Беглянка и вор

Глава 18. Катарина

Катарина судорожно вдохнула и тут же закашлялась – во рту сильно пересохло, а лицо опухло. Вчера вечером, после небольшого представления на высоте и с пламенем, стражники, что ещё недавно мило улыбались ей, проводили Катарину в ее темную комнату, где она и дала волю чувствам.
Девушка приподнялась на кровати и тут же зарыла лицо в ладонях – выплаканные глаза все никак не хотели видеть все это. Наконец, вздохнув, она бросила взгляд на окно – вчера плотные шторы были закрыты.
- Ну наконец то. – Раздраженно буркнула Надя, сидя в углу комнаты на пуфе. От её слов Катарина едва ли не подпрыгнула от испуга на месте!
Пытаясь успокоить свое дико колотящееся сердце, Катарина медленно вдохнула и выдохнула, а затем взглянула на Надю. Женщина сидела, закинув нога на ногу, и с деланным равнодушием смотрела в окно, делая редкие пометки в блокноте. Но все это спокойствие было лишь маской, Катарина уже достаточно выучила Надю, чтобы заметить нервные подергивания ее рук при письме. И все же ученая выглядела достаточно неплохо, а если уж совсем откровенно – отлично. Катарина по сравнению со свежей, пышащей энергий Надей, выглядела как кусочек коровьей лепёшки.
- Ты спала как мёртвая! – Вздохнула она, поднявшись со своего места. – Я даже потыкала в тебя карандашом, но ты и не пошевелилась. И, надо отметить, сломала грифель. Поэтому один простой вопрос. Что ты знаешь о легенде Щита и Меча?
Катарина едва ли успела справиться со своей реакцией на вопрос Нади, но та все заметила.
- Ты специально пришла рано утром, чтобы застать меня врасплох?! – Воскликнула Катарина, в то время как Надя смотрела на неё таким взглядом, словно она предала её. Но после этот взгляд сменился на какое-то снисхождение, словно учёная имела дело с глупой девчонкой.
- Поверить не могу! – Слишком громко воскликнула Надя, расхаживая по маленькой комнатке взад-вперед. – Я поверить не могу, что все, что мне было нужно - это спросить тебя! Я искала информацию несколько месяцев! Перерыла тонну книг и рукописей! Я даже чуть не убила Бара! Я как идиотка сидела над твоей кровью, а ты….
- Я не знаю о чем ты говоришь. Честно. – Со всей серьёзностью произнесла Ката, но потом подумала, что отрицать свою силу, свидетелем которой стал Мортен, было уже глупо.
- Ты была в курсе, что ты Щит?
- Меня так называли. Так же как называли глупой, неугомонной, странной…. Меня держали в неведении по большому счету, и все, что я знала о себе – это защита от посланий. Не более того. – Тщательно подбирая слова, сказала Катарина и стала выбираться из-под толстого одеяла. Вчера она уснула не раздеваясь, без ежедневных гигиенических процедур, и теперь девушка чувствовала себя ужасно грязной. На волосах все ещё чувствовался запах гари, и Катарина ощутила прилив тошноты.
- Кто тебя так назвал? – Не унималась Надя, все так же излучая некоторую холодность – теперь она действительно была той странной и немного безумной учёной с Северных островов, о которых говорили в страшилках детям на ночь.
- Мне нужно умыться. А желательно помыться с ног до головы…..
- Катарина!
- Туринцы. Почти десять лет назад они приезжали на переговоры в резиденцию к князю Петру. Я работала на кухне. Один из их стражников сидел на кухне, когда я месила тесто. Мальчишка-оруженосец, Виктор, доставал меня, раздувая по всей кухне муку, и я прекратила это. Я была… зла. А теперь мне можно умыться?
- Что было после того, как туринцы заметили тебя?
- Я перестала быть надоедливой девчонкой-служанкой и стала надоедливой девчонкой «орудием». Довольна? – Просто и в то же время жёстко произнесла Катарина, глядя прямо в глаза Наде. Но тягаться с учёной было бессмысленно- её внутренний стержень был очень тверд.
Перед глазами стояла расстроенная мама с поникшими плечами и бледная Корина. Послы туринцев шептали что-то на ухо князю Петру, а сама Катарина стояла перед ними с опущенной головой. Потом приходили советники князя и так же рассматривали её, словно она была диковинной зверушкой. Они пытались заставить её повторить то, что она сделала на кухне, но все было тщетно. И тогда один посол, молодой и достаточно симпатичный, но с удивительно жестокими глазами, отвёл её в одну из комнат дворца. Он взял с собой и юного Виктора, чтобы с помощью него проверять её способности. И мальчик-оруженосец стал свидетелем того, как её испытывали – одна безуспешная попытка равнялась одному удару плетью. Тридцать ударов, но Катарина словно назло отказывалась даже думать о том, чтобы оборвать воздушные послания Виктора. И только когда посол от гнева и отчаяния принялся бить его окровавленной плетью, девушка сдалась. Довольная улыбка туринского посла была ужасной, он был фанатиком своего дела.
- Почему ты сбежала?
- Я сбежала через год после этого. Другой жизни я не знала, и не узнала бы, но….. Я испугалась. – Частично это была правда. Катарина все ещё остро, словно это было совсем недавно, а не девять лет назад, ощущала этот липкий страх, следы которого навсегда остались в её душе.
Катарина была зла на Надю, с которой неплохо сдружилась за эти месяцы. Но нет. Она была слугой Мортена, возможно, такая же заключенная, как и сама Ката. Мрачные мысли роились в её голове о туманном будущем. С «Огнивом" все было предельно ясно – приноси прибыль, и место твое, ты можешь есть и спать не беспокоясь, что тебя закидают камнями или принесут в жертву магии.
- Ты всего лишь изучала меня? Все эти разговоры, обеды, ужины, поездки…. Все это наблюдение? – Тихо спросила Ката. Надя что-то чиркала в своём блокноте найденным где-то в карманах огрызком карандаша.
- Нет. – Просто ответила она и, поставив жирную точку в блокноте, с оскорбленным видом развернулась и пошла к дверям. Она лгала.
У Катарины нет близких людей, кроме цирковой труппы. Хотя нет. Не так. Отныне у неё вообще нет близких людей.
Через какое-то время два крепких стражника принесли большую кадку, и один из них с помощью нескольких простых посланий наполнил её достаточно горячей водой. Катарина нахмурилась – а не легче ли было проводить её в комнату для гигиенических процедур? Но через некоторое время ей стало понятно одно – Катарину не хотели выпускать из комнаты. Снова. Ее злость медленно, но верно распалялась где-то внутри, и Катарина ещё долгое время отмокала в уже остывающей воде, пытаясь справиться с чувствами и смириться с ситуацией.
Пришла служанка и принесла поднос с едой, покосившись на Катарину. Наверное, у неё уже губы посинели. Девушка невесело улыбнулась и все же принялась выбираться из воды и, завернувшись в громадное мягкое полотенце, села на незаправленную кровать. Служанка скрылась так же быстро, как и появилась, бросив напоследок недоуменный взгляд. Все это время без Кон Мортена она ела в маленькой обеденной вместе с Надей.
От маленького, но богато заставленного подноса пахло невообразимо вкусно, и Катарина невольно сравнила с тем, чем её кормили здесь в первый раз. Тогда Кон Мортен не хотел переводить на неё свои продукты, и еда выглядела откровенно плохо. С Надей ситуация несколько улучшилась, но эта странная учёная вечно витала в раздумьях, потому едва ли замечала собственное содержимое тарелки.
Собрав все свои силы в кулак, девушка поднялась на ноги. Аппетита, не смотря на умопомрачительный запах еды, не было, но люди Кон Мортена в любой момент могли прийти за ней. Она должна быть готова. На кровати все так же уныло лежала её вчерашняя одежда – нижняя удлинённая блуза без рукавов, некогда белая рубашка, цвет которой сейчас напоминал скорее серый утренний туман, и тонкие чёрные штаны. Даже с расстояния нескольких шагов Катарина чувствовала запах гари, и…. На мгновение ей показалось, что пахнет Мортеном. Нет, это бред. Откуда она вообще знает как он пахнет?! У нее было ещё пара платьев, но Надя как раз перед праздниками отдала их на чистку. Девушка плотнее завязала на груди полотенце, раздумывая, как же ей попросить новую одежду, и начала заплетать все ещё мокрые волосы в косу. Ничего похожего на ленту нигде не было видно, и Катарина без туго собранных волос чувствовала себя практически голой.
- Кто это сделал? – Раздалось за спиной, на что девушка лишь едва заметно вздрогнула – уже неплохо. Но дрогнувшая рука выпустила косу, и непослушные локоны тут же поспешили на свободу!
Катарина лишь обернулась на голос, мысленно готовясь к новому сопротивлению. Но Мортен просто смотрел на её оголенную верхнюю часть спины со странным выражением лица. На белесые, практически выцветшие шрамы. Тридцать полос, которые легко были заметны лишь при хорошем освещении, да и то не везде – практически все они пересекались в одной точке между лопаток, и именно этот эпицентр выделялся на тонкой бледной коже девушки. Невольно Катарина чуть повернулась в сторону большого зеркала у кровати – она и сама никогда особо не рассматривала эти шрамы, стараясь не думать о них. Но теперь ей стало интересно что же видит Мортен. И это было…. Не самое приятное, но и не самое ужасное зрелище. Просто рубцы, и все же они образовали собой очертания солнца и идущих от него лучей. Да, туринский посол был мастером своего дела.
- Так кто это сделал? – Повторил Мортен, и Катарина невольно откинула взмахом руки волосы за спину, чтобы хоть немного прикрыться. Благо, полотенце было достаточно большим и прикрывало её вплоть до лодыжек.
- Люди князя Петра. Они хотели убедиться в словах туринского стражника. – Криво улыбнулась Катарина, думая о том, что Надя уже все итак доложила ему. Но им не было необходимости знать о жестокости посла и о том, что все произошло с молчаливого согласия тех, кто должен был защищать её. – А что, уже ищешь способы добиться моей покорности?! – Улыбка Катарины стала ещё шире, она и сама не знала, почему ей так хотелось вывести из себя этого мужчину. Но, судя по всему, она и впрямь теряла сноровку – сначала Кон Мортен мог застать её врасплох, а теперь и не реагирует на колкости!
Неожиданно он подошёл ближе, и Катарина заметила как дернулась его рука. Он хотел…. Прикоснуться к ней. Вновь почувствовать нить, эту связь, которая сейчас была едва уловимой. Но остановился в метре, сдержавшись. Катарина могла спокойно вдохнуть, но где-то внутри она все же ощутила неприятное чувство разочарования – она хотела этого тоже. Такая простая мысль смутила девушку, и она постаралась вернуть самообладание. После длительных кружений и хождения по тросу на высоте было легче справиться с буйным сердцем!
Невольно Катарина взглянула в лицо Мортена, и, когда он ответил тем же, тут же отвела глаза. Как она уже замечала, это была заранее проигрышная битва. Его взгляд был слишком проникновенным, понимающим, умным и…. Как сказала бы Рейчел – жарким. Это было слишком. Именно из-за этого вот взгляда, Кон Мортен и вычислил её.
- Надеюсь, Надя все тебе рассказала и мне не потребуется повторно отвечать на вопросы. – Наконец, выдавила она из себя, глядя куда угодно, но не на Мортена.
- Я понимаю, почему ты ничего не сказала. Но что тебе до всех этих фокусов с высотой? – Просто спросил Мортен, вполне серьёзно. Катарина почувствовала, как нить медленно, но верно натягивается, и её вновь тянет к нему. Он словно был пауком, поймавшим в свои сети добычу, и её судьба незавидна – быть поглощенной.
Покачав головой, Катарина вновь попыталась отделаться от дурных навязчивых мыслей:
- Это моё успокоение. Единственное, что у меня есть. Больше ничего.
- А ещё у тебя есть сила, которой ни у кого больше нет. Ах, да, ты забыла упомянуть об этом факте! – Ей показалось, или Мортен впервые пошутил?!
- И именно по этой причине я пленница.
- Нет, ты отбываешь наказание за то, что попала во дворец Григории, скрыв свою личность.
По невидимой нити Катарина почувствовала с той стороны медленно нарастающий гнев, и она сама подобно лучине зажглась такой же злостью!
- Наказание?! А что будет, когда истекут два года? Ты отпустишь меня? Хотя не утруждай себя ответом….. Вы всегда находите способ держать обделенных в пожизненных кандалах! Скольких вы отпустили за последние десять лет?! – Девушка практически кричала, уже не пряча свой взгляд. Она надеялась, что сюда ворвется стража, и Мортен уйдёт от неё подальше, но этому не суждено было случиться. Пора уже было усвоить, что все их стычки заканчивались лишь одним – прикосновением. Словно два магнита они реагировали друг на друга в относительно близости, и даже всплеск эмоций не поддавался разумному объяснению!
Мортен схватил Катарину за плечо, и хоть изначально его намерения были достаточно благородны – успокоить девушку, но эта безумная сила манила! Где были её границы и были ли они? Он жаждал большего, и в то же время голос разума твердил ему бояться.
- Отпусти меня! – Выдавила Катарина, ощущая внутри себя такую… лёгкость, и в то же время силу. Наверное, она могла бы сделать то же, что и он. Странная мысль, что ей возможна под силу магия, пришла в голову молодой акробатки.
Там, в другой стране, где она росла ребёнком в большом дворце, были хорошие учителя. Она тайком пробиралась по узким балкам под сводом библиотеки, и могла провисеть там целый день. Лучшие умы Восточных земель обучали молодого князя таинствам магических посланий и, невольно, саму Катарину. Она готова была выучить каждое движение, заклинание, лишь бы не заставили снова месить тесто – Великий князь Пётр любил выпечку, потому каждый его приезд в летнюю резиденцию становился для Катарины сущим кошмаром! Мама лишь устало улыбалась, а слишком активная для своих лет Корина ругалась на неё так, что стены их комнатки сотрясались! Но не Катарина. Она лишь кивала с виноватым видом, и на следующий день все повторялось точь-в-точь. И уже тогда мама открыто посмеивалась над причитаниями Корины, что несносной девчонке следует знать свое место!
Проблема заключалась в том, что Катарина потеряла свое место из-за этого высокомерного, властного и сильного мужчины. В иной ситуации подобное описание было бы исключительно положительным. Но здесь и сейчас он был тем, кто удерживал её против воли и использовал власть не во благо. И лишь в мыслях Катарина могла быть вновь со своей семьёй, своей труппой.
Воображение рисовало девушке лица её товарищей, и её ноги вновь касались грубого троса. Вельмар в очередной раз спорил с Матео, на что тот лишь с остервенением в ответ на каждое свое поражение метал ножи – у него была целая коллекция. Больше всего ему нравились ножи с необычной, изогнутой или волнистой линией лезвия. А самым любимым был Сапфир – его изогнутое лезвие в свете солнечных лучей отливало темно-синим цветом словно был выточен из самого сапфира. И Катарина зачастую участвовала вместе с ним в номерах – в то время, когда она выполняла акробатические трюки, Матео бросал ножи в её сторону с закрытыми глазами. Они двигались на счёт, и от этого зависел успех номера. На раз, два, поворот, нож….
Словно из призрачной завесы, на немыслимо близком расстоянии от лица Катарины, рассекая воздух, мимо пролетел Сапфир. Но он не смог бы причинить девушке боль – это были всего лишь чары, неосязаемое видение, готовое тут же разбиться о реальность за пределами сил маджи. Свободной от хватки Мортена рукой Катарина словно держала невидимый клубок и накручивала нить чар, продолжая транслировать видения из её головы. Такое простое с виду послание на деле было настоящим испытанием – требовалось терпение и сосредоточенность, чтобы чары получились чёткими и не ускользали тут же, как слишком крупная рыба от рыбака. Чаровник-наставник всегда сравнивал это занятие с рыбалкой, что нужно лишь подсечь и вытянуть видение наружу….
Мортен отстранился, и чары тут же развеялись, словно предрассветный туман – плавно опустились вниз, потекли по полу и, наконец, от них ничего не осталось.
Катарина моргнула, пытаясь отделаться от навязчивого видения очередного ножа Матео перед её лицом, и взглянула на удивленное и даже бледное Мортена. Незаданный вопрос «что же она сделала" повис в воздухе на какое-то время. Уже давно стало понятно, что ответа на него не будет.
Невольно, девушка перевела взгляд на свою руку – её ладонь все ещё ощущала тот самый клубок чар, что теперь был недоступен. Впервые в жизни Катарина создавала послания. Осознание этого факта настолько поразило девушку, что она все никак не могла перевести взгляд. Ведь она…. Она создала чары! И едва Ката подумала об этом, на задворках сознания нить буквально задрожала от нетерпения! Она хотела ещё! Больше сил, больше…..
Мортен, упрямо сжав губы, вновь отошёл в сторону, и невольно Катарина подумала, что она, наверняка, выглядела в его глазах безумной. Такой, каким он был вчера. Жаждущей, зависимой. Плечи девушки тут же поникли, едва она вспомнила выражение его лица и блестящие черные ищущие глаза и свой страх. И вновь взглянула на него. Нет, он не боялся её безумия. Мортен просто…. Сегодня он искренне пытался этому сопротивляться.
- Так тебя обучали посланиям? – Тихо спросил он, его голос то ли от долгого молчания, то ли от удивления был хриплым. – Ты слишком образованная для дочери служанки. У меня создаётся впечатление, что ты внебрачная дочь какого-нибудь богача или самого князя! – Криво улыбнувшись, продолжил он, на что Катарина невольно так же улыбнулась. Нет, она всего лишь несносная девчонка, которая суёт свой нос куда не надо.
- Так что теперь? То видеть не хотел, то запер здесь…. Ты впадаешь в крайности, Мортен. Или применишь силу? Мне не привыкать! – Встряхнувшись, Катарина приняла прежнюю границу обороны.
Как бы она не хотела вновь почувствовать эту связь, втайне она понимала, что игра выходила за рамки дозволенного. Чем дальше – тем сложнее сопротивляться. В первый раз, на корабле, Мортен готовился создать послания, и прикосновение Катарины в этот момент словно соединило их. И это соединение было достаточно болезненным, особенно для нее. Второй раз в большой зале прикосновение было…. Уже более нежным и даже робким – нить осторожно соединяла магию Мортена с той неизвестной силой внутри Катарины, знакомила их друг с другом. Сейчас же нить обретала уже более видимые очертания, и её настойчивость пугала. Она крепла, связывая их сильнее, чем хотелось бы.
- Что же дальше? Увы, госпожа, на Северных островах обделенные не имеют права выбора. Потому ты все так же будешь помощницей Нади. – Ответил на её колкости Мортен, и его слова выбили девушку из хрупкого равновесия. При напоминании об ущербности обделенных, Катарина ощутила нарастающий комок в груди, и ей потребовалась вся её сила, чтобы не расплакаться здесь же. Она часто слышала подобное, и от Мортена в том числе, уже ранее. Но сейчас, после того, как они пробовали силы друг друга, это показалось ей обидным.
- И да, мне нет необходимости применять силу, чтобы покорить тебя. – Он внезапно улыбнулся и, сделав шаг вперёд, едва ощутимо коснулся плеча Катарины – желание вновь почувствовать магию - Да даже рудники сейчас мне кажутся обителью Благих в отличии от этого места! – Выпалила Катарина, но даже так ком в груди не рассасывался. – И вообще, можно я уже оденусь, мой господин?! Или вы не заметили, что я стою в одном полотенце?!
Мортен готов был выдержать любую её колкость с улыбкой на лице, но он словно действительно не замечал, что она стоит перед ним завернутая - как в кокон бабочка – в серое пушистое полотенце. И вновь гнев и раздражение – донеслось до неё с той стороны нити, но Катарина отмахнулась от этого!
Мужчина окинул её недовольным взглядом, а затем развернулся и пошёл к двери.
Дверь хлопнула, и этот звук был словно топор палача нашёл свою цель. Все стало серым и унылым, и даже эта прекрасная еда, и эта пропахшая грязная одежда. Все стало одинаковым – ненужным. Нить теперь лежала на девушке тяжким бременем, она затягивалась все туже и туже, и однажды даже вдох будет болезненным.
Катарина вновь села на кровать, ощущение пустоты внутри ошеломляло. На какой-то момент она стала свободно дышать в этой стране. А впереди её ждали лишь битвы, ссоры и споры. Она не может существовать рядом с таким человеком, как Мортен.
Через некоторое время та же служанка принесла стопку чистой одежды, вздохнула при виде нетронутого подноса и ушла, тихо закрыв за собой дверь. Но Катарине было уже все равно.
Сегодня был великий праздник – Благоденствие, день, когда отсчет начинает новый год, день, когда все в мире стали равны, стали маджи. Но, как выяснилось, ненадолго. Потом стали появляться обделенные, грязь этого мира. «Я ничто. Никто" – невесело подумала Катарина и легла на кровать, свернувшись клубочком. Странно, но абсолютно никаких дурных мыслей не было, лишь одна – теперь она связана с Мортеном. Королём Северных островов, угнетателем обделенных.