Беглянка и вор

Глава 4. Матео.

Матео был зол на самого себя. Нет, даже не так. В этот день он ненавидел себя настолько, что прятался от труппы у реки, не в силах смотреть им в глаза. День клонился к закату, и все же он не спешил возвращаться.
Катарину забрали. Если бы он не настоял на своём, они не пошли бы на риск во дворце Григории. И им ещё повезло, что забрали только её, как бы ужасно это не звучало.
Как она сейчас там? Напугана, голодна? Хотя последнее вряд ли могло повергнуть эту стойкую девушку в ужас – голод для них был постоянным состоянием. И именно голод толкнул их на эту авантюру. Но больше всего Матео переживал, что Катарине причинят физическую боль. Она была ведь такой хрупкой! Ее нога была в ужасном состоянии, и Томас почему-то не смог помочь.
Переживая о Катарине, Матео и не заметил, как уснул. Просто в один момент он резко проснулся, соскочив с холодной земли, и понял, что провалялся тут всю ночь. Без снов и, кажется, без движений. Все тело ужасно болело, а усталость лишь усилилась. Первые солнечные лучи озарили лес вокруг него, и где-то вдали птица вспорхнула и пролетела над головой парня.
Подъем оказался гораздо тяжелее, чем он планировал. Замёрзший, голодный и дико расстроенный, Матео еле плелся к лагерю, и его плачевный вид потряс до глубины души метателя ножей. За ночь, видимо, здесь произошло многое. Двух из трех повозок не было, да и две лишние лошади пропали. Было нападение? Матео заметно ускорился, но вид сонного Вельмара, медленно шествующего по поляне, несколько успокоил его.
- Что случилось? – Прямо спросил Матео, подойдя к кострищу, у которого грелись Варвара, Рейчел и Томас – такие же сонные и усталые.
- Остальные ушли. Сказали, что теперь по одиночке лучше. – Пожал плечами Томас, громко причмокивая горячим наваром лесных трав.
- А Кристиан?
- Спит.
Тревога Матео несколько улеглась, да и он не ожидал от себя, что почувствует что-то вроде облегчения. В собственному ужасу, его успокоило то, что ушедшие сделали то, о чем он думал прошлым вечером – после провала в императорском дворце большие группы обделенных будут привлекать излишнее внимание.
Паренёк сел на бревно неподалёку от Варвары и налил себе навар трав. Через какое-то время к ним присоединился Вельмар, но Матео не решался смотреть тому в лицо. Его ошибка слишком сильно ранила всех вокруг.
- Итак…. – Начал Вельмар, уныло глядя на железные старые кружки. Из повозки лениво вытянулся Кристиан, и его, казалось, мало что волновало – лишь бы не остаться одному. Благодаря Катарине и чувству долга перед ней это было возможно. И в то же время Матео чувствовал раздражение, глядя на юнца: сначала он не понял почему, а потом до него дошло – Кристиан не тосковал по Катарине так, как все они. Хотя это было ожидаемо, ведь он практически не знал эту маленькую и острую на язычок акробатку.
- Итак. – Уже более уверенно повторил Вельмар, когда Кристиан присоединился к ним. – Мы должны уехать из Белой пристани. Зиму нам здесь не пережить. В прошлом году мы выступали очень мало, а сейчас, когда от труппы ничего не осталось…. Великая Пустошь. Вот что нам поможет.
- Но мы не охотники, Вельмар. – Покачала головой Рейчел.
- Придётся ими стать, хотя бы для еды. Не для продажи. Я предлагаю собрать как можно больше лекарственных трав, тем более Томас разбирается в этом. В Западных землях полно тех, кто захочет их купить.
- Нам нужно….
- Нам нужно убраться отсюда как можно скорее. Продадим добро Катарины на рынке и обсудим наш план в какой-нибудь забегаловке, а не в лесу, где мы выглядим как очень доступная мишень.
На это они все согласились и тут же принялись собирать свои пожитки.
- Они могли бы оставить хоть одну лошадь. – Проворчал Матео, уныло взглянув на двух старых кляч в упряжке оставшейся повозки.
- Акробаты оставили за них свои последние сбережения. И я согласился. – Ответил ему Вельмар, вытащивший сундук Катарины. Они переглянулись, словно совершали что-то неправильное, но она ведь сама дала добро на то, чтобы они все продали? Да и, если быть честным, они вряд ли увидятся вновь. Как бы грустно и тяжело это ни звучало, но таков был мир обделенных.
В сундуке лежала какая-то одежда, широкие лоскуты ткани для выступлений, пара безделушек, которые проще было выкинуть. Да, Катарина жила достаточно скромно, да и неоткуда у неё было взяться богатому содержимому сундука – она не воровала без надобности, а в отличии от Рейчел у неё не было поклонников. Матео даже не был уверен, что видел её идущей на свидание.
И вот когда сундук, казалось, был полностью опустошен, Вельмар хотел отправить его в костёр, так как само дерево уже было несколько потрепанным временем, но вдруг услышал… звон монет. Никто из труппы не спутал бы этот звук ни с чем! Молодой шляпник ещё раз потряс сундуком – и вновь звон монет.
- Вот хитрюга! – Восхищенно воскликнул Матео, когда они перевернули сундук, и из щели между стенками выпало пять серебряных и три медных монеты. И вновь у Матео встал ком в горле – Катарина копила на новые тёплые башмаки и ткань. И теперь все это оказалось вдруг неважно.
- Хотела она этого или нет, но Катарина спасла наши задницы в очередной раз. На эти деньги мы закупим продовольствие в дорогу, если добавим к ним деньги за лошадей. – Задумчиво произнес Вельмар, и все же бросил теперь уже точно опустошенный сундук Катарины в кострище. В воздух поднялся столп огненных искр, и уже через несколько мгновений сундука не стало – старое сухое дерево было уничтожено слишком быстро, словно Катарина никогда и не была частью цирковой труппы.
Через несколько часов Вельмар ходил по торгашам, предлагая им скромные пожитки Катарины. И вот, когда он взялся за ткань, в дело вступила Рейчел – её острые коготки тут же вцепились в алое полотно:
- Мы можем подшить одеяла, да и нам понадобится подклад на наши куртки и пальто – в Великой пустоши более суровый климат! – Возразила девушка, высоко задрав голову и смело глядя в глаза Вельмара. На лице последнего отразилась битва из мыслей и чувств, но, в конце концов, он согласился с ней. Возможно, эта девушка немного использовала свои силы, чтобы подтолкнуть его к этому решению, но кто же её за это будет винить? Матео, казалось, уже дрожал, представляя себе суровую зиму Великой пустоши.
- Нам нужно как можно скорее тронуться в путь. Скоро зима, и корабли станут ходить реже – работорговцы отчаянно хотят получить максимальную прибыль в это время года. Мы незащищены. – Прошептала Варвара, нервно заправив рыжие кудри за уши, и поплотнее укуталась в старую шаль. Хоть в Белой пристани и был мягкий климат, но даже здесь ощущались холодные осенние ветра и витала в воздухе уже какая-то пресыщенность – богатый урожай был собран, и для странников вновь наступали голодные времена.
Трактир «Старый соболь" был излюбленным местом для простых путников, которые не задерживались в здешних местах – там были койки для ночлега, а так же дешёвые фирменные похлебки и супы, которые были к тому же достаточно сытными. В большом холле в хаотичном порядке стояли старые деревянные столы и стулья, у которых определённо прошли лучшие времена. Трактирщик стоял за наспех сбитой из свежей древесины стойкой и разливал медовуху, изредка вытирая лоб от пота грязным полотенцем – не смотря на свежий ветерок на улице, здесь, казалось, смешались сотни запахов от кухни, на которой правила жена трактирщика, и жар от раскаленных днем и ночью печей окутывал всякого входящего. А вот что же случилось со старой деревянной стойкой – оставалось загадкой, только вот по слухам их приходилось колотить каждую неделю после бурных выходных. И все же «старый соболь" не был местом для всякого сброда. Беглецов – возможно, бандитов – тоже вероятно, но не для тех разгульных пьянчуг, готовых пропить последние трусы!
Именно в этом трактире Вельмар и оставшаяся часть труппы решила скоротать время до утра и разработать план путешествия в Великую пустошь.
- Не могу поверить, что мы действительно туда идём! – Возмутилась Рейчел, с унынием взглянув на свою пустую тарелку. Похлебка из фасоли была самой дешёвой, но не менее вкусной. Добротная женщина, жена трактирщика, старалась на славу.
- Единственный наш шанс - это залечь на дно в Пустоши, а затем пойти в Западные земли с собранными травами на продажу. Так как от труппы практически ничего не осталось, это наш единственный шанс. – Тихо говорил Вельмар, и старый Томас на это одобрительно кивнул.
- Для обделенных лишь три варианта – невольничий рынок, трудовые колонии либо работа грузчиком в доках! – Сказал Матео, лениво потягивая медовуху. - А тебя, Рейчел, заклеймят за связь с обделенными и повезёт ещё если возьмут в какой-нибудь бордель!
- Что?! – В глазах красивой девушки сиял праведный гнев, а губы обиженно надулись. В её идеальном лице были видны следы недосыпа и нервных потрясений, и все же она оставалась самой прекрасной женщиной, которую когда-либо видел Матео. Да, её уж точно возьмут в бордель – запоздало подумал он.
- Ну, либо доки, либо бордель! – Ответил Матео, с картинным возмущением разведя руки в стороны. – Так что бы ты выбрала – разгружать ящики с треской или обслуживать местных пьянчуг?!
- Ну, я не очень то люблю рыбу…..
Первым рассмеялся Вельмар, а затем и всех остальных потряс нервный хохот! Переживания последних дней сказались на всех них, и потеря Катарины оказалась очень весомой. Они были никем и ничем перед миром, и договорились быть никем и ничем перед друг другом. Но это было невозможно, когда ты делишь с этими людьми кров и еду большую часть своей жизни.
Наконец, когда трапеза была окончена, Вельмар достал старую карту, которую и картой то назвать язык еле поворачивался – она пережила столько, сколько люди не смогут. Ее едва случайно не сожгли в костре, сколько раз на неё проливали медовуху, вино и другие жидкости – не счесть, но самым губительным для карты оказалась бродячая собака, которая решила поточить о неё свои зубы. К счастью, порван был лишь один край, да и тот со стороны Ржавых равнин, а туда труппа явно не собиралась. В конце концов, плотный материал был расстелен по старой столешнице, и Матео с сомнением взглянул на него. Краски все ещё были яркими, но сами обозначения местами стёрлись. На карте чьей-то рукой было нарисовано несколько путей разными красками.
- Что это? – Нахмурился Матео, показывая на пути.
- Когда-то я нарисовал движение караванов. Этот, - указал Вельмар на зелёную линию, - ведёт от Белой пристани до Ржавых равнин через Восточные земли. Единственный город, в который пускают наши караваны в Ржавых равнинах – Буцей, дальше хода нет. Но нам нужен вот этот маршрут. – Палец Вельмара прошёлся вдоль красной линии, идущей от Григории до Великой пустоши.
Белая пристань была маленькой страной – Григория да парочка мелких городишек. Когда-то это была затхлая территория с слишком высоким уровнем болезней, а соответственно и смертности. С наступлением Равного мира, когда люди, получившие магию, стали физически выносливее и лекарям было под силу практически невозможное, все изменилось - портовое государство стало развиваться очень стремительно, буквально став в центр экономики всего мира. На севере и востоке страны располагались естественные границы: на севере это была река Мушта, идущая вплоть до Западных земель и уже на подходе к морю разветвляющаяся на множество истоков, а на востоке – продолжение горного хребта, который отделял Восточные земли от своих соседей.
- Мы пойдём через Мушту, там есть большой мост, по которым проходят повозки…..
- Собрались в Пустошь? – Перебил Вельмара тучный трактирщик, расставляя на соседнем столике кружки с медовухой. Он мельком поглядел на карту и вновь вытер лицо от пота уже насквозь промокшим полотенцем. Матео, глядя на это, мысленно содрогнулся, а затем так же мысленно вывернул содержимое своего желудка! К счастью, только мысленно. Вообще-то, они не были брезгливыми, но даже для бродяг это было слишком.
- Да. А что?
- Вы там не пройдёте. – Трактирщик встал ближе к столу, потеснив Томаса, и его толстый палец ударился о карту, указав на красную линию: - Вы опоздали на месяц. Караваны уходят раньше через Мушту, мост уже убран.
- Что?! Но почему?!
- Река выходит из берегов дважды в год. Весенний паводок, а по осени маджи Восточных земель уводят тучи в сторону Великой пустоши и там льет в двойном размере, из-за чего Мушта переполняется. В Восточных землях по осени собирают урожай, а так как они в состоянии войны, важна каждая сотка земли. – Просто объяснил трактирщик и собрался было вернуться на свое законное место.
- И как нам теперь быть?! – Возмутился Вельмар, хотя трактирщик помог им своим объяснением.
- Я не знаю. – Недоуменно пожал плечами мужчина и все же ушёл.
Никто ничего не говорил очень долго, все просто глядели на карту в задумчивости. Они и раньше не горели желанием броситься в бега в Великую пустошь, но это казалось единственным вариантом. Оставаться в Григории было бессмысленно- работы здесь было практически не найти, так как ни сельского хозяйства, ни ферм в этой стране практически не было. Разве что рыболовство, но зимой даже в этих теплых краях все замирает. Идти на Запад с пустыми руками так же означало провал, а в Восточных землях хватало и своих бродяг.
- Нам нужен Джон Хок. – Вдруг выпалил Вельмар, не отводят взгляда от карты.
- Кто?! – Недоуменно переспросил Матео, озвучив мысли всех сидящих за столом.
- Джон Хок. Он охотник, контрабандист, и мой давний знакомый.
- Откуда ты знаешь такого человека? – Мягко спросила Варвара, хотя в её глазах сиял гнев. Порой казалось невозможным как такой вспыльчивый, с явно бурным прошлым, Вельмар сошёлся с тихой и скромной Варварой, но вот уже практически одиннадцать лет они шли рука об руку.
- Милая, мы с ним учились в одной гимназии, так что оставь все свои тёмные мыслишки при себе! – Усмехнулся Вельмар и принялся сворачивать карту. – Но нам нужно идти сейчас, если мы не хотим ждать следующего вечера. Он бывает дома только в это время суток, и уходит на рассвете. Джон знает все тайные дороги в этом мире и может провести нас куда угодно.
- Но почему ты думаешь, что он поможет? – Все ещё недоумевал Матео, отчасти жалея, что покидает светлый трактир и уходит опять в ночь на улицу. Когда уже у него будет крыша над головой?!
- За ним должок.
Вот и все объяснение!