Беглянка или попаданка (не) для тёмного мага.

7. В столице

Ламия, столица Онтарес, четырнадцатый день трескуна, 3155 год от сотворения мира

Мария

До Рейка мы добрались быстро и без приключений, ведь дорога была для нас привычна, к вечеру уже были в столице Ислана. По пути нам попалось несколько вымерших деревень, мы проезжали их быстро, опасаясь разбойников и мародеров. По дороге мы даже с детьми не пели песни, хотя обычно этим развлекаем себя в дороге, но сейчас обстановка была слишком тягостной. Даже дети это ощущали, хотя я и старалась их оберегать от всего этого ужаса.
Рейк эпидемия потрепала, но не так как остальную часть провинции. Как рассказали знакомые, заболевших сразу поместили в местную тюрьму и помощь им не оказывали, трупы быстро сожгли. Из столицы приехала пара светлых лекарей, но лечили они только верхушку города. Для остальных город закрыли, никого не впускали и не выпускали. По Рейку также ползли слухи, что это тёмный сэтр привёз за собой эпидемию. Заболела даже младшая дочка герцога, но её вылечил лучший столичный лекарь, по слухам, вызванный самим сэтром Мель Торро.
В Рейке я посетила нотайо, местного нотариуса, и вступила в права наследования, сходила в банк и сняла со счета Франциска все сбережения, неизвестно во сколько обойдётся пребывание в столице. Закончив со всеми формальностями, купила билеты на дилижанс до столицы. Лошадь с повозкой оставили у знакомых. Я надеялась, что больше сюда мы не вернёмся.
Десять дней мы тряслись по плохим дорогам в дилижансе до столицы. И дети, и я были измотаны дорогой, но с интересом наблюдали за пейзажами за окном. Хорошо, что взяла с собой пару артефактов Франциска, чтобы развести магический огонь и приготовить что-то в дороге. Один раз нас обогнал отряд королевской службы безопасности. Говорят, что они дежурили на карантинных постах и никого не выпускали из Ислана, когда бушевала эпидемия.
Ближе к Онтаресу деревни и городки становились богаче, пейзажи жизнерадостнее, снега все меньше.
Столица нас поразила широкими ровными проспектами, тротуарами, светлыми площадями с фонтанами и статуями, парками, магазинами и светящимися вывесками. Совсем не похож Онтарес на застрявший где-то в средневековье Ислан. Чем-то столица напоминала мой родной город в России, и тоска по дому заполнила сердце. Скоро, скоро увижу вас, мои родные!
Хотя и здесь была зима, но тротуары были расчищены, не нужно было вытаптывать себе дорогу по глубокому снегу, истекая потом.
Остановились мы в небольшой дешевой гостинице неподалёку от центра города. Номер был маленький, но чистый и уютный. И, о чудо! Там была ванна! И даже горячая вода! Я полтора года была лишена этого блага цивилизации. В Лосиной воду мы носили вёдрами из колодца и грели в котле над очагом. Вечером мы устроили банные процедуры. Ната уже не помнила, как её купали в ванной, когда она была младенцем, а в этом мире она знала только бадью с разогретой водой раз в неделю. Барахтанье в ванне вызвало у дочки небывалый восторг. Лёша же, напустив пену, устроил морской бой. Искупав детей и уложив их спать, я залезла в ванну и прикрыла глаза, стараясь расслабиться. Какое это было блаженство! Тёплая вода ласкала и лелеяла мои продрогшие в дороге косточки. Разомлев от воды и усталости, я моментально уснула, обняв детей.
На другой день оставила детей в гостинице, заплатив горничной за то, чтобы она за ними присмотрела. Лёше отдала все деньги и наказала, что если к вечеру не вернусь, то он берет Нату, покупает билет на дилижанс и едет обратно. Я опасалась, что сэтр Римонд может меня сдать королевской службе безопасности.
В лучшем своём платье и теплом сером плаще отправилась пешком к Дворцу Монсельер, в народе его звали Дворец Власти. Там заседало Правительство, проводил встречи король, там же и должен был находиться светлый сэтр Римонд. Дворец Монсельер располагался на одной из центральных площадей Онтареса - площади Пресветлой.
Светло-серое здание было построено в стиле классицизм. Протяженные фасады с колоннадами на высоких цоколях придавали строгость и изящество. Большая широкая белая мраморная лестница вела от площади ко входу в здание.

Когда подходила к лестнице все тряслось мелкой дрожью - и руки, и ноги. Поднимаясь по ступеням столкнулась с группой офицеров королевской службы безопасности в чёрных мундирах с серебряной окантовкой. Мужчины спускались вниз что-то оживленно обсуждая. При виде них сердце учащенно забилось, чувство такое, как будто я - мышь, идущая в пасть к удаву. Причём добровольно. Ведь именно они, тёмные сэтры, занимаются ловлей иномирцев. Еле подавила желание натянуть капюшон плаща посильнее.
-Какая хорошенькая крестьяночка, - поцокал языком один из безопасников.
Я, склонив пониже голову и несмотря на темных сэтров, ускорила шаг. Только внимания магов мне не хватало для полного счастья.
На входе дежурные в зелёной форме гвардейцев спросили у меня документы, помахала письмом к светлому сэтру Римонду и местным аналогом паспорта. Охрану это удовлетворило, и меня пропустили. Чем ближе я приближалась к нужному кабинету, тем сильнее меня покидала решимость, кое-как все же добрела до нужной двери. За ней оказалась приёмная, в которой за столом в углу у окна находился по всей видимости секретарь, сухой, высокий человек средних лет. Посетителям предполагалось размещаться на красных бархатных диванчиках. Людей было много, все места были заняты, кто-то даже стоял. Уверенной походкой прошествовала к секретарю.
-У меня письмо к светлому сэтру Римонду.
Не поднимая на меня глаз от бумаг, секретарь ответил:
-Можете оставить, я передам.
-Велено передать лично в руки. Письмо от Франциска Сулимы, его ученика.
-Тогда ждите, - все так же не смотря на меня сказал помощник.
Сесть было некуда, поэтому приткнулась у стены в темном углу. Ждала я долго, часа три, не меньше. От нечего делать разглядывала посетителей. В основном были служилые люди с документами, как я поняла, сэтр Римонд занимал не последнее место в правительстве. На меня все косились с опаской, ещё бы: единственная женщина, да ещё и в одежде северной крестьянки. Я постаралась принять независимый вид, но думаю, что вышло неважно, так как за время здесь уже привыкла изображать из себя смиренную овечку. Наконец, когда приёмная опустела, секретарь сказал, что я могу пройти.
Тихой мышкой прошмыгнула в кабинет к светлому сэтру. Римонд оказался величественным старцем с аккуратной, заплетенной в косы бородой, длинными седыми локонами. Тёмные глаза из-под густых бровей смотрели на меня с любопытством. Одет старец был в красную бархатную накидку, расшитую золотыми нитями, на пальцах блестели многочисленные кольца с рубинами.