Беглянка или попаданка (не) для тёмного мага.

18. Побег

Ламия, Северная провинция Ислан, горы Ашкези, 28 день травника, 3157 год от сотворения мира

Мария

Мы шли по узкой, но хорошо утоптанной горной тропе. Солнце нещадно палило с безоблачного неба. Виды открывались настолько красивые, что захватывало дух. Очень жалела, что фотоаппаратов в этом мире нет. Тропа петляла по горному плато, иногда подходя к краю и открывая обзор на долину и вершины близлежащих гор. Синий и зелёный смешались на горных вершинах лесами и пиками. Запахи высокогорных трав кружили голову. Шляпа с большими полями, рубаха с длинным рукавом и штаны прикрывали тело, защищая от коварных лучей солнца. Я коротко остригла волосы, утянула и так не большую грудь и теперь походила на подростка. Нату тоже подстригли под мальчика. Она плакала и не хотела расставаться со своими золотистыми кудрями, но, когда увидела, что я тоже укоротила волосы, успокоилась. В большой жёлтой соломенной шляпе доченька похожа была на одуванчик. Мы изображали троих братьев-сирот: Мара, Леха и Ната. Дочь держала своей маленькой ладошкой мою руку, второй рукой несла маленький букетик горных цветов, которые ей нарвал брат. Ната шла немного подпрыгивая и её котомка при этом смешно подскакивала. Она напевала своим тоненьким голоском только что сочиненную песенку про цветочки. Лёша шёл впереди вместе с проводником Ашумом. Шляпу он залихватски сдвинул на затылок, во рту держал травинку, лениво её пожевывая и слушая необычные истории о горах. Ашум, наш проводник, был молодым парнем из горного поселения Высотное недалеко от Рейка. Он был невысокого роста, коренастый, со светлыми, слегка рыжеватыми волосами и ресницами и дивными зелёными глазами. Я наняла его заранее, думая, что придётся скрываться либо от герцога либо от гнева темнейшего. С проводником меня свёл Дрём, родители которого жили в Высотном, именно у них мы и скрывались неделю после побега.
Побег… До сих пор удивляюсь, как удалось все провернуть без сучка и задоринки. Когда охрана темнейшества привезла меня, мы их накормили, а потом мы с Иржи, усиленно изображали сбор вещей в моей комнате. Тогда я улизнула через окно спальни первый раз и встретилась с покупателем таверен. Это был богатый купец из Дооджо, который хотел вести дела и на Севере и приехал открывать лавку в Рейке. Незаметно вернувшись усиленно изобразила укладывание детей спать, потом попрощалась с Иржи и Дремом. Мои верные помощники, каждому оставила вознаграждение за которое можно купить маленький домик. Охрана стояла ночью под моими дверями, поэтому я, переодевшись и взяв небольшую котомку, выскользнула опять через окно. У меня под окном находился небольшой карниз, сделать по нему пару шагов и можно попасть в комнату к Лёше. Створки окна у меня захлопываются, поэтому могут не сразу догадаться, что окно закрывали снаружи, а не изнутри. Когда пролезла к Лёше, сын был уже готов. Он сидел на кровати в походной одежде и играл деревянным солдатиком. Вместе мы перебрались на балкон в Натиной комнате, забрали её. Дети спустились по веревочной лестнице, Лёша при этом страховал Нату. Я отвязала лестницу и спрятала её в подпол, сама перелезла через перилы балкона, повисла на руках и спрыгнула. Благо второй этаж у нас невысокий. Окна спален выходили в маленький садик, окружённый высоким каменным забором, но в одном месте ветви деревьев располагались очень удачно, образуя своеобразную лесенку, дети там часто лазили, этими ветками мы и воспользовались. Вышли мы из города северными воротами, никто не обратил внимание на трех мальчишек. Мы с Натой тогда волосы ещё прятали под шляпами.

За воротами, в лесу нас уже ждали Дрём и Иржи с повозкой. Они выехали Южными воротами и, используя иллюзорный артефакт, доставшийся мне от Франциска, изобразили меня и Лёшу. На повозке они довезли нас до Высотного,и к утру вернулись в таверну. В таверне Иржи должна была активировать ещё один артефакт Франциска, который сотрёт память ей и Дрему за прошедшую неделю. И если учесть, что нас до сих пор не нашли, Иржи это сделала. Вообще Франциск был тот ещё затейник, когда продавала его лавку в Лосиной, то нашла у него тайник с целой коллекцией достаточно редких артефактов и инструкций к ним. Сам он их делал или покупал я уже никогда не узнаю. Теперь эта находка очень пригодилась.
В Высотном мы просидели неделю у родителей Дрема, не высовывая и носа на двор. Для детей это было тяжело, им хотелось бегать и скакать на улице, ещё и прекрасная погода этому способствовала, но этого делать было нельзя. В Высотном мы и подстриглись.

С Ашумом на горную тропу мы вышли четыре дня назад, он должен был нас провести горами на восток, откуда мы и собирались к светлому сэтру Римонду в столицу. Мне не хватало всего ста золотых манатов для оплаты услуги. Удалось продать свои таверны более чем удачно. Я надеялась продать оставшиеся артефакты Франциска и за это выручить ещё денег.
- Маам, мааам, - Лёша весело прибежал ко мне, протягивая букетик из маленьких голубых цветочков, похожих на незабудки. - Это тебе!
-Спасибо, дорогой мой! - чмокнула сына в нос.
-Ашум обещал научить меня по следам животных ориентироваться! Он мне уже показал следы оленя и кабана!-сын был в восторге от нашего проводника.
Лёша шёл рядом, такой счастливый и забавный в своей шляпе с широкими полями. И уже такой взрослый, почти 8 лет.
Дорога пролегала по плато так называемой "столовой" горы, то есть горы с плоской вершиной, такие горы часто можно встретить в Крыму. Места было много и дети стали играть в догонялки. Лёша поддавался Нате, а дочь искренне радовалась и гордилась, что смогла догнать старшего брата.
Ашум подошёл ко мне и предложил сделать привал на обед, когда дойдём до спуска у границы леса, виднеющегося впереди. Я с радостью согласилась, признаться устала немного от зноя.
До леса оставалось рукой подать, когда наш проводник насторожился и взволнованно стал оглядываться.
-Позовите детей, сэтра, - пробасил он.
Его волнение передалось и мне:
-Дети, ко мне, быстро!
Лёша схватил Нату за руку и бегом направился ко мне, как будто тоже что-то почувствовал или по моему голосу понял, что нужно слушаться беспрекословно.
-Ашум, что случилось? - спросила я, но проводник провел пальцами по губам, что означало молчание.
И в этот момент я услышала странные шипящие звуки и почувствовала лёгкое дуновение холода.
-Это лаэрты! Бежим! - вдруг завопил горец и помчался в сторону леса, где у самой кромки лежал большущий валун.
Я схватив детей за руки рванула следом за проводником. Но, конечно, бежали мы очень медленно.
-Лёша, беги,-отпустила руку сына и он помчал к камню. Сама подхватила дочь на руки и понеслась в том же направлении.
К тому времени, как мы оказались у валуна, Ашум уже был на его вершине. Наверное, у меня случился колоссальный выброс адреналина, кортизола и прочих гормонов стресса, так как я каким-то чудом закинула на камень Лёшу, Нату и запрыгнула сама. Как в детстве, когда удирала от стаи собак, и сама не помнила как оказалась на высоком заборе, с которого потом слезть не могла.
Вовремя мы забрались, так как в тот миг, когда я подтягивалась на макушку каменной глыбы, лаэрты сомкнулись вокруг валуна.
Сердце заполошно билось, дыхание никак не восстанавливалось. Я села на камень и попыталась отдышаться. Ашум сочувственно протянул мне флягу с водой. Дети прижалась ко мне. Немного успокоившись стала рассматривать тварей. Никогда их раньше не видела, да и в книгах про этих монстров было написано очень мало.
"Лаэрты - призрачные тени змей" - пронеслось у меня в голове. И действительно, тени напоминали мне змей, но с тремя головами. Они собрались вокруг камня, и шипели, ползали, сплетались в клубки, у меня сложилось впечатление, что чего-то ждали. Передернула плечами от омерзения. Не люблю змей.
-Они нас караулят? - спросила у Ашума.
Тот молча кивнул, он был очень бледен и мне показалось, что уголки губ у него дрожат.
-И долго они так будут? - не отставала от проводника.
Парень все же справился со своим испугом и ответил:
-Они теперь не уйдут. Будут ждать до темноты, когда их сила увеличится, они вырастут и смогут достать до вершины камня, и тогда они просто выпьют наши души.
Под конец фразы голос Ашума сорвался и он издал судорожный вздох.
-Мама, я боюсь! - Ната прижалась ко мне.
Погладила её по голове и худеньким плечикам.
Лёша ничего не сказал, просто взял меня за руку. Ладошка его подрагивала.
-Магического огня они не боятся? Их как-то можно убить?
Проводник замотал отрицательно головой.
-То есть как? Совсем?
-С лаэртом может справиться только тёмный маг,- Ашум уже почти плакал. Молодой совсем, почти мальчишка.
-Да…. Ситуация, - задумчиво протянула я.
Солнце было уже в зените и палило нещадно. Камень разгорелся, сидеть на нем было неприятно, как будто на горячей печи. Дети сомлели от переживаний и волнений и дремали, положив головки на мои колени. Маленькая зелёная ящерка, выскользнула из расщелины в валуне и пристроилась греться. В воздухе терпко пахло полынью, лёгкий ветерок мягко клонил к земле серебристые травы. Я сидела и пыталась что-то придумать. Ну не может быть чтобы эти гады ползучие ничего не боялись. В рюкзаке было зеркальце, и я решила проверить силу солнечный лучей. Направила солнечного зайчика в гущу тварей, им это явно не понравилось, перетекли от пятна света, грозно зашипели, но никаких увечий, к сожалению, лаэрты не получили. Нашла в рюкзаке артефакт с магическим огнём, который помог когда-то от волкариусов, вырвала рядом с собой из скалистой расщелины пучок сухой травы, подожгла его, и бросила в змеюк, это их только взбесило, но опять же не прогнало и не ранило. Монстры просто стали кидаться с остервенением на наш валун.
А солнце меж тем все клонились к закату, тени удлинялись, повеял свежий вечерний ветерок. Лаэрты словно наливались силой при наступлении сумерек, тени уплотнялись, увеличившись. Мы сдвинулись на середину валуна, чтобы быть подальше от краёв, так как некоторые твари уже предпринимали попытки добраться до нас.
Тихо выругалась себе под нос. Неужели мы так глупо погибнем, в этом жутком, враждебном мире? Не уберегла детей, а до дома оставалось совсем чуть-чуть. Страх холодным обручем сковал сердце, на глазах выступили слёзы. Нужно держаться, дети не должны видеть моё отчаяние. Чтобы слезы на скатились по щекам, задрала голову вверх и посмотрела на небесное светило. Солнце уже потерялось за соседними вершинами. Багряный закат расцветил небо, застрекотали какие-то местные горные цикады. Шипение усилилось. Одна из тварей уже смогла достать до верха валуна. Я задвинула детей за спину и схватила рюкзак за лямки, оружия нет, так хоть поклажей приложу, хоть немного отсрочить гибель. Ашум, похоже, смирился с гибелью, проводник просто сидел на камне и возносил молитвы Пресветлой. Первый лаэрт заскользил по камню к нам.
Ах ты! Кхар недоделанный. Лаэрт поднялся на своем хвосте и все его три головы оказались на уровне моего лица. С приходом темноты тварь стала материальной настолько, что я смогла различить вертикальный зрачок в красной радужке немигающих глаз, мельчайшие чёрные чешуйки на морде и капюшон. В странном оцепенении я уставилась в зрачки лаэрта, мир вокруг затуманился и поплыл. Чудище приоткрыло пасть и потянулось к моему лицу раздвоенным языком.
-Мама! - Лёша с силой дёрнул меня за руку.
Крик сына, полный страха, отрезвил меня. Я отшатнулась от языка и залепила рюкзаком по средней морде, почему-то она мне показалась главной.
Центральная голова дернулась от удара, пасть захлопнулась и прикусила язык. В глазах твари, как мне показалось, отразилось недоумение и удивление, а затем незамутненная ничем, чистая ярость. Тело змеюки свернулось пружиной и резко выпрямилось в прыжке. Я только успела выставить вперёд многострадальный рюкзак, который случайно попал прямо в широко раскрывшуюся пасть центральной головы и, судя по всему, застрял там. Но две оставшиеся головы были свободны и нацелились на меня. Вдруг раздался громкий хлопок, слева от нашего валуна мигнула синяя вспышка, знакомый голос прокричал какое-то заклинание.
Интересно, за побег из-под венца в этом мире очень суровое наказание?