Беглая ведьма и случайный защитник

1.3. Ползи за кроликом

— Ты ходишь в эту клинику? — брови Дэна взлетели вверх, тёмная прядь упала на глаза, а на лице отразилась смесь удивления и нехарактерной для него тревоги.

И он туда же со всемирным заговором?

— Да что не так с этой клиникой?

— Всё так. Не думал, что ты можешь себе её позволить на зарплату, которую я тебе плачу, — засранец засмеялся.

— Так повысь мне её, — прищурилась я и выдохнула ему в лицо сигаретный дым. Дэн поморщился, пытаясь сдержаться, но всё-таки закашлялся.

Миссия «месть» выполнена.

— Ещё чуть-чуть, и твоя зарплата будет больше, чем моя. А я, вообще-то, ночую на работе.

И это правда. Его и без того огромный кабинет имел изюминку — дверь, в которую никто, кроме меня и Дэна, не заглядывал. За ней — просторная квартира. Гостиная с небольшой кухней, которой, я уверена, он ни разу не пользовался. А дальше спальня, в которой я была лишь однажды.

Сейчас мы стояли на балконе, куда я купила — на деньги Дэна, разумеется — кресло-качалку. Скорее из эгоистических целей, ведь Дэну плевать на уют. Он даже поселился в офисе, потому что, по его мнению, это более рационально. От моих замечаний, что можно работать из любой точки мира, когда рядом есть ноутбук, он отмахнулся.

Нет, я тоже люблю работу. Здесь, выполняя набор простейших дел, с которыми справилась бы и школьница, я получаю какое-то подобие признания и ощущения себя нужной. За полгода заточения я изголодалась по этому чувству. Чувству, что влияю хоть на что-то, пусть и в своём маленьком мирке.

Дэн принял меня, когда мой предыдущий — огромный, красочный, волшебный, полный мечтаний и уверенности — мир исчез. Испарился, как падающая звезда. Опоздал? Всё, желания не сбудутся.

Я приехала к нему через двое суток после того, как попрощалась с прошлым. Ни о чём не просила, он сам узнал о моей беде и предложил помощь. Взял меня в помощницы, силком вытаскивал на прогулки по летней набережной. Ничего не просил взамен. И не просит.

Почему Дэн так добр к девушке, с которой проводил лишь летние каникулы (пусть и восемь лет подряд), до сих пор для меня загадка. Он приезжал каждое лето к бабушке Моа. Вся его семья — ведьмы, и только он родился без дара. Обычно первые проявления сил видны к семи годам и, когда родители Дэна поняли, что их сын не такой, они решили уехать в место, где он будет считать себя своим.

И им это удалось. У не-ведьмака выработался мощный стержень, который помогал давать отпор каждому, кто посмел намекнуть, что с ним что-то не так. А когда ты девятилетним мальчишкой приезжаешь в Защищенные Земли, где живут лишь маги, доказать это тебе пытается каждый первый на детской площадке.

Можно было бы подумать, что я защищала его, и всё, что происходит сейчас — последствие моих добрых дел, но нет. Дэн из тех, кто всегда может постоять за себя. Только десять лет назад это проявлялось фокусами, которые распугивали детвору и ещё долго поддерживали легенду, что он — сильный ведьмак. А сейчас — в махинациях с продажей драгоценных камней из Матто.

Я плюхнулась на кресло-качалку и за воспоминаниями не заметила, как Дэн вышел. Вернулся он с хитрой улыбкой и руками, спрятанными за спину.

— В правой или левой?

— В обеих! — воодушевилась я, зная правильный ответ. Дэн проделывал этот трюк со своими младшими братом и сестрой и всегда готовил два подарка — для каждого из близнецов.

— Я не вижу тут второй красотки-Марлы, так что выбирай один вариант, — притворно возмутился он.

— Но подарка-то всё равно два?

Дэн вздохнул, поднял руки и голову к небу с видом «за что мне это?» и разжал первый кулак. Внутри оказался кусочек неба. По крайней мере, мне так показалось, когда я взглянула на камень глубокого синего цвета, где-то темнее, где-то прозрачнее.

— Похож на маленький кусочек неба. Спасибо, — прошептала я.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, как в самых глупых романтических фильмах. А сейчас нас должен кто-то прервать, чтобы всё не закончилось «долго и счастливо» в начале комедии, а я осталась в своём любимом жанре драмы.

Каким бы Дэн ни был заботливым, я не могла воспринимать его слова на сто процентов серьёзно. Всё, что он говорил, нужно было перепроверять и делить на десять — всё, кроме важных тем, в них он оставался предельно честен. Или мне так казалось.

— А что во второй руке?

Он улыбнулся и нерешительно разжал ладонь.

— Тебе это не понравится, но…

Я закатила глаза.