Беглянка или попаданка (не) для тёмного мага.

1. Волшебный лифт, или как все началось

Россия, наши дни

Мария

Этот день не задался с самого начала. Во-первых, шел противный моросящий осенний дождь. Небо было затянуто тяжелыми свинцовыми тучами. Настоящая осень, промозглая, серая, безнадежная, наводящая тоску. Во-вторых, мы проспали. Я спокойно выключила будильник и продолжила спать. В такую погоду хочется лежать под теплым одеялом, почитывая интересную книгу, и пить горячий шоколад с маршмеллоу, ну или чай с лимоном и печеньками, а не вставать и нестись куда глаза глядят. Хорошо, что нашей кошке надоело ждать, когда же хозяйка соизволит ее покормить, и она стала громко мяукать, требуя корм. Это и заставило меня разлепить глаза и кое-как поднять свою безвольную тушку. В-третьих, мой пятилетний сын Алексей разобиделся, что не дали посмотреть мультики во время завтрака, и мать торопила его царское Величество с поеданием каши, поэтому принялся заунывно ныть, выражая свое недовольство. Вишенкой на торте этого замечательного утра стало то, что моя годовалая дочь Наталья очень удачно уронила манную кашу с вареньем, так что стены и пол кухни были уделаны липкой субстанцией. Пока вытирала пол и обои, кошка стащила последнюю зефирку, которую я припасла себе к чаю, напиток остыл, и пришлось давиться совершенно невкусной жидкостью. Наконец, после часовых сборов под беспристанный вой и рев, мы выбрались из квартиры, перед лифтом поправляя шапки и застегивая куртки.

После болезни необходимо было попасть в поликлинику к участковому педиатру, чтобы взять справку в сад для старшего. К врачу мы уже неприлично опаздывали, и могли пролететь мимо своей очереди, как фанера над Парижем. Тогда пришлось бы сидеть в коридоре поликлиники пару часов до конца приема, надеясь, что справку все- таки дадут.

И нет бы мне послушать сына, который, выйдя из лифта первым в подъезд на первом этаже , заявил, что там выросли деревья! Я же вместо того, чтобы обернуться и посмотреть в чем дело, вывозила из кабины коляску спиной вперёд, поэтому смело вывалилась из лифта. Что что-то не так я поняла сразу как двери лифта захлопнулись и исчезли, и передо мной оказались непроходимые заросли.

-Лё-е-еш, - позвала я сына, - иди сюда, дай мне руку.

Сын прижался ко мне:

-Маам, мне страшно.

Я ошарашенно крутила головой, ничего не понимая. Мы действительно оказались в лесу, причём в дремучем лесу. Я бы даже сказала: “ в очень-очень дремучем лесу”. Толстые, необъятные, высоченные стволы деревьев, покрытые внизу мхом, с могучими ветвистыми кронами, не пропускающими свет, резные листья огромных папоротников, незнакомое стрекотание птиц, запахи свежести, росы, земли, грибов и каких-то трав. Странные, незнакомые деревья и кустарники привели меня к выводу, что я все еще сплю.

Несмотря на густые кроны, солнце пробивалось сквозь листву, и солнечные зайчики бликовали на траве. Дул лёгкий ветерок, шевеля травинки, и от этого казалось, что пятна света резвясь перепрыгивают с куста на куст.

Листва была насыщенного зеленого цвета, было очень тепло, я бы даже сказала, что душно, а это значит, что было лето или самое начало осени.

Но ощущения были слишком реальными, и если бы я отчётливо не чувствовала одной ладонью ручку коляски, а другой тёплую ладошку сына, то решила бы, что у меня начались галлюцинации. Может, я ещё не проснулась? Какой, однако, сон! Как реальный! Мы же так проспим и опоздаем к врачу! Я попыталась проснуться, но тщетно. Картинка не менялась. Ущипнула себя за руку, не помогло. В тёплых демисезонных куртках и шапках было очень жарко, я стянула головной убор и расстегнула молнию.

Тут кусты метрах в пятидесяти от нас зашевелились, и в нашу сторону вышел субтильный молодой человек в одежде, напоминающей францисканского монаха из учебников истории, то есть в тём­но-ко­рич­не­вом грубом балахоне, под­поя­сан­ном ве­рёв­кой. Прическа у него была на манер тех же монахов - с выбритой тонзурой с ободком тёмных волос только по кругу головы.

Увидев это чудо, мы с Лехой дружно завопили, Наташа присоединилась к нам, но не от страха, а просто за компанию. Она всегда кричит с братом за компанию. Услышав душераздирающие вопли, "монах" на секунду остановился и сделал в нашу сторону движение руками, глаза его вспыхнули алым. Сразу же мы с детьми замолчали, точнее кричать то мы кричали, рты открывали, только из них не выходило ни звука. Рассудив, что с коляской далеко не убежишь, я подхватила дочь в одну руку, сына в другую и рванула прочь. Ну как, рванула. Попыталась. С таким грузом по высокой траве и зарослям особо скорость не разовьешь и далеко не убежишь.

Видимо, "монах" ещё помахал своими руками, потому что далеко убежать нам не удалось, мы просто замерли. Руки и ноги меня совсем не слушались, они застыли в странной, неудобной позе. Удивительно, что при этом мы не упали. Скосив взгляд в одну и другую сторону, я поняла, что дети тоже обездвижены. Черт! Черт! Черт!

Сердце от страха выдавало такую дробь, что в пору пробить грудную клетку. Я отчаянно пыталась себя заставить проснуться, но ничего не получалось. Пошевелиться тоже не удавалось. Мой мозг вообще отказался рационально мыслить. Кроме мыслей “что за бред?” в голову ничего не приходило.

Молодой человек что-то говорил, но я не понимала из его речи ровным счётом ничего. Лишь изумленно смотрела на него, хлопая ресницами. Веки оказались единственной частью тела, которой я могла пошевелить.

Тут “монах” хлопнул себя рукой по лбу и опять замахал руками, глаза его снова вспыхнули красным. Нас как мыльным пузырем обволокло свечением. От вида всего этого на меня накатила настоящая паника. Сердце готово было выпрыгнуть из груди и унестись вскачь. Мужчина посмотрел мне в глаза и опять заговорил, но на этот раз я его поняла:

-Не кричите! Успокойтесь! Сейчас нам нужно уходить отсюда, как можно скорее, я вас доставлю в безопасное место, и там поговорим.

Но что-то его речь ни капельки меня не успокоила, скорее наоборот.

Видимо, поняв по выражениям наших лиц, что надеяться на нашу сознательность бесполезно, мужчина опять помахал руками, и мы дружной компанией взмыли в воздух хоть и на небольшую высоту, но дыхание перехватило, и поплыли мимо деревьев. Сердце проваливалось куда-то в пятки, замирая от страха, кровь стучала в висках. Перед глазами открылся вид на грунтовую лесную дорогу, на которой стояла деревянная телега с гнедой лошадью с длинной гривой. Нас погрузили в повозку и накрыли какими-то кусками грубой серой ткани. В этот миг мой обезумевший мозг погрузился во тьму. До сих пор не знаю, обморок ли от пережитого стресса это был, или колдовство “монаха”.