Беглая невеста проклятого дракона, или Няня-попаданка

Глава 10. Битва в купальне

Купание двоих драконят – миссия, достойная Геракла. Но Геракл, наверное, попросил бы подкрепление и хорошенько подумал, прежде чем ввязываться.

Пена летит во все стороны, словно в разгар битвы подушками, а хвост Эдвина хлещет по воде, создавая мини-цунами… Зачем он вообще начал оборачиваться, а?

Эмерик пытается поджечь пену (безуспешно, к счастью). Откуда у драконов любовь к огненной магии? Впрочем, чему я удивляюсь? Дракон. Огнедышащее существо. Логика в этом есть, да? Как у кошек – любовь к коробкам, у драконов – к поджиганию всего, что плохо лежит.

– Ну, Эмерик, сколько можно? Хочешь, чтобы у нас тут пожар случился? – смеюсь я, пытаясь перехватить его маленькую ручку, полную искр.

Держу пари, противопожарная служба в замке от меня в восторге.

– Но Варя! Огненные пузыри – это же круто! – восклицает он, и из его ладони вылетает целая стайка крошечных, мерцающих шариков.

Они плавают в воздухе, переливаясь всеми цветами радуги, а потом лопаются с тихим хлопком.

Выглядит завораживающее красиво. Иногда мне кажется, что я попала в сказку. Немножко безумную, немножко странную… Но эмоции зашкаливают. Это ведь хорошо?

– Круто, но опасно, сорванец! – качаю я головой, и один из пузырей взрывается прямо у меня на носу.

Мы втроём заливаемся смехом. Я, наверное, хохочу от облегчения. Хорошо, если останусь жива после этого бурного купания.

Магическая кошка, Её Величество Пушистость, лениво наблюдает за хаосом с края ванны, изредка позволяя мне коснуться её головы и погладить. Кажется, ей нравится этот беспредел. Иначе бы зачем сидела тут?

Забавно. А я всегда думала, что кошки не любят воду.

Видимо, магические существа живут по своим законам. Или просто это кошка – мазохистка.

– А можно я пену подкрашу? – спрашивает Эдвин, выныривая из пены, как водяной.

Его волосы прилипли ко лбу, а глаза сияют от восторга. У меня такое ощущение, будто предыдущие няньки не разрешали им ничего делать. Будто мальчишки наконец-то дорвались до свободы. Превратились в маленьких дикарей.

Не то, чтобы я всё позволяю. Но в пределах разумного, конечно, нужно давать детям возможность самовыражения. Иначе будут ждать разрисованные обои, пластилин на мебели, а в реалиях этого мира – взорванный дом и магический шторм. В общем, лучше контролируемый хаос, чем ядерный взрыв.

– Только если синей краской, как море! – отвечаю я, и он радостно хлопает в ладоши, поднимая новые брызги.

Вскоре вода действительно становится тёмно-синей, как море. Я на миг погружаюсь в тоску, вспоминая свой мир. Море – это прекрасно. Кажется, здесь тоже есть что-то подобное, раз Эдвин смог воспроизвести его.

И… мне бы хотелось побывать там. Просто подышать прохладой морского воздуха. Почувствовать солёную воду на лице. А ведь я со свой работой, в суете толком и не бывала на курортах. Так. Один раз ездила, но запомнила на всю жизнь.

Мальчишки, тем временем, пока я впадаю в меланхолию и погружаюсь в воспоминания о прошлой жизни, устраивают настоящую баталию.

Эдвин взвизгивает, когда Эмерику получается каким-то образом из пены сделать морское чудовище, которое… шевелится. У меня вот тоже начинает что-то шевелиться на голове. Кажется, волосы оживают.

Выглядит жутко. Но кто тут взрослый? Магией меня не напугать. Эх, ну почти. Это как пауков бояться. Они в большинстве своём безобидные, но выглядят пугающе.

– Не шевелись, Эдвин! Это просто мыло! – выдыхаю я, пытаясь удержать его на месте одной рукой, а другой отбиваясь от брызг Эмерика. Поворачиваюсь к Эмерику: – Самое время уничтожить чудовище!

С диким воплем Эмерик нападет на пенного монстра, и новый фонтан брызг окатывает меня с ног до головы. Я даже не успеваю прикрыться. Машинально отшатываюсь к двери, с трудом удерживая равновесие, и тут до меня доходит, что теперь я мокрая буквально везде: на животе, на груди, на бёдрах – одежда облепила меня, как вторая кожа, оставляя слишком мало пространства между мной и миром.

Я моргаю, вытирая лицо ладонью, потом ещё одной. Бесполезно, всё чешется, холодно и неуютно. Где-то внутри всё ещё смеётся, конечно: дети сияют от восторга, пена летит во все стороны, кошка взобралась на спинку стула и обиженно наблюдает за происходящим… но я уже не могу игнорировать тот факт, что на мне теперь не платье, а ледяная тряпка.

– Так, – выдыхаю я, прижимая к себе влажные подолы, – кажется, пора спасать достоинство. И здоровье.

Подчиняясь внутреннему режиму няни, я оглядываю комнату: дети живы, увлечены, кошка на месте, зеркало цело, швабры вроде не понадобятся… и принимаю единственно разумное в этой ситуации решение: идти переодеваться. Сейчас же.

Иду по коридору быстрым шагом.

Босые ступни с каждым движением тихо шлёпают по гладкому каменному полу, ткань шуршит по бёдрам, лопатки зябко подрагивают, а волосы влажными прядями липнут к вискам. И единственная моя мысль сейчас – добежать до своей комнаты.

За углом я резко поворачиваю и... врезаюсь прямо в лорда Старлинга, который только что вышел из двери своего кабинета. И мы оба – опять, блин, опять! – застываем, уставившись друг на друга. Как в прошлый раз.