как море глазами, недоуменно переглядываются.

— Мы даже плавать не умеем! — произнесла, запинаясь и дрожа, малая.

— Это да, проблема.

В каюту снова заглядывает один из пиратов — этот одноглазый и очень любопытный, осматривает меня придирчиво, будто я ему достанусь этим вечером.

Ну да этот дуралей еще не отведал моего оружия, не знает, что я умею, а чему только предстоит научиться.

— Княжны, если вы думаете, что вас будут ждать тридцать голодных мужиков, из-за того, что вы тут телитесь, то глубоко заблуждаетесь! — глядит разъяренным взглядом на тряпки, в которые никак не хотят рядиться Мэри и Сання. — Помочь? — делает два шага вперед и оказывается слишком близко от меня.

Едва справляюсь с желанием — уж больно хочется зарядить ему коленкой.

Какой же он омерзительный, как его хозяин Узурпатор.

— Выйди!!! — заверещала Мэри, когда он протянул руку и схватил Александру за руку.

Визг был такой силы, что в комнате полопались все стаканы и затрещали зеркала.

— Что это было? — пират схватился за ухо, из которого вытекла тонкая струйка крови.

Мы с Санней шокировано смотрели то на малую, то на мужлана, пятящегося к двери.

Я не знаю, что сейчас случилось — возможно какое-то совпадение, стечение обстоятельств. Кто-то плохо сделал зеркала, пожалел массы материала, и стаканы — дешевая китайская подделка, вот они и разлетелись к чертям собачьим, но внезапно во мне проснулся дар, которого я была всегда лишена — дар уговаривать. Быть мягкой и ласковой, как теленочек, который двух маток сосет.

Наша мама обладала им — умела уговаривать и быть очень терпеливой, донося до нас — строптивец зерна умного и нужного, как ей казалось.

Я бросилась к ускользающему из каюты мужлану.

— Стой, — схватила его за руку, и ласково прикоснулась к пальцу с грязным ногтем и отвратительной кожей.

Мерзко-то как. Едва справилась со своим организмом, порадовалась, что голодная.

— Ты такой милый и добрый. Прости нас за нашу непокорность и чопорность. Ты же понимаешь, что мы — княжны. Привыкли, что за нами смотрят няньки, мамки, служанки помогают одеваться.

Мужик смотрел мне прямо в глаза, не отводил свои. Его не интересовала даже моя грудь, выпирающая из маленького лифа гранатового платья с пышной юбкой.

— Мы очень быстро переоденемся, и выйдем к тебе, — я заставила себя улыбнуться через силу. — Так и передай Узурпатору.

Он кивнул и исчез за дверью.

Я же повернулась к сестрам и увидела у них на лицах недоумение.

— В чем дело? У меня получилось, как у мамы? Она же так всю жизнь папу и наших братьев уговаривала!

Сання подошла ко мне вплотную, и ткнула мне пальцем в глаз. Я дернулась и едва успела спасти самое ценное, что у меня есть.

— Твои глаза… — прошептала она.

Я подошла к зеркалу и взглянула в него раньше, чем Мэри закричала.

— Не смотрись в него. Оно разбито!

— Поздно.

Как завороженная я глядела в ярко-зеленые глаза в отражении.

Всё бы ничего, но у меня — синие глаза, как у сестер. Это мама умела менять цвет глаз, когда… применяла магию псионика, доставшуюся ей в наследство от ее рода.

Но я не умела. Не могла. Потому что родилась без дара, как мои сестры и братья.

— Не может быть…