Беглецы

Пролог

Крупные капли дождя колотили в пышущие жизнью окна таверны, — внутри кипела жизнь, вторя аппетитному бульканью бульона. Пьяные мужчины пели веселые песни о лихой жизни, продажные женщины хихикали над их скабрезными шутками, надеясь поднять свою цену, мальчики на побегушках носились между столами разнося пинты эля, кружки дешевого вина, сильно разбавленного водой, и, изредка, что-то съестное. Сама таверна находилась недалеко от города, а стекались к ней все пьяницы ближайших деревень, так как только тут женщин, хоть и редко, проверяли на наличие болезней.

Все веселье прервал тяжелый стук, раздавшийся так внезапно, что все посетители замерли в ожидании. Тяжелая дубовая дверь вновь сотряслась от ударов. Толстый хозяин уже спешил к ней, чтобы снять засов. Откинув его и отворив дверь, он увидел перед собой среднего роста мужчину в бурых сапогах, темно-зеленых бриджах, заправленных в них, такого же цвета тунике, светло-зеленом коротком плаще, достающем ему до середины голени, капюшон которого уныло свесился вдоль спины, и заостренной шапке с пером. На поясе справа у него висел колчан со стрелами, в руке он держал ненатянутый лук, а в сумке через плечо явно хранился кисет, тетивы и еще что-то, о чем хозяин не догадывался. Странник перешагнул порог, удивив всех людей в таверне тем, что одежда его была абсолютно сухой. Он окинул всех собравшихся тяжелым и точным взглядом сливовых глаз и направился к столу, находящемуся в углу помещения. Хозяин аккуратно закрыл дверь, накинул засов и повелел людям продолжать веселье. Первым запел какой-то бард без музыкального инструмента, голос которого можно было сравнить со скрежетом старой мельницы. Как только пришелец сел за стол и облокотил лук о стену, к нему подбежал мальчишка и спросил, что тот будет заказывать.

— А что у вас есть? — уточнил мужчина в зеленом, снимая шапку и кладя ее рядом с собой на лавку.

— У нас есть мясо — еще теплое; есть хлеб — уже черствый; выпивка — всегда свежая; женщины — иногда красивые, — отчеканил мальчик.

Таверна наполнилась смехом, перекрывшим мерзкий скрип барда, и веселье продолжилось. Странник в раздумье потрепал свои соломенные волосы, хмыкнул, его рука нырнула в сумку, которую он не снимал, и вернулась с одним золотым, зажатым между указательным и средним пальцами.

— Давай мясо и кружку эля. — Он отдал мальчику леорн.

Тот уставился на золотую монету широко раскрытыми глазами, держа его обеими дрожащими руками. Он сглотнул, набрался смелости, посмотрел на гостя и сказал:

— Сир, вы ошиблись и дали мне не лор, а леорн. — Голос его дрожал, но он был горд тем, что не воспользовался невнимательностью мужчины.

— Я не ошибся, малой, — ответил лучник. — Это тебе. А вот этот лор, — он положил на стол медяк, — хозяину. Только ему не говори.

— Конечно, сир! — радостно воскликнул мальчик.

— Тише, малой, а то услышит кто. Неси еду.

— Уже бегу!

Мальчишка нырнул в веселящуюся толпу и исчез, словно его и не было вовсе. Странник откинулся на стену и уставился в потолок, пытаясь уйти от бесконечных пьяных выкриков. Ему показалось, что где-то вдалеке гаркнул ворон. И снова раздался тяжелый стук, заставивший толпу умолкнуть. Все ждали дальнейшего развития событий, но стук не повторился. Лучник, кажется, что-то понял, потому сказал хозяину:

— Лучше открыть.

Толстяк, тяжело дыша, доковылял до двери, убрал засов и распахнул дубовое полотно. Отшатнувшись, он споткнулся о чью-то ногу и свалился на пол, — в портале двери стоял высокий мужчина, одетый в черные одежды, а его плащ с капюшоном цвета тьмы только начинал покрываться капельками дождя. Второй за сегодня незнакомец вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Когда он скинул капюшон, всем предстало его гладко выбритое лицо, иссиня-черные волосы, собранные в пучок на затылке, и глаза, которые, казалось, могли оспорить первенство беззвездного неба в мрачности. Этот мертвый взгляд устремился к лучнику, пристально вглядывающемуся в новоприбывшего. Вокруг этого мужчины будто бы витал холод, кожа всех посетителей покрылась мурашками, а из ртов с каждым выдохом вырывался пар. Мужчина в черном приблизился к страннику в зеленом и сел за стол напротив него.

— Здравствуй, Ангил, — царапая воздух, сказал незнакомец лучнику.

— Какими судьбами, Аполлоний? — с деланным весельем спросил Ангил.

— Да я тут по работе, знаешь ли. Ищу тех, кого надо устранить. Ты же в курсе, что происходит со Служителями?

— То, что некоторые многовато себе позволяют? — вопросом на вопрос ответил лучник.

— Или позволят в будущем, — добавил Аполлоний. — Приходится марать руки… Не просто же так я Губитель, верно, Генетта?

— Не стоит называть меня прозвищем. Не люблю его.

— А я люблю — прозвища запоминаются.

— Вполне возможно. Ну а я тебе зачем?

— Ты знаешь, что мне не хочется тебе вредить… Так вот, я бы посоветовал уйти отсюда подальше и спрятаться, ведь как только я получу приказ действовать, сделаю все, чтобы выполнить его с идеальной точностью. Если только не случится ничего необычного, — Аполлоний улыбнулся другу зловещей улыбкой. — Один меня не послушал, и мне пришлось прекратить этот фарс.

Ангил с трудом проглотил слюну и попытался принять непринужденный вид.