Беглец из декабря

Глава 4

- Барышня, вам письмо.

Я получила от служанки послание в помятом белом конверте с черным сургучом. Не из дома, отец обычно пользовался красным воском и совсем другим оттиском. Сначала внутри у меня все сжалось – невольно подумала, что дядя Бенкендорф узнал то, что ему не следует, или догадался о моей магии, но потом я догадалась взглянуть на имя отправителя.

Константин Карлович Данзас…

Самый неоднозначный человек из тех, кого я знала.

Был ли он магом или простым смертным?

Как относился к моей сестре на самом деле?

Не его ли это ребенок, которого моя сестра носила под сердцем?

Я слабо надеялась, что последнее – всего лишь разгул моего измученного воображения, ведь Константин на несколько лет моложе Кати. К тому же сейчас не хотелось об этом думать, нужно собраться с силами и распечатать конверт. Что-то мне подсказывало: после прочтения моя жизнь уже не станет прежней. Прошло уже около недели со дня моего прибытия в старое поместье, и я начала было думать, что так и продолжу влачить одинокое существование неизвестно, сколько времени.

Но нет, если господин Данзас прислал письмо, значит, скучать здесь мне точно не удастся.

И даже непонятно, хорошо это или еще хуже, чем возможный приезд сюда дяди.

Троюродный дядя, Александр Христофорович Бенкендорф, навевал на меня ужас. Этот человек, служивший верой и правдой императору, олицетворял собой все, против чего бунтовала моя юная душа. Его приезд означал конец любой свободы, любых надежд на будущее, отличного от того, которое мне уготовили родители.

Я крепче сплела пальцы, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Слезы все-таки пробились сквозь самообладание, оставив горячие следы на щеках. Казалось, что сердце разрывается на части, но я понимала, что никто не услышит криков. Никто не поймет, насколько тяжело мне было терять все, что я любила.

И вот теперь, глядя на бесконечные снежные поля в окно, я чувствовала себя еще более одинокой, чем когда-либо. Будущее выглядело таким же холодным и пустым, как эта зимняя степь.

Только одно поддерживало во мне надежду.

Офицер Константин Данзас, просивший в письме о помощи.

О сокрытии своего лучшего друга в поместье моей семьи, если придется.

Имени друга в письме не называлось, видимо, в целях безопасности.

Он спас мою беременную сестру, помог ей бежать и скрываться, разве я могла ему отказать?

Вчиталась внимательнее.

Господин Данзас боялся, что друг очень скоро ввяжется в народные волнения и получит серьезные проблемы. Одновременно с этим он опасался за мою репутацию и уверял, что постарается ей не навредить.

Вздохнув, я отвела взгляд в сторону и покачала головой.

Если меня заперли здесь, как проказливую кошку, то репутации уже пришел конец. К чему печалиться и бояться?

И теперь оставалось только сидеть у окна, ожидая приезда гостей.

Вот только каких?

То ли компаньонку выпишут, то ли дядя лично заявится проведать мятежную племянницу, то ли Данзас с неизвестным другом.

И лучшем бы им всем не встречаться…

Внезапно раздался стук в дверь, от которого я вздрогнула. Незваный гость? Или моя служанка решила проверить, не померла ли я тут от тоски? В любом случае, пора было проявить хоть какое-то подобие хозяйственности.

- Войдите, - произнесла я, стараясь придать голосу твердость, которой совсем не ощущала внутри. Дверь скрипнула, и на пороге появилась Таня с подносом в руках. На подносе дымился самовар и красовались свежие пирожки с капустой.

- Барышня, я тут вам чайку принесла, а то что-то вы совсем загрустили, одна сидите, - проговорила девушка, ставя поднос на стол.

«Может, вам книгу почитать? Или вышиванием заняться?» - подумала я, и улыбнулась ей.

- Спасибо, Таня. Чай сейчас будет очень кстати. А насчет занятий… Пожалуй, лучше посижу у окна, полюбуюсь природой. Да и, может, кто-нибудь в гости приедет.

Таня хмыкнула.

- Какие уж тут гости, барышня. Кругом снег да морозы. Кто в такую погоду поедет?

Но я знала, что она просто пытается меня подбодрить.

Я и сама не знала, кого жду. Жизнь в поместье стала невыносимо однообразной. Ни балов, ни светских бесед, ни флирта. Только снег, морозы и бесконечные заботы о хозяйстве, с которыми Таня с горничной Пелагеей, конечно, справлялась великолепно. Но душа требовала чего-то большего. Движений, чувств…

Я налила себе чаю, вдыхая аромат дымящегося напитка. Пирожки вкусно пахли. Но даже это не могло разогнать тоску, поселившуюся в моем сердце. Я подошла к окну и уставилась на заснеженные поля. Ветер завывал за окном, напоминая о моем одиночестве.

Внезапно я заметила движение на дороге. Вдалеке показалась карета, быстро приближающаяся к поместью. Мое сердце забилось чаще. Кто бы это мог быть? Неужели кто-то решился навестить меня в такую непогоду?

Я отдернула занавеску и попыталась разглядеть хоть что-то.

Карета остановилась у ворот, и из нее вышел высокий мужчина в темном плаще. Его лицо скрывала высокая меховая шапка, но я сразу узнала его по гордой осанке и уверенной походке. Это был он. Он приехал.

Брат.

Сергей Вильман.

Я не единственная дочь у наших родителей, а он не единственный сын. Их первенец погиб при нехороших обстоятельствах на войне, тринадцать лет назад, и все свои чаяния они возлагали на Сергея. Но он мало того, что не желал связывать жизнь с военной службой, так еще и в десять лет открыл в себе магию воды.

Дальнейшее я знаю плохо – отец запретил расспрашивать. Ясно одно – когда мы с Катей уже жили отдельно, произошел грандиозный семейный скандал и Сергей навсегда оставил наш дом.

И вот, теперь он здесь. В Воскресенском.

Сердце замерло в груди. Мой брат, тот самый Сергей Вильман, который покинул отчий дом много лет назад, стоял передо мной вновь. За прошедшее время многое изменилось – он повзрослел, возмужал, приобрел уверенность и резкость, которые раньше были ему чужды.