Беглянка для дракона. Приют изгнанных жён

Глава 5

Складываю письмо, запечатываю каплей воска и прячу во внутренний карман плаща.

– Всё, – говорю я себе, – назад дороги нет.

ОТправляюсь в конюшню, где мой Ахат встречает меня укоризненным взглядом. У него есть редкий талант: смотреть на меня так, словно лично я виновата во всех перебоях с овсом, которые случались в его жизни.

– Да знаю я, знаю, – вздыхаю я, проводя ладонью по его морде, – сейчас поедем добывать тебе твой любимый корм.

Он тянется губами к моему карману. Видимо, в поисках угощений. Очень своевременно, ничего не скажешь.

– Нахал! – шутливо ругаюсь я и вывожу его во двор.

На улице моросит дождик, мелкий и противный. Дорога в город оказывается размыта, наверняка сегодня – не первый дождливый день. Колёса повозок оставили в грязи следы, пробив своеобразную неровную колею.

Ахат выбирает, куда ступать, внимательнее многих людей. Похоже, хочет добраться до города чистым и красивым.

Ветер приносит какой-то сырой гнилостный запах с болота, плащ липнет к рукавам. Зато в голове неожиданно тихо, словно именно эта погода была мне нужна, чтоб исцелиться от звучания на повторе слов “Помолвка расторгнута, все кончено, Таиша!”

Только список, что я должна купить и чем обязана сегодня заняться в первую очередь.

Городок ожидаемо встречает шумом и запахами. Кто-то спорит, кричит друг на друга, кто-то смеётся, где-то лает собака. Никто не обращает на меня никакого внимания. Я в их глазах просто путница, которая может быть станет что-то покупать. А может и нет, и поэтому пока никому не интересна.

Я начинаю с поиска корма для Ахата. И довольно быстро мой гнедой словно сам меня выводит к широкоплечему мужчине с бородой, в которой застряли несколько травинок из соломы.

– Здравия вам! Хороший овёс нужен, – обращаюсь я к этому торговцу.

– Всем хороший нужен, – фыркает он, но глаза внимательно скользят. Только не по мне, а по Ахату. Наверно, он остаётся удовлетворён увиденным, потому что переводит взгляд на меня и коротко интересуется:

– Сколько?

– Мешок.

Он кивает и насыпает при мне в мешок зерно: золотистое, крупное, зернышки одно к одному, без плёночек. Ну что ж: Ахат не ошибся, к хорошему продавцу привёл. Расплачиваюсь, мужчина помогает привязать мешок к седлу.

Ахат одобрительно фыркает. Подкуп собственного коня состоялся. И не тяжело ему, будто знает, что для себя везёт, хитрец!

Следующая лавка, которая мне нужна, это одёжная. Спешиваюсь, привязываю коня и ныряю в дверь одной из небольших лавочек, что встречается мне на пути. И отогреваюсь от дождя в ту же минуту. Одежда мигом высыхает. В одежной лавке тепло, как в печке.

Хозяйка полная женщина с добродушной улыбкой приветствует меня, словно именно меня и ждала весь день с утра.

– Проходи, проходи! – машет она мне рукой, подзывая, – я специально сильней топлю, чтоб примерять платья было приятно.

Расплываюсь в ответной улыбке. Всегда приятно, когда о тебе заботятся независимо от того, насколько полон твой кошель и собираешься ли ты вообще что-то покупать.

– Доброго дня, – приветствую я её, подходя ближе.

– Для работы, – определяет она не спрашивая, и указывает мне направо: – с этой стороны платья.

– Очень заметно? – усмехаюсь я.

– По глазам вижу, – уклончиво произносит она, – Знаешь как бывает: те, кто бездельничает, смотрят на ткани, чтобы покрасивей, побогаче выглядело, да украшено было. А кто работает, те на швы глядят. Чтоб не распускались, да не натирали, удобно чтоб было.

Выбираю добротное платье и теплые чулки, расплачиваюсь и, поблагодарив хозяйку, выхожу из её лавки с приобретениями.

И не успеваю отъехать, как замечаю почтовую службу. За столом внутри сидит молодой безусый писарь. Отдаю ему письмо, прошу упаковать в конверт, но не указывать пункт отправления.

Поднимает на меня глаза, в которых светится вопрос, смотрит на меня пару долгих минут, и наконец решается спросить:

– С-с-скрываетесь? – заикается он.

– Ну что вы! – я трясу головой, – просто не хочу, чтоб он знал, откуда полетела весточка.

Он изучает меня ещё пару секунд, потом пожимает плечами:

– М-м-можно и не ук-к-казывать, но д-д-доплата одна медная монета.

Плачу её не торгуясь. Письмо исчезает в почтовом мешке, полном каких-то чужих посланий, готовых к отправке.

Покупаю еще свечей в городе целый ящик, и довольная возвращаюсь верхом на Ахате в приют.

Первым делом насыпаю своему коню корма. Он благодарно тычется в мою ладонь мордой и принимается за лакомство.

А потом прошу Марду отвезти меня под навес, где хранятся дрова. Крыша действиетльно тут прохудилась изрядно. Поленья потемнели от сырости. Потяжелели, набрав воды и пахнут сыростью и болотом.

Беру одно полено в руки, холодное и тяжёлое. Если сунуть в печь, то явно будет больше дыма, чем тепла.

Вздыхаю. Хоть что-то есть хорошо работающее в этом приюте? Но тут же сама себя одёргиваю. Я не отдыхать сюда приехала, так что сдаваться не собираюсь: это всего лишь сырые дрова.