Беглянка для аристократа: новая жизнь в Париже

Глава 5: Сказка начинается

Вечер настал. Мы с Софи, дрожа от волнения, стояли у входа в изысканно украшенный зал театра. Звуки струнного квартета, мягкий свет канделябров, переливы шелков и бриллиантов на дамах — всё это казалось сном.

— Готова, Золушка? — прошептала Софи, сжимая мою руку.

— Совсем нет, но куда деваться? — выдохнула я, поправляя складки на подоле моего платья.

Мы сделали глубокий вдох и переступили порог. Первые мгновения были самыми страшными. Мы чувствовали на себе любопытные, оценивающие взгляды. Но вот к нам подошла первая пара — пожилой граф с супругой.

— Милые девочки, — просипела графиня в лорнет, — а это платье от модного дома Шанель? Узнаю почерк!

— Это эксклюзивная модель, мадам, — не моргнув глазом, ответила Софи. — Очень ограниченный выпуск.

Я еле сдержала улыбку. Началось.

Вскоре мы были в центре внимания. Софи рассказывала закулисные истории с таким актерским мастерством, что вокруг нас то и дело раздавался смех.

— ...и представьте, — заливалась она, — наш актер так вжился в роль, что попытался на самом деле выпить бутафорский коньяк! Видели бы вы разочарование на его лице, когда он понял, что глотает обычный яблочный сок!

Дамы смеялись, кавалеры улыбались. Я подхватывала, рассказывая о курьезных случаях с костюмами:

— А на прошлой неделе парик Людовика XIV вдруг ожил — в нем поселилась моль! Пришлось срочно проверять и чистить весь стеллаж!

Наши наряды вызывали восхищение:

— Какой изысканный крой! — восклицала одна дама.

— А сочетание тканей! — подхватывал другой. — Это же новаторство!

Мы скромно улыбались и благодарили, не раскрывая секрета нашего волшебства. Месье Бонар сиял, как новогодняя елка, принимая поздравления с таким "блестящим персоналом".

И вот тогда я увидела его. Он стоял у колонны, держа бокал шампанского, и смотрел прямо на меня. Молодой человек лет двадцати пяти, с темными изящно уложенными волосами и глазами цвета летнего неба. Его улыбка была одновременно уверенной и застенчивой.

Не спеша он подошел и сделал изящный поклон:

— Луи де Вальмон. Позвольте выразить восхищение. Ваше платье... Ваша улыбка... Вы затмеваете всех здесь присутствующих.

— Мари, — представилась я, чувствуя, как краснею. — Вы слишком любезны, месье. — Нет, просто искренен, — он взял мою руку и мягко поцеловал ее. Его губы едва коснулись кожи, но по спине побежали мурашки. — Это ваш собственный дизайн?

— Скорее... коллективное творчество, — уклончиво ответила я.

Он оказался прекрасным собеседником. Мы говорили об искусстве, театре, книгах. Его комплименты были изысканны и ненавязчивы:

— Вы так живо рассказываете о театре, что мне самому захотелось выучить роль!

— Ваши глаза светятся, когда вы говорите о костюмах. Это редкая страсть.

Я ловила каждый его взгляд, каждое слово. Он был молод, красив, остроумен — совсем не как скучные пожилые меценаты вокруг.

В какой-то момент ко мне подскочила взволнованная Софи:

— Мари, мне нужно тебя на секунду! — она отвела меня в сторону. — Ты знаешь, кто это? Луи де Вальмон! За ним водится репутация ловеласа! Говорят, он меняет девушек как перчатки!

— Софи, не драматизируй, — засмеялась я. — Он просто вежлив.

— Вежлив? — фыркнула она. — Он смотрит на тебя как кот на сметану! Будь осторожна!

Но я уже плохо слышала её предостережения. Луи подошел с двумя бокалами шампанского:

— Боюсь, я отнял вас у ваших поклонников. Надеюсь, они простят мне эту дерзость.

Он не отходил от меня весь вечер. Шутил, рассказывал светские сплетни, восхищался моими знаниями искусства. Когда оркестр заиграл вальс, он пригласил меня:

— Позвольте? Хочу, чтобы завистники увидели, с кем я провожу этот вечер.

Мы закружились по паркету. Его рука была твердой и надежной, он вел меня уверенно, легко.

— Знаете, Мари, — сказал он тихо, — я видел много красавиц, но вы... вы другая. В вас есть искренность. Редкая жемчужина.

Вечер был в самом разгаре, и мы с Софи парили на крыльях успеха. Наши переделанные платья вызывали восхищение, а веселые истории — взрывы смеха. Мы уже рассказали про актера, который перепутал выходы и вывалился на сцену в костюме дерева во время трагического монолога Гамлета.

И тут случилось то, чего я подсознательно боялась. В дверях зала появилась Жульетт. Она всегда появлялась эффектно — с опозданием, чтобы все заметили ее новое платье ядовитого цвета орхидеи и бриллианты, которых хватило бы на содержание всего театра в течении месяца.

Она вошла, ожидая, что все ахнут и бросятся к ней. Но... ничего не произошло. Парочка меценатов рядом с ней лишь кивнула и продолжила слушать, как Софи с жестами показывала, как парик Гамлета съехал набок от неожиданного появления актера в костюме дерева на сцене. .

Я увидела, как лицо Жульетт начало краснеть. Она привыкла быть звездой, а тут какие-то костюмерши украли ее публику!

В этот момент ко мне подошел Луи де Вальмон с двумя бокалами шампанского.

— Мадемуазель Мари, вы совершенно очаровательны! Ваш образ свеж, как прохладный ветерок после душного дня.

И тут Жульетт, заметив Луи, ринулась в атаку. Она буквально вклинилась между нами, повернувшись ко мне спиной.

— Луи, дорогой! — она закричала так, будто они были на противоположных концах зала. — Сколько же мы не виделись с вами? Кажется с прошлого благотворительного бала? Как я рада вас видеть! Вы должны оценить мое новое платье! — она повертелась перед ним, как манекенщица.

Луи вежливо улыбнулся:

— Очень... ярко, мадемуазель Жульетт, очень рад вас видеть! Я как раз похвалил мадемуазель Мари за её изысканный вкус.

Жульетт фыркнула, наконец бросив на меня взгляд:

— Этот... наряд? Мило, конечно. Для костюмерши. — Она сказала это так, будто я была мышью, выбежавшей из подвала.

Луи поднял бровь. Его улыбка стала холодной.

— Знаете, мадемуазель, некоторые люди умеют выглядеть на миллион, не потратив и монеты. А другие... — он многозначительно посмотрел на ее бриллианты, — ...носят целое состояние на себе, но все равно остаются... скучными.