Беглец отовсюду

16. Преступная шайка

Над окраиной болот стояло ясное, безмятежное утро. Доктор Хтоний подновил костер, прокрался в хижину, где бесшумно набрал воды из объемной и хорошо закупоренной бочки, стоявшей в дальнем углу. Одобрив про себя запасливость Викула, который с ранней весны до поздней осени каждый месяц отправлялся к лесному роднику, чтобы заново наполнить пузатую емкость, старик снова подвесил над огнем крепкий медный чайник.

Кузнец, его дочка и Шимма мирно спали в хижине. Пол завернулся в старое одеяло, словно в кокон, и мерно посапывал недалеко от костра. Доктор укрыл его плащом, который за ночь сполз на землю, и уселся поближе к огню.

Уже успевшая немного отогреться под утреннем солнцем салатовая ящерица вышла к костру из-за кочки и замерла в трех шагах от огня, подняв голову, будто задает безмолвный вопрос.

Старик доброжелательно смотрел на нее и думал: «Мальчика нужно порасспросить. Что он не из Мира — это ежу понятно. Что такое возможно (перед собой-то не будем уж лукавить), это тоже понятно. Неясно вот что: зачем он понадобился приказным? Версия с «горским шпионом» — это так, легенда для исполнителей. Интересно, лысый Гешу тоже уверен, что Пол шпион?

Вполне может быть. Сказали ему «ловить шпиона», он и ловит. А главная ниточка, судя по всему, ведет к нашему талантливому организатору Дюку Морини. Благородному Дюку Морини... Кто же ты такой — новоявленный фаворит Его величества? О котором еще пять лет назад слыхом не слыхивали?..»

Ящерица отвернулась от костра и не спеша отправилась в сторону леса. Доктор достал из поясного мешочка маленькую трубку и начал набивать ее табаком.

«...Допустим отсидимся мы сколько-то на болотах. А дальше что? Найдут. Потянут в Приказ Бонка, кузнецовых заказчиков — кто-нибудь и припомнит, где Викул копает руду. Собственно, спрятаться-то и негде, чтобы подумать. И времени нет.

Можно, конечно, совсем уйти из королевства. Скажем, для начала в Зеленую степь, а там к Снагуру, в Батор-Йом. Он примет, хотя не виделись лет восемь уже... Но это значит, что все вопросы останутся без ответов. Да и Викулу в степи будет не по себе. Долго он там не задержится. Потащит Анит обратно в леса — тут они и нарвутся.

Нет, это дурной вариант. Совсем плохой... Вот если б как-то написать королю?.. Тоже бессмысленное дело — долго. Ненадежно... Да еще на подходах к столице перехватят письмо, о чем тут думать!»

Раскуренная всего несколько минут назад трубка старика потухла от его невнимания. Хтоний смотрел в огонь рассеянным взором и бормотал «...дети еще на мою голову — спрятать не у кого... Пешком идти? Караулить будут... Лошадей не найдешь... Демон раздери Благородного Дюка с его правом силы...»

Бормотание Доктора наконец разбудило Пола. Он с удивлением посмотрел на небо, которое простиралось над ним вместо потолка и не сразу сообразил, где находится. Припомнив вчерашний день, мальчик вздохнул, сел и протер глаза.

— С добрым утром! — услышал он голос Хтония, — Как голова?

— Голова в порядке, спасибо. И вам доброго утра! — Пол выпутался из плаща и одеяла, поправил на себе перекрутившийся полукафтан местной выделки и почувствовал, что хотел бы попить. Доктор, угадав его желание, сообщил:

— Чайник скоро закипит. Я отойду на время вон туда — где сосны. Помню, там раньше селеника росла. Ягода ранняя — об эту пору уже должна быть. Ее очень хорошо в тинман добавлять — бросать прямо в кружку. Сам увидишь.

Последи пока за чайником. Когда закипит — сними с огня и... на вот — все это брось прямо в него, перемешай и закрой крышкой, — старик выдал Полу кусочек серой бумаги размером с носовой платок, на котором возвышалась горка сухой травы, похожей на мелко порезанное свежее сено.

Когда Доктор удалился, Пол воспользовался случаем, добежал до ближайших кустов, вернулся к костру и принялся следить за чайником. Пока тот закипал, он нашел в лежащей неподалеку кучке хвороста прутик в мизинец толщиной, ободрал с него тонкую кору, прокалил его на огне и таким образом соорудил себе инструмент для перемешивания тинмана. За завариванием напитка Пола и застала Шимма, которая вскоре появилась у костра, завернутая в плащ и зевающая.

— Шимма! Привет! Как ты себя чувствуешь? У тебя ничего не болит?

Девочка от удивления перестала зевать:

— Ничего чувствую... Не болит... А чего это ты так складно вдруг разговариваешь?

— Это Доктор. Он что-то сделал — и вот. Могу говорить.

— А-а! — понимающе кивнула Шимма, — Он может. Он и не такое может... Только чего раньше-то не сделал?

— Я не знаю. Я не спрашивал, — Пол был так рад, что может свободно объясняться с Шиммой, что принялся тараторить, как сорока:

— Сейчас тинман заварится. Доктор пошел за ягодами. Садись, чего ты стоишь? Тут есть лепешки, где-то я видел у меня в мешке... и еще что-то такое... как курага. Бывает у вас тут курага?

— Погоди... Слушай, Пол, не трещи, пожалуйста!.. Нам с Анит нужно умыться. А ее папа спит, как камень. Правда, ругается при этом во все горло... В общем, в комнате мы не можем, а пойдем туда — за хижину. Ты пока от костра не отходи. Ладно?

— Конечно! — воскликнул Пол, Вы приходите потом — тинман пить.

Шимма ушла, а мальчик сел спиной к хижине и стал ждать, когда все соберутся.

Доктор вернулся к костру первым, неся в сложенных ковшиком руках аппетитную горку красно-синих ягод:

— В Мире говорят, что они похожи на луну. Не сказал бы. Но тинману вкус придают исключительно приятный. Налей-ка, Пол, нам по кружечке.

Пока мальчик разливал горячий напиток, старик сложил ягоды на кусок бумаги, в которую раньше была завернута сухая заварка. Затем он отделил от горки ягод две довольно приличных кучки и бросил их в кружки — Полу и себе.