Беглянка или попаданка (не) для тёмного мага.

10. На поляне

Ламия, герцогство Дооджо, двадцать второй день трескуна, 3155 год от сотворения мира

Каэтано Мель Торро

Каэтано гнал своего вороного коня с такой скоростью, что его команда, состоящая из пяти самых проверенных человек не успевала за ним. Даже сгущающиеся сумерки не снизили его скорость. Хотелось быстрее оказаться подальше от королевского поместья. Каэтано бывал жесток, но никогда бессмысленно жесток. В этот раз принц Стронзо превзошёл сам себя. Чем Его Высочеству не угодили те несчастные, Каэтано не знал, но, видимо, очень сильно насолили монаршей особе, раз украсили парк поместья в виде ледяных фигур. Причём замораживали их заживо, обливая ледяной водой на морозе. Каэтано тошнило, когда он затирал память всем свидетелям данного происшествия.
Мель Торро даже не удивился, когда сэтр Скуро на днях намекнул, что многие будут рады видеть наследником его, Каэтано, пусть даже тёмного сэтра. Тогда он сделал вид, что не понял намёка. Прежде чем на такое соглашаться, нужно совладать с собственной силой, иначе Ламии грозит одно чудовище вместо другого. И не известно, какое будет опаснее.
Каэтано ещё сильнее пришпорил коня, быстрая скачка благотворно влияла на его магию, поэтому он чаще передвигался верхом, чем порталами. К тому же, когда он пользовался порталами, и уж тем более, когда сам их создавал его магия часто выходила из-под контроля. Об этом никто не знал, все принимали его любовь к путешествиям верхом за чудачество. Вдруг до путников донесся жуткий,леденящий душу, вой, плач и крики. В воздухе появился запах страха, крови и огня и…. магии.
-Волкариусы! - крикнул один из безопасников.
Не сговариваясь мужчины направили коней на шум. Мель Торро почувствовал волнение своей магии и сильнее пришпорил коня. Он мчал во весь опор, как будто его что-то тянуло в ту сторону, магия его волновалась всё сильнее.
Каэтано оказался на поляне первым. Его взгляду открылся увязший в снегу, завалившийся дилижанс, рядом обглоданные трупы лошадей. Около транспорта два волкариуса рвали чьё - то тело. В воздухе стоял запах крови, гари и мокрой псины. Ближе к лесу горел костёр. Там в круге из горящего хвороста прижимаясь друг к другу стояло человек двенадцать. Слышались стоны, плач и глухое рычание хищников. Пламя было магическое, как почувствовал тёмный сэтр, но скорее всего из артефакта. Волкариусы окружили людей и скалясь ждали, когда догорят ветки. У людей оставалось несколько минут, не больше. В одном месте в пламени уже образовалась брешь, и один из хищников, самый крупный, должно быть вожак стаи, пытался пробраться внутрь спасительного круга, а ему мешала девушка в сером домотканом крестьянском плаще. О горящий хворост она подожгла дубину и пыталась ткнуть в морду монстра. Волкариус щерился, выл, но подойти совсем близко не решался. Девушка ловко орудовала палкой, но было видно, что она устала. Волосы, отливающие в бликах пламени золотом у крестьянки растрепались, щеки пылали.

Мель Торро удивился смелости этого хрупкого существа, и что она вообще способна сопротивляться. Волкариусы известны тем, что подавляют волю жертв, лишая их способности к сопротивлению. Противостоять способны только сильные маги. Крестьянка же была человеком, да ещё и раза в два мельче хищника, но это её не останавливало. Раз за разом волкариус делал попытки порваться и получал факелом по морде. Вдруг хищник неимоверным движением лапы выбил палку из рук девчонки и приготовился к прыжку. Крестьянка зажмурилась и инстинктивно выставила вперед руки, защищая лицо и горло. Каэтано не стал медлить, он призвал свою силу и направил её к монстру, поднимая его и сворачивая шею. Девчонка открыла глаза посмотреть почему хищник не прыгнул на неё, увидела Каэтано и завопила что есть мочи.