Беглая жена, или В драконьем замке требуется хозяйка

7.

– А эти рубиновые месторождения далеко от Кохэма? – спрашиваю я.

– Достаточно, – отвечает торговец.

Немного поразмыслив, решаю, что лорд Шарсо может быть мужем Лилии. Она увела один из его рубинов и тиранистый супруг осерчал настолько, что дама пустилась в бега.

Аж в другой мир удрала и ребенка бросила на чужую тетю. Мда, все равно все очень странно.

Но, главное, Кохэм далеко от этих рубинов и, соответственно, от подозрительного лорда – я правильно сделала, что выбрала это направление. Ну, а если экономка окажется законченной садисткой, я поищу другое место.

От Лилии у меня остались знания, приличествующие знатной даме. Я знаю языки, помню наизусть какие-то поэмы, могу даже спросонья перечислить важнейшие даты в истории Дургара. Еще шить умею. Возможно, вышивать – не пыталась проверять это умение, если честно.

Подозреваю, что недурно музицирую. И семилетний опыт уборок и готовки не пропьешь, конечно. Я идеально навожу чистоту и получаю от этого удовольствие.

Как и обещали, Сэрена и ее супруг высаживают нас у города, который также называется Кохэм. Это старинное место с крепостными воротами, сейчас гостеприимно распахнутыми.

Эрик проворно выбирается из экипажа и я отмечаю, что сынишка выглядит оживленным. Путешествие пошло ему на пользу – раньше ведь он у меня сидел дома, пока я мучилась на уборках, или носила продавать свечи.

Так хочется для него сытой, спокойной жизни!

Снова вспоминаю Лилию и в груди печет от негодования – разве можно было бросить Эрика? Самого лучшего сына на свете.

Сэрена по-простому обнимает меня.

– Спасибо тебе за все, Нора, – говорит очень искренне, а светлые добрые глаза ее сияют счастливым блеском. – Если бы не ты, отец бы выдал меня замуж за жестокого аристократа.

– Да не за что, – я смущаюсь и расплываюсь в улыбке. – И тебе спасибо. Это настоящее чудо, что мы встретились.

Сэрена смеется и заговорщически наклоняется ко мне.

– Мой муж очень много ездит и постоянно сталкивается со знакомыми. Такие случаи интересные бывают. Иногда где-то на торговом тракте или на задворках империи встретит знакомого, с которым жил в одном квартале и никогда не пересекался. Жизнь – она такая.

– Спасибо, – повторяю я и мы снова обнимаемся.

Сэрена треплет Эрика по макушке и забирается в экипаж, а сын поднимает ко мне лицо. В его умных глазах читается вопрос.

– Все будет хорошо, – подбадриваю я малыша.

Мы беспрепятственно входим в город и я вдруг ощущаю себя совсем маленькой и потерянной в этом мире. Кохэм большой, бурлящий, шумный. На деревьях уже начинает опадать листва, но клумбы еще цветут яркими поздними цветами.

Получше прижимаю к себе чемодан и корзинку, а Эрик поправляет сумку на плече.

Только сын и дает мне сил. Окинув взглядом его детскую хрупкую фигурку, собираю волю в кулак. Я не имею права раскисать – я должна защищать мальчика, который мне доверяет.

– Мам, я устал, – Эрик трет глаза.

– Пойдем, найдем этот замок, – вздыхаю и веду сына к ближайшей кондитерской.

Я намереваюсь купить ему пряник и заодно узнать дорогу. Нервничаю, конечно, вдруг вакансии больше нет. Вдруг не подойду, или местная экономка и правда ненормальная.

Боже, помоги мне устроиться на работу и получить угол, чтобы мой сын находился в безопасности. Впереди осень, а потом зима – самое трудное время в Дургаре.

Подходим к лавке сладостей. Это низкое строение – нарядное, выкрашенное в бирюзовый цвет. Эрик, буквально засыпавший минуту назад, оживляется и рассматривает витрину. Я толкаю дверь и мы заходим внутрь.

– Выбери пряник. С сахарной пудрой или с шоколадом? А может с медом? – я шепчу, потому что продавщица, стоящая за прилавком, внимательно на нас смотрит.

Да, да – мы одеты бедно. Знаю.

Демонстративно достаю кошель и показываю, что собираюсь заплатить за покупку, и лицо женщины принимает снисходительное выражение.

– Медовый, – робко просит Эрик. Он тоже чувствует напряжение.

Я протягиваю продавщице три медные монетки и прошу пряник с медом. Та лениво берет с полки позади нее пряник и упаковывает его в бумажный пакет.

И в этот момент в дверях кондитерской появляется разряженная блондинка с маленькой девочкой, которую она держит за руку. Девочка примерно возраста Эрика, но очень надменная, что портит ее, в общем-то, миловидные детские черты.

Мы отходим в сторону и я отмечаю, что мать и дочь одеты в однотипные платья зеленого цвета.

Продавщица сразу сгибается в поклоне – и мы с Эриком как будто прекращаем существовать для нее. Мы превращаемся в невидимок, а дама проходит вперед, обдавая резким запахом дорогих, но жутко приторных духов.

Ловлю ее косой взгляд и гримаску раздражения. Она отворачивается, но потом вдруг возвращает взгляд, в котором мне мерещится легкое удивление.

Но я не даю ей возможности пялиться на себя. Киваю Эрику и мы быстро покидаем лавку.

– Какая девочка противная, – говорит малыш. – Она хотела мне на ногу наступить. Но я отпрыгнул.

И Эрик вгрызается в пряник. Все, пока он не доест, разговоры невозможны.

– Молодец. Нельзя давать себя в обиду, – хвалю я сына.

Но из-за этой мерзкой дамы я не спросила дорогу до замка, теперь ломай голову, к кому обратиться за подсказкой.

В итоге решаю спросить дорогу в хлебной лавке. В просторном торговом зале приятно пахнет выпечкой и мукой. И до чего тут чисто, полы выскоблены, стены сияют яркими кирпичами. В печке разведен огонь, свежие хлебцы выпекаются прямо на месте.

Широкие окна выходят на площадь – отсюда прекрасно обозреваются все близстоящие здания, так что я вижу, как из кондитерской выходят белокурая дама с дочкой. Она шагает все так же величаво, с видом хозяйки.

– Лучше бы имение привела в порядок, – ворчит женщина, вышедшая из подсобки с влажной тряпкой в руках. – Только кровь сосет из людей, а замок запущен, сады засохли, – она ловко протирает стойку.