Беглянка и вор

Глава 19. Мортен

Мортен вошёл в большую залу в сопровождении Бара и Итана, и практически сразу же его взгляд устремился к потолку. Красивая роспись с изображением Благих и сотворение равного мира. Абсолютно ничего, что напоминало бы об акробатке. Никаких завес тканей, троса под куполом, и так же никаких сожженых гобеленов. На их месте висели новые, взятые, скорее всего из малой залы. Мортен никогда не придавал особого значения убранству замка, его мысли занимала лишь военная тематика, а так же безопасность и тренировки его подчинённых. Северяне были достаточно дисциплинированы, а так же практичны, что было ему по нраву, хотя в Белой пристани их все считали занудными трудоголиками. Легко было говорить тем, кто готов был продать хоть мать родную за пять золотых!
В замке единственными обделенными были Надя, которая стояла в самом темном углу с бокалом вина, и условно Катарина. И Мортен желал, чтобы так оно и оставалось. Слуги – маджи со слабыми способностями – сновали туда-сюда с подносами еды. В Благоденствие здесь всегда было многолюдно, были не только приближенные Мортена, но и их семьи, а так же дипломаты из Белой пристани, из графств Западных земель, и даже из малочисленной Великой пустоши.
Надя оторвалась от стены с большой неохотой, но все в замке уже знали, что у них были особые отношения и едва ли не называли её любимицей Мортена. Он старался не обращать внимания на подобные безобидные сплетни, да и вообще сплетни были по части заносчивого и несколько самовлюбленного Итана.
- Что, устала стенку подпирать? Все никак не привыкнешь, что и без тебя здесь все прекрасно? – С кривой усмешкой говорил Итан за спиной Мортена, и тот мысленно закатил глаза.
- Ну да, ты ведь у нас эксперт в плане «Прекрасно»! – Фыркнула Надя, влившись в их шествие. – Кажется, одна из служанок кричала это самое слово прямо из твоего кабинета!
Не было, кажется, и дня, чтобы эти двое не изливали друг на друга по ушату грязи и желчи. Мортену даже иногда казалось, что они намеренно сталкиваются друг с другом, когда кому-то необходимо вылить свой гнев наружу.
- Так. – Мортен резко развернулся к своей свите. – Бар, ты должен переговорить со всеми послами, которые только попадутся тебе в поле зрения. Итан и Надя – просто заткнитесь и займитесь чем-то полезным, жду с отчетом завтра. И помните, это праздник, но нужно оставаться трезвыми и рассудительными. И да, передайте Алексу, если увидите его, что его ждёт хорошая трепка.
Не дожидаясь очередных глупостей, которые могла бы сказать эта троица, Мортен прошёл в темный уголок, присев на обитый парчой стул с резными ножками за такой же хороший добротный стол. Это было место короля – по меркам остальных правителей было безумно просто, по меркам северян неоправданно роскошно.
Стражники в очередной раз распахнули двери и на сей раз было объявлено имя той, кого Мортен действительно ждал.
Благая Татьяна даже по меркам северян казалась поистине статной женщиной – ростом как и Мортен, но более плотная. В юности будущий король не мог долго находиться рядом со своей дальней родственницей – настолько он чувствовал себя ничтожным. После благоговение сменилось почтительным и кротким уважением, а после смерти матери – раздражением. Он не был маленьким мальчиком, когда умерла королева Регина, и все же Благая Татьяна внезапно начала проявлять способности наседки. И даже сейчас, глядя в лицо Татьяны, сидя в своем углу, Мортен мог уловить ее желание к выдаче новых нравоучений. Потерявшая собственных детей и буквально все, что ей было дорого в борьбе за равный мир, Благая не потеряла человеческого облика, но иногда казалось, что сознание предает женщину. Потому Мортен и все ее редкое близкое окружение старались не обращать внимание на подобные мелочи.
Татьяна в своём темном широком платье прошла словно заблудший путник между танцующими и кружащими парами и буквально упала в кресло напротив Кон Мортена. Тот, в свою очередь, поспешил отпить приличный глоток вина из своего бокала.
- В этом году ты опоздала. – Как бы между прочим сказал он, осматриваясь по сторонам.
- Да, если бы не твои тупые солдаты на границе между Пустошью и Островами, которые решили меня досмотреть, то я приехала бы ещё вчера. Лошадь испугалась одного твоего бравого воина и оступилась, пришлось лечить. Кстати, не подскажешь что они делают так далеко от границы с Княжествами? – Гневно поджав губы, выпалила Татьяна и привычным движением рук создала послание – опустила на их уголок чары. Теперь никто не сможет услышать о чем они говорят. Звуковые чары были самыми сложными, но Татьяна являлась самой сильной чаровницей в мире, единственной, кому давались эти послания в полной силе. Мортен с легкой грустью осмотрелся по сторонам, замечая едва уловимую рябь в воздухе, которая уже в следующее мгновение исчезла.
- Как жаль, что ты так и не стал достойным чаровником. В тебе была масса возможностей, но ты так и остался посредственностью. – Продолжила между тем Татьяна и резко плеснула из кувшина в бокал вина, а затем в одно мгновение осушила его. – Я говорила Грегору, что нужно лучше заниматься твоим образованием, но он был слишком мягкотелым по отношению к тебе и матери! – На это Мортен резко рассмеялся и на мгновение на лице Татьяны заиграла едва уловимая улыбка.
- Во-первых, спасибо за «посредственность», во-вторых – я рад, что ты считаешь десять часов в сутки непрерывного обучения мягкотелостью. Ну, и в-третьих, были случаи, когда маджи из княжеств попадали к нам на Острова через Пустошь.
- Некоторые бегут от бедности и голода даже сюда. Белая пристань переполнена, как и некоторые графства. – Просто пожала плечами Татьяна и принялась за второй бокал.
- Это не мои проблемы, и им здесь не рады. Они всего лишь хотят воспользоваться возможностью затеряться в туманах моей страны, а, может, взорвать ещё один порт. Кто знает?
- У многих здесь остались родственники с тех времен, когда не было войны. Кстати, что она здесь делает? – Спросила Татьяна, указав рукой с бокалом куда-то в сторону. Мортен проследил за её движением и обнаружил, что в паре десятков метров от них возвышается в толпе светловолосая и прекрасная женщина, которая, если бы молчала и стояла по стойке смирно, сошла бы за вполне приятную особу. А так это была грубоватая с мужскими повадками воительница, которая по привычке держала свои руки на поясе рядом с ножнами. Ее хищный взгляд цеплялся за каждого, кто появлялся в непосредственной близости, и в то же время она, казалось, очень внимательно слушала что говорила болтливая графиня с запада.
- Ширан? Она мой генерал и имеет право находится во дворце со мной, своим королём.
- О, да, генерал Ширан большая любительница находиться рядом со своим королём. Я слышала, что вы разгромили лазутчиков и вновь сдвинули границу дальше. Генерал Ширан очень… своевольна, а вместе с тобой у нее сносит крышу от безнаказанности.
- Таков удел войны. – Пожал плечами Мортен, чувствуя, что этот разговор уходит не в то русло. – Но я ждал тебя не для того, чтобы обсуждать наши военные дела. Я хотел кое-что услышать ещё раз. Скажем, освежить память. Легенду о «Щите и Мече".
Благая с интересом взглянула на Мортена сквозь полупустой бокал, а потом с тихим звоном поставила его на столешницу. В её лице не дрогнул ни единый мускул, но Мортен знал свою тётку достаточно хорошо, чтобы заметить легкое замешательство с испугом.
- Я думала, что ты давно вырос из этих сказок. – Как бы между прочим заметила она и вновь взглянула на короля.
- Да, но ты ведь сама говорила, что все это было реально. Не сказки. И я хочу услышать все это будучи взрослым, а не сонным ребёнком.
- Что ж…. «Щит и Меч» - порождения источника. Кто-то выковал их буквально из магии, ещё до нас. До того, как Благие нашли Источник. Они лишь ждали нас там, на острове с Источником магии, но сила их была слишком велика. И со временем она лишь росла. В какой-то момент Щит и Меч буквально ожили. Девушка и юноша по-детски наивные, которые могли уничтожить любого. Это была жгучая смесь. Они должны были встать на защиту людей от различного рода опасностей, и одно время все так и было. Меч мог убить любое живое существо, разрезать гору пополам. А Щит обрывала любые послания, защищая всех вокруг себя. А ещё она могла подарить магию, но только одному человеку. Связанному с ней самой прочной, что есть в мире, нитью. Никто не знает откуда взялась эта связь. Теперь их было трое – самые могущественные в мире люди. Но Источник умен – такая сила обязательно должна была иметь слабость. Щит, Меч и Связующий могли бы уничтожить этот мир, а могли бы создать новые. Их погубила собственная сила.
- И это все?
- А что ты хотел ещё услышать?! Они стояли на страже миропорядка вместе с твоим дедом, Хьюго, но, как мы видим, ничего хорошего из этого не вышло. Так стоит ли углубляться в эту тему? Да и раньше, помнится, ты изрядно не любил мои рассказы, считая их ересью! – Вспылила Благая, взмахнув руками. Мортен едва заметно улыбнулся её изменчивому настрою.
- Я, кажется, нашёл Щит. – Тихо произнес он, глядя на хмурое выражение лица Татьяны.
- А я говорила, что твой отец…. Что ты сказал?
- Щит.
Благая Татьяна не вздрогнула, но обернулась по сторонам, словно проверяя чары вокруг них. Никто не должен был этого слышать – и так считала она.
- Я должна увидеть. – Наконец, тихо произнесла она, и Мортен отметил в её голосе лёгкую дрожь – то ли страх, то ли нетерпение, но ни того, ни другого Благая никогда не выказывала ранее.
Они вышли из залы по-тихому, когда гости закружились в очередном танце, а на столах появились новые деликатесы. Лишь единицы заметили их исчезновение. Кон Мортен не был приверженцем традиций громких восклицаний о появлении и уходе правителя.
Чары Благой все еще кружили вокруг них, но все же они молчали всю дорогу до старой части замка. Редкие встречные и слуги кланялись им, расступаясь.
Хватило одного взгляда Мортена, чтобы стражник у двери Катарины тут же ушёл куда подальше.
- Щит…. Он живой? – Как-то неопределенно спросила Татьяна, и в этот момент Мортен понял насколько сильно она волнуется. Благая словно вернулась на четыреста лет назад во времена своей молодости и былых свершений, и даже в её лице вдруг исчезла вековая усталость.
- Это девушка. Определённо живая. – Пожал плечами Мортен и тихо отворил дверь.
В комнате было тихо и темно, лишь лунный свет освещал проход от двери к окну, кровать же была скрыта тенью. Сначала Мортен испугался такой тишине – Катарина в его сознании навсегда укоренилась как неугомонная и колкая барышня, в которой было слишком много энергии. И он не сразу заметил её в ворохе спутанного одеяла. Странно, но даже сейчас покой и тишина плохо вязались с её мирно спящим телом. Сейчас она казалась особенно юной, и в какой-то момент Мортен почувствовал уже давно позабытое ощущение раскаяния и усталости. В идеальном мире Катарина никогда бы не знала ни голода, ни страха, ни боли. Но он все же собирается использовать её как диковинное животное из клетки в лавке контрабандиста – изучить, а потом разделать на доске, аккуратно извлекая лишь то, что принесёт пользу.
Мортен стоял под лунным светом, не решаясь сделать ещё шаг. Благая проплыла мимо него – без единого звука. Ее лицо ничего не выражало, но взгляд не отрывался от Катарины. И находясь совсем рядом с мирно спящей девушкой, Благая на мгновение замерла. В её ладони заклубились чары – едва уловимая дымка, которая словно котёнок ластилась к хозяйке. Одно прикосновение к плечу Катарины – и чары рассеялись, словно их никогда и не было. Мортен хотел было уже увести из комнаты Благую, которая в любой момент могла разбудить это «кричащее зло во плоти», но в следующее мгновение по коже девушки от места прикосновения Благой словно сетка из сосудов расползлось тонкое свечение. Это был Щит. То, чего обычно никто не мог увидеть – он буквально жил в Катарине и, как и сосуды, был её неотъемлемой частью. Щит переливался ярким светом от золотого до серебристого, в одно мгновение это были яркие солнечные лучи, а в следующее – загадочный лунный свет. И, глядя на этот свет, Мортен испытал странное тёплое чувство умиротворение, какого не испытывал прежде.
Наконец, Благая отвела взгляд от Катарины и посмотрела на Мортена, но тут же нахмурилась. Тепло на руке Мортена было не от внезапно нахлынувших чувств – под грубой тканью формы северян просвечивал точно такой же узор Щита там, где когда-то была метка Катарины. Не веря собственным глазами, Мортен загнул рукав – свет стал чуть слабее и через мгновение тонкая паутинка совсем исчезла.
Татьяна убрала руку с плеча Катарины и молча вышла из комнаты. Мортен так и не решился подойти к спящей девушке, да и незачем было это. Желание прикоснуться и самому почувствовать тепло Щита было велико, но так же необходимо было держать себя в руках.
- Ты Связующий. Ты третий. – Тихий шепот Благой отразился от стен в темном коридоре, и её слова подействовали на Мортена как ушат холодной воды. Она словно обвиняла его и в то же время отчаянно пыталась скрыть свои чувства. И это настораживало. Татьяна прожила долгую жизнь, чтобы вдаваться в панику.
- И что это значит для меня? – Тихо спросил Мортен и осторожно затворил за собой дверь.
- Это не должен был быть ты…. – Покачала она головой и хотела было уже уйти, чем окончательно разгневала бы Мортена. Но, вздохнув, продолжила: - Связующий маджи – это человек, у которого есть все. Есть безграничная магия и защита от этой самой магии. Никто и ничто не сможет причинить тебе вреда. Это громадная сила и ответственность, но её не так просто удержать. В прошлом Связующий не сумел. Ты прожил уже так много, Мортен, и, казалось, видел и знаешь многое, но все это совершенно иное. Девчонка в этой комнате – самое сильное орудие в мире, но она кажется хрупкой, хилой. Возможно, с ней ты, наконец, познаешь свое предназначение и ценность жизни.
Ее слова были тихими и показались печальными, но Мортен не был щепетильным юнцом, чтобы вдаваться в подробности. Пожалуй единственное, что он действительно услышал из речи Благой – так это то, что теперь он, кажется, действительно стал самым сильным маджи в мире.