Беглая жена, или В драконьем замке требуется хозяйка

2.

Она не настаивала на перемещении, а деликатно спросила моего согласия.

Я посмотрела в лицо появившейся из магического портала девушке и решила, что сошла с ума. Случается и такое.

Девушка была молодой, но полноватой и хмурой.

– Мне сорок лет, здоровье никуда не годится, – предупредила я. – Уверена, что хочешь оказаться на моем месте? Поменять молодое тело на это?

– Вы все равно красивее меня, – буркнула девица.

– Я бы не сказала. Ты себя не ценишь.

– У меня муж плохой. Тиран, подлец, дракон, – молодая женщина сложила ладони в умоляющем жесте. – А вы справитесь, спасете моего ребенка.

– Такой уж подлец? – уточнила я.

Лилия опустила глаза и у меня мелькнула мысль, что она что-то недоговаривает. Хотя... это мое подсознание шалит, скорее всего.

Совсем свихнулась от одиночества и общества книг.

– А как я буду выживать в твоем мире? – все-таки спросила. Так, на всякий случай.

– У меня есть драгоценности. Их совсем немного. Только кольцо и кулон не продавайте, – и она передала мне алый бархатный мешочек.

– Лилия, ты не понимаешь, – сердце постепенно успокаивалось и даже удалось поудобнее устроиться на полу. – У меня давление. И муж еще похлеще твоего.

Девушка заинтересованно взглянула на меня и я вкратце пересказала ей историю своего мерзкого брака.

– Ах, это же чепуха, – усмехнулась она недобро. – Моя магия подлатает твое тело, а муж...

Лилия достала из-за пазухи красный рубин на золотой цепочке, повертела его в пальцах:

– Он очень пожалеет, что решил обмануть тебя. И крыска его пожалеет.

– Тоже магией его проучишь? – мне стало смешно, но в глубине души хотелось верить незнакомке.

– В вашем мире магии мне хватит лишь на первую неделю. Но этого достаточно, чтобы навести порядок и жить в твоем теле в свое удовольствие. Так согласна на обмен?

Обмен получился неравноценным, наверное? Лилия играла безусловно нечестно, но другого выбора не осталось. Да и я была не совсем в себе.

Выплываю из воспоминаний и встаю, иду добавлять к мясу лук. Держу под рукой помидоры и красный перец. Потом залью все это водой и потушу с лапшой.

Эрик уже прикончил горбушку и смотрит на очаг в ожидании лагмана.

Тех драгоценностей мне хватило ненадолго. Сама не знаю, как выживала последние годы.

Когда сообразила, что договор с Лилией Кайен не был сном, оказалось поздно. Не вернуть ушедший поезд. Вот и выкручивайся Лена, как можешь.

Поворачиваюсь к сыну и любуюсь его солнечной улыбкой.

Нет, обмен все-таки стоил того. Я больше не умираю душой.

Я сбросила лишние килограммы и обнаружила, что с новой внешностью вполне миловидна. А после моего подселения сильно изменились и взгляд, и походка, и язык тела. Вместо прежней Лилии, со злыми глазами и суетливыми движениями, появилась уверенная в себе женщина.

Да и депрессия тоже куда-то исчезла. Не до нее стало.

Было трудно. Очень трудно, но смысл жизни мне придавал Эрик.

– Нам нужно начать искать новое жилье, – задумчиво говорю сыну, а он смотрит на меня большими глазками, доверчиво так.

Уверен, что мама разрулит любую ситуацию.

Кошусь на материалы для свечей. Только на них надежда, в крайнем случае сдам и кольцо.

С одной стороны, мне повезло, технологию изготовления свечей из кокосового воска тут не знают. Воск этот в Дургаре используют в основном в косметике. Но у всего есть и обратная сторона – люди склонны бояться неизвестного. Особенно если это неизвестное тебе предлагает бедная девушка в выцветшем платье.

И если бы партию не купила одна экстравагантная дама, даже не знаю, что бы мы делали. Вот и сейчас я гадаю, а повезет так еще раз?

То, что я зарабатываю прибираясь в домах - копейки.

Может, куда-нибудь в дом побогаче получится устроиться? Тяжелой и грязной работы я не боюсь, а сама ночами буду совершенствоваться в изготовлении свечей.

Накормив малыша бараниной с лапшой, наказываю ему запереться и не выходить из дому.

– Никому не открывай.

Эрик усердно кивает. Знает, что район наш неспокойный. Убедившись, что сын внял моим наставлениям, выхожу на улицу. Хочу занести свечи в одну лавку и заодно посмотреть газеты с объявлениями. Вдруг сыщется так необходимая мне работа?

Хозяйка лавки встречает меня жадным взглядом, но быстро гасит блеск в глазах и кривит губы.

Извлекаю из корзинки с пяток свечей, отлитых прямо в стаканчиках. Я изготовляю самые простые, без ароматов и красителей. С одной стороны, у меня нет денег на роскошества. С другой, не хочу лишний раз напрягать местный консервативный народ, пользующийся парафиновыми свечами.

Краем глаза замечаю: прошлая партия, которую я тут оставляла, исчезла с полок.

– Эх, твои свечи так плохо берут, – тянет женщина. – Еле сбыла последние. Поэтому много не предложу.

Достает из-под прилавка медяк и бросает мне.

– И это все? – хмурюсь.

– А что ты хотела? Тем более я видела, ты партию и на рынок потащила, – недовольно цедит хозяйка лавки.

Понятно, она рассчитывала на эксклюзив.

– Вот и продавай сама по желанной цене, – равнодушно пожимает плечами, делает вид, что ей все равно.

А на рынке мне просто повезло, никто не спешил покупать свечи. Да и часть выручки пришлось заплатить в мэрию, иначе бы оштрафовали и запретили торговать.

Беру медяк и молча выхожу из лавки.

– Постой, – кричит нахалка.

Но мне не выгодно даром отдавать свой труд. Работать в минус не самое благодарное занятие.