Беглец из декабря

Глава 5. Иван Пущин

Все изменилось в одночасье.

Бежать было некуда, весь мир потерян и разрушен окончательно.

Поэтому Иван Пущин, огорошенный страшным известием, не имел сил бежать или бежать во дворец для спасения сестры. И то и другое бессмысленно и нелепо. Душевные порывы молодого человека погасли, казалось, навсегда, и магия в крови больше не кипела с такой же неистовой силой, что на площади.

Через два дня, которые он провел в трансе, пока писал письма друзьям и многочисленным родственникам, все стало еще хуже. Ранним утром в квартиру огненного мага Пущина стремительно ворвались жандармы и устроили беспощадный обыск. Их гулкие шаги раздавались по всем комнатам, их голоса лишали его остатков покоя и надежды.

- Иван Иванович Пущин, вы арестованы! За участие в государственном преступлении против законного императора Николая Павловича! – грозно объявил начальник отряда, возвышаясь над молодым дворянином.

Стены комнаты задрожали от резких ударов ружей, визитеры начали открывать шкафы, бумаги рассыпались по полу. Два солдата крепко схватили Ивана и прижали его к стене, и тогда его сердце отчаянно заколотилось, от тоски и бессильной ярости. Глядя, как его кабинет превращается в обычную разгромленную комнату, он чувствовал всю горечь отчаяния. Ошибки друзей, неудавшееся восстание, арест сестры – все обрушилось разом, отрезая путь назад.

«Все кончено», - успел подумать Иван.

Его крепко взяли под руки и уже собрались уводить, когда от двери донесся тихий и хриплый, но упоительно знакомый голос:

- Оставьте, я сам.

Разгоряченное сознание не сразу уловило интонацию Константина Данзаса. Они дружили полжизни, и сейчас слегка отстранившийся друг был готов его спасти.

- Сударь? – спросили у самозванца с легким сомнением.

- Ступайте, господа, - велел Константин, переступив порог кабинета с самым холодным видом. – Я получил секретное задание доставить господина Пущина на допрос первым.

Это было спасение, избавление, просто чудо. Ивану стоило огромных усилий сдержать в груди нервный смех.

- Да, конечно, но…

- Вместе с найденной литературой.

- Здесь стихи, не прошедшие цензуру. И колдовские книги!

- Не переживайте, я их унесу.

В голове Ивана лихорадочно мелькали мысли о том, насколько удачным оказалось вмешательство друга. Однако, осознавая серьезность ситуации, он продолжал сохранять невозмутимость, понимая, что малейшая ошибка может привести к провалу и аресту обоих.

Данзас, одетый в форму жандарма, выглядел настолько убедительно, что даже опытные офицеры не усомнились в его словах. С тем же непроницаемым видом он продолжал:

- Вы должны понимать, что это дело государственной важности. Господину Пущину предстоит ответить на несколько вопросов, и мы не можем допустить никаких задержек.

Старший офицер, услышав такие слова, кивнул в знак согласия и отдал приказ своим подчиненным освободить Ивана. Те, слегка растерянные, отступили назад, позволяя Данзасу взять инициативу в свои руки.

- Пойдемте, сударь, - сказал Константин, обращаясь к Пущину, - времени у нас немного.

Иван, следуя за ним, чувствовал, как напряжение постепенно спадает. Он понимал, что впереди еще много трудностей, но сейчас главное – сохранить спокойствие и не выдать себя. Стихи в руках друга, теперь казались ему невинными бумагами, хотя всего минуту назад они могли стать причиной его гибели.

По дороге к выходу Данзас шепотом объяснил план:

- Мы должны действовать быстро. У меня есть лошадь и повозка снаружи. Нам нужно добраться до безопасного места, где ты сможешь скрыться до наступления ночи.

Иван молча кивнул, осознавая всю сложность положения.

- А потом, - друг подтолкнул его к двери, - поедешь в село Воскресенское.

- Что?

- Потом объясню, - неохотно пообещал Данзас. – Иди, не оглядывайся.

Пущин замер на мгновение, пораженный словами Данзаса. Михайловское... Казалось, он там был очень давно, хоть прошло совсем немного времени.

- Мне нужно помочь сестре…

- Я тебе помогу! - в шутку пригрозил друг. – Нет, будешь сидеть в Воскресенском тише воды, ниже травы. Хозяйка поместья – юная девица, но согласна приютить бунтовщика, мы с ней все обсудили в письмах.

- Когда ты успел? – поразился Иван.

- Когда государь Александр занемог. Как чувствовал, что ты иначе пропадешь.

- Ты уверен? — прошептал Иван, не отрывая взгляда от лица Данзаса.

Константин лишь коротко кивнул, сохраняя маску непроницаемого выражения. Их разговор никто не слышал – жандармы остались наверху и продолжали обыскивать дом.

- Давай, пошли, - сказал он, делая жест рукой, будто подталкивая Ивана вперед.

Иван вышел наружу. Неподалеку, запряженная лошадью. Он сел внутрь, стараясь не привлекать внимания прохожих. Сердце так же бешено колотилось, но он старался держать себя в руках.

Данзас занял место возницы и взмахнул вожжами. Лошадь тронулась с места, и повозка покатилась по улицам Петербурга. Иван смотрел в окно, наблюдая, как мимо проносятся дома и улицы, знакомые ему с детства. Теперь они казались чужими и опасными.

Но мысль о хотя бы возможном спасении придавала ему сил. А если все пойдет гладко, он пос

Повозка катилась по улицам, оставляя позади шум города. Иван внимательно смотрел на Данзаса, сидящего рядом. Тот вел лошадь уверенно, словно давно привык к такой роли.

- Как думаешь, удастся нам это? – спросил Иван, не отводя глаз от дороги.

- Удастся, - ответил Данзас твердо. – Опусти голову и сделай несчастный вид.

Иван кивнул и послушался совета. Никто не остановил их, и вот, наконец, к полудню они оказались за пределами города.

***

Иван Пущин, сидя в повозке, ощущал, как с каждой верстой, оставленной позади, его сердце постепенно успокаивалось. Он все еще не мог поверить, что им удалось обмануть жандармов и выбраться из города. Но впереди ждали новые испытания и опасности. Данзас, сидевший рядом, оставался сосредоточенным и молчаливым, словно надеясь удержать контроль над ситуацией.