Беглая ведьма и случайный защитник

Пролог

Каждой, хоть раз сомневавшейся в своей силе

Связанные руки уже начали неметь, и я осознала, что ещё не скоро выберусь из подвала с нарисованными на стенах игральными картами. Как минимум, мне нужно придумать более правдоподобный ответ на вопрос моих надзирателей.

И один из них как раз решил повторить его. Как будто в прошлые двадцать раз я не расслышала.

— Как у тебя получилось выиграть? Кто из сотрудников тебе помогает?

Ненавижу казино.

Ненавижу выходить из дома не по работе.

Ненавижу Дэна.

— Интуиция. Мальчики, клянусь, это интуиция.

Но «мальчики» мне не поверили и только переглянулись, о чём-то безмолвно совещаясь между собой. Оба перекачанные, оба с чёрными глазами, они почти не отличались друг от друга, так что не удивлюсь, если у них действительно есть какая-то ментальная связь.

— Я и гадать на таро умею. Хотите, и вам погадаю?

— Мы выглядим настолько тупыми, что можем поверить, что у тебя есть интуиция, которая помогла выиграть четыре раза подряд?

Учитывая, что ты вспотел, пока пытался выговорить эту фразу, да, ты выглядишь настолько тупым.

Даже обидно, ведь слова про интуицию — правда. Хотя и ребят можно понять. Самой смешно: я ведь изо всех сил пыталась проиграть, чтобы не привлекать внимания! Но дьявольское чутьё сработало против меня. Я выигрывала раз за разом, даже когда хотела слить партию. Неудивительно, что они мне не верят

Ненавижу казино.

— Мальчики, ну если бы я была достаточно умна, чтобы жульничать, я бы так подставилась?

Но мои слова проигнорировали.

Ненавижу выходить из дома не по работе.

— Что будем делать, позовём его?

— Этого сопляка? И что он сделает?

— Ну, он же у нас новый хозяин, пусть сам и решает проблемы. Мне эта девка не нужна, ещё возиться с ней.

Вышибала с татуировкой бабочки на щеке пожал плечами и вышел за дверь.

Ненавижу Дэна. Из-за спора с ним я оказалась в этой ситуации. Я проиграла, а его желанием было, чтобы я пошла в казино проветриться.

Лучшего проветривания и не придумать.

Охранник вернулся меньше чем через минуту. Вместе с ним — мулат с каштановыми волосами, заплетёнными в короткие косички. На нём был чёрный пиджак с… пайетками?

Увидев меня, он развёл руки в стороны и широко улыбнулся:

— Привет, куколка. Меня зовут Эдд, и это казино принадлежит мне.

Прозвучало это настолько пафосно, будто он заявил, что к его владениям относится весь город. Кажется, об этом подумала не только я, потому что охранник с татуировкой хмыкнул себе под нос.

— Я сказал что-то смешное? — тон Эдда моментально сменился с вежливо-обходительного на грозный. Охранник сглотнул.

— Нет, прости. Простите, Эдд.

Хозяин казино снова натянул вежливую улыбку и продолжил ласковым тоном, обращаясь уже ко мне:

— А тебя как зовут, куколка?

— Мма…

Дура, не называй настоящего имени.

— Мэри.

Теперь усмехнулся уже второй охранник, на что его хозяин, не отрывая от меня взгляда, закричал:

— Пошёл вон! Оба пошли вон!

Я ожидала неповиновения или сомнений, но дверь захлопнулась мгновенно, оставив нас с Эддом наедине. Он взял себе стул и поставил его напротив моего так, что наши колени соприкоснулись.

— Мэри, значит. И что тут у тебя, Мэри?

Он кивнул на шёлковый платок, повязанный на моей шее и напоминающий мне времена «Дневников вампира», когда жертвам вампиров приходилось скрывать укусы. Я и не прочь была бы прятать последствия связи с кем-то вроде Дэймона Сальваторе, но, к сожалению, у меня была другая причина.

Эдд, не дождавшись ответа, потянул за конец тонкой ткани и одним движением снял платок. Он остался у него в руке, обнажая уродливый круглый шрам диаметром в полтора сантиметра. Если не знать его происхождение, можно подумать, что меня проткнули спицей для вязания. Очень толстой спицей для вязания.

И хоть этот шрам я ненавидела и скрывала по многим причинам, объективно он не портил мою внешность. И уж точно не заслужил в свой адрес того ужаса, который отразился на лице у Эдда. Он на раз-два потерял всю свою уверенность и начал заикаться:

— Чччто это?

— Бабушка в порыве гнева ударила. Она у меня была немного того, — несмотря на то, что внутри у меня всё тряслось от страха, я не могла отказать себе в такой глупой лжи. Всё равно никто не мог бы раскусить её, не зная правды.

Но Эдд повёл себя так, будто знал всё. Он отшатнулся от меня к другому концу комнаты, как будто я зарядила ему пощёчину. Ударил два раза по двери, и оттуда сразу вылезли уже знакомые мне охранники.

— Развязать. Отвезти домой. Если на ней появится хоть одна царапина, будете отвечать перед отцом. И поуважительнее с ней.

Убедившись, что с лиц охранников исчезло веселье, Эдд удалился, хлопнув дверью.

События дальше будто перемотали на х2. Мне развязывают руки, выводят через чёрный вход и сажают в машину (и даже не толкают в шею, как в фильмах).

— Где ты живёшь?

Я называю первый пришедший в голову адрес (не говорить же им свой?!), и, только подъезжая к зданию, вспоминаю, что видела его в рекламе круглосуточной и нереально дорогой стоматологии. Повезло, что она занимала только первый этаж, а дальше и правда располагались квартиры. И с домофоном мучиться не придётся, если вдруг мои сопровождающие решат посмотреть, как я захожу в подъезд.

— Может, тебя проводить до квартиры? Вдруг кто караулит в подъезде, — засомневался головорез-бабочка словно в ответ на мои мысли.

— Это лишнее, спасибо, — бросила я и выскочила из машины, чуть не забыв свой клатч.

Уже находясь на ступеньках, я обернулась проверить, наблюдают ли за мной провожающие. Они, как назло, заглушили машину и уставились мне вслед, а тот, что порыжее, даже помахал ручкой, как старый знакомый.

Видимо, им жизненно важно убедиться, что я добралась до дома. И только из-за этого я звоню в домофон стоматологии, надеясь, что охранники не заметят подвох и уже уедут, когда я закончу. Что до врачей, они всегда найдут, что вылечить. Особенно если ты пришла к ним в четыре утра в алом платье.