Беглая невеста проклятого дракона, или Няня-попаданка

Глава 14. Тот самый Кен

Только в следующее мгновение понимаю, какая я дура наивная. Потому что вместо того, чтобы заговорить и как-то объяснить своё поведение, он подталкивает меня в спину через ткань платья довольно грубым тычком.

– Пойдём, – только и произносит хрипло.

– Э-э… – я пытаюсь изобразить улыбку под внимательными взглядами гостей. – Мы… танцуем?

– У нас срочное дело, – бросает он и ведет меня прочь.

Прочь от зала, от гостей, от разлитого в воздухе музыки и расслабленного смеха. Я послушно иду с ним в полной растерянности. В хватке его пальцев на моей спине чувствуется сталь. И в этом прикосновении столько ярости, что он, кажется, способен прожечь даже ткань платья.

По дороге несколько гостей оборачивается и настойчиво окликает хозяина замка, но он бросает через плечо короткое, властное: «Скоро вернёмся», – и все умолкают, будто ничего и не хотели от него.

Он – лорд Старлинг, хозяин Огненных Пределов. Ему не перечит никто. Его не провожают взглядами дольше, чем позволяют приличия. Ему уступают дорогу, даже если это праздник.

А я…

Я всего лишь бесправная няня-гувернантка для его детей. Так что всё нормально, если меня куда-то грубо тащит сам работодатель, ага.

В моём теле поднимается жар. Не физический, а какой-то первобытный, внутренний. Такой, что пугает меня до чёртиков. И я одновременно дрожу от страха и… от странной, почти постыдной волны возбуждения, как будто тело вопреки здравому смыслу… откликается на только что проявленную власть этого мужчины. На его грубую силу, в которой почему-то чудится звериный рык.

Он не кричит, не размахивает руками, но я чувствую: это ярость, идущая из самой глубины, та, которую не обуздать словами.

А я, распоследняя идиотка, ещё и думаю, пока он подталкивает меня в спину, о том, как красиво ходят настоящие мужчины. Особенно когда злые. И как приятно быть единственной, на кого они так реагируют, пусть даже и хочется одновременно спрятаться и… слегка прикусить губу.

Дверь в его кабинет захлопывается с таким звуком, будто лязгнула не створка, а решётка тюремной камеры.

Кенард Старлинг резко оборачивается. В этом повороте чувствуется та же хищная энергия, с которой дракон в легендах мог бы расправить крылья перед тем, как испепелить деревню. Вот только сейчас этот дракон смотрит не на деревню. Он смотрит на меня…

…и говорит с отрывистой мрачной яростью:

– Ты… Барби… Бэльфлёр, – каждое слово вонзается в воздух раскаленным клинком. – Моя невеста!

Я замираю.

Такое чувство, будто кто-то сорвал с меня покров невежества, хрупкий, как кружево. И следом в грудь, словно нож, входит осознание…

Он… Это он. Тот разъярённый жених!

Тот, чей гнев я ощутила на расстоянии в день, когда очнулась в этом теле. Тот, кто рвался в комнату невесты, будто собирался снести дверь с петель, пока я пыталась понять, как, чёрт подери, оказалась на месте какой-то гламурной куклы Барби в кружевах.

А ведь тогда, в том первом бешеном миге чужой жизни, я ещё саркастично подумала: «...где-то тут должен быть принц на белом коне... или кто тут вместо него? Надеюсь, не Кен?..».

Ну вот и выяснила.

Кенард Старлинг. Слишком аристократично, чтобы быть просто «Кеном», и слишком опасно, чтобы игнорировать его ярость.

– Я узнал тебя по портрету с этой прической, – продолжает он, и голос его понижается, становясь хриплым и опасным, когда он выплевывает наконец: – Думаешь, если ты сорвала свадьбу и проникла в мой замок под чужим именем, то ритуал уже не состоится?

У меня перехватывает дыхание.

Не потому, что я испугалась… хотя вообще и это тоже… а потому, что он произносит эти слова с такой непримиримостью, с таким вулканическим гулом эмоций в голосе, что внутри у меня на миг всё замирает, как парализованное.

Вот это… удар. Без прикрас, без подготовки. Только воздух выбивает из лёгких, как будто мне в живот кулаком заехали. Хотя внешне я, конечно, стараюсь держаться. Или хотя бы изображать, что держусь. Но в голове полный хаос. Растерянный, липкий, наполненный мыслями, которые вдруг становятся пугающе логичными.

Узнал по портрету с прической… и, видимо, тем самым модным волшебным макияжем…

Вот же я идиотка. Не просто идиотка, а полновесная дурында с полным пакетом добровольной подставы. Это ж надо было так разрядить свою парадную пушку себе же в ногу!

Нарядилась, напудрилась… ради детей и, да что уж там, ради надежды, что он – этот мрачный, опасный, невозможный мужчина – заметит. Оценит. Ну или хоть посмотрит как на женщину, а не на суетливую, вечно растрёпанную и запыхавшуюся гувернантку его сыновей.

А он посмотрел и увидел. Но не меня, а её. Эту самую злосчастную Барби. Сбежавшую невесту. Ту, что видел на каком-то невестинском портрете – наверное, с высоко поднятым подбородком и такую же хорошенькую, как я сейчас.

И вот тут мне бы, наверное, упасть в обморок. Или начать оправдываться. Или хотя бы сделать невинные глаза. Но в мозгу вместо ценных идей, как назло, упрямо буксует только одна идиотская мысль…