Беглянка или попаданка (не) для тёмного мага.

40. Вишневая софа

Ламия, столица Онтарес, королевский дворец, 23 день ягодника, 3157 год от сотворения мира

-О, Ваше Высочество, - Ишульдия быстро сориентировалась и , опустив опахало своих густых ресниц, присела в почтительном реверансе.

Милая и добрая тётушка Каэтано поджала губы, и, мне показалось, что сейчас покажет племяннику свой язык, такой же раздвоённый, как и у змеюки с которой она у меня ассоциировалась, да еще и зашипит в придачу.

-Дорогой мой Стронзо, мы всего лишь высказываем свои поздравления сэтре Сулиме. И считаем, что не место в этом темном углу виновнице данного торжества. Нашему дорогому Каэтано изрядно посчастливилось заполучить такую невесту, - четко выговаривая слова проговорила пожилая женщина.

И вот вроде и не оскорбила, а от речи сэтры Погарелли захотелось отмыться.

Наследный принц еще раз оценивающе окинул меня жестким взглядом своих льдисто-голубых глаз, задержавшись в районе моего скромного декольте, и слащаво улыбнулся своей родственнице.

-Я другую девушку и не могу представить рядом со своим кузеном. Она очень в его стиле, Каэтано же любит близко общаться с подчинёнными и мещанами, - Стронзо скривил свое кукольное лицо в брезгливом выражении.

"Принцам нельзя грубить и перечить!"- не успела я додумать такую светлую и умную мысль и осознать, что тонкие дворцовые намёки и интриги - явно не моё, как мои губы начали произносить, то, что говорить совершенно не следовало.

-Боюсь этой фразой, вы оскорбляете не только меня, но и некоторых других дам, здесь присутствующих, - как назло музыка замолчала и фраза моя прозвучала излишне громко.

Повисла тянущая тишина, словно перед бурей.

Я успела лишь перехватить испуганный взгляд изумрудно-зелёных глаз, как почувствовала ужасную боль в локте. Тонкие пальцы Его Высочества с силой вцепились мне в руку, явно с намерением сломать мне кость. На удивление я даже не охнула, но крепко сжала зубы, чтобы не произнести ни звука, и надеясь не поморщиться. Боль стала невыносимой, и я с трудом сдерживала слезы, лишь сильнее сжимая челюсти.

"Он совсем ненормальный",- растерянно поняла я.

Мда... Хорошая мысля приходит опосля.

Ишульдия принялась что-то говорить скороговоркой и отчаянно запинаясь, но от боли слов я разобрать не могла.

В тот миг, когда я решила, что сейчас лишусь чувств от боли, так как у меня уже начало темнеть перед глазами, хватка ослабла, и ледяные пальцы отпустили меня. С запозданием я поняла, что подошел Каэтано и оттеснил от меня своего родственника. Наверное, еще ни разу я не была так рада видеть темнейшего сэтра, как сейчас. Вот даже бросилась бы ему на шею с объятиями... Если бы руку могла поднять...

-Прошу нас извинить, Ваше Высочество, сэтры. Его Величество ждет меня и мою невесту,- даже голос Мель Торро звучал для меня как музыка.

Легонько подхватив под травмированный локоток темнейший сэтр повел меня куда-то вправо из бальной залы.

-Улыбайся,- легкий ветерок в районе виска, и тот час же прохладная знакомая магия окутала болезненное место.

Мы чинно вышли в длинный широкий коридор без окон, освещенный магическими светильниками в виде подсвечников и украшенный дивными мраморными статуями. И только когда за нами с шумом закрылись массивные дубовые двери, Каэтано ускорил шаг и втолкнул меня в какую-то комнату.

Это оказалась маленькая гостиная, с резной софой и парой кушеток , обитых вишневым бархатом и полированными столиками.

Не успела и глазом моргнуть, как уже сидела на софе, а темнейший сэтр осматривал поврежденную руку. Локоть прямо на глазах опухал и краснел, на белой коже отчетливо проступали следы пальцев.

Каэтано громко выругался, разглядывая дело рук своего кузена.

-Я не лекарь, Мари, смогу обезболить и немного убрать отёк, но когда вернемся придётся вызывать целителя.

Маг нежно водил кончиками пальцев по больному месту, глаза его светились синим. Пытался подлатать меня.

Я молча смотрела на темнейшего все еще переваривая произошедшее. Как мне всё же повезло, что я попала в низшее сословие, а не в этот змеиный клубок! Неудобства и отсутствие комфорта - это просто цветочки по сравнению со дворцом.

-Прости, я не думал, что Стронзо так сразу подойдёт к тебе, до того как я тебя ему представлю. Это на него не похоже. Обычно он более благоразумен и сдерживается при свидетелях.

-Он настоящий маньяк! - меня затрясло.

-Что такое "маньяк"?- удивлённо спросил Каэтано.

И я поняла, что сказала это слово по-русски.

Глубоко вздохнув, чтобы унять нервную дрожь, постаралась объяснить:

-Когда человек одержим чем-то. В данном случае тобой,- постаралась пошутить.

Точеные брови темнейшего взлетели вверх.

-Наследный принц, как мне показалось, тебя на дух не переносит, - попыталась объяснить, что имела ввиду.

Каэтано грустно усмехнулся. Думаю, Америку я ему не открыла.

Он, словно задумавшись, продолжал нежно поглаживать мою руку, хотя боль уже ушла, да и отек стал поменьше.

-Больше я тебя одну не оставлю,- вдруг сказал темнейший. И что-то было такое в его голосе, что я сильно смутилась, а кровь прилила к моим щекам, и сердце затрепетало в груди.

-Да, лучше не надо,- криво улыбнулась, стараясь скрыть своё замешательство.

Каэтано протянул руку к моему лицу и заправил выскочившую из причёски прядку, внимательно с теплотой во взгляде рассматривая мое лицо. Он вдруг оказался так близко, что я могла рассмотреть тонкий черный ободок в радужке его васильковых глаз и еле заметную морщинку между бровей.

-Я испугался за тебя, когда увидел рядом Стронзо,- почему-то шёпотом произнёс Кай, а его лицо стало еще ближе.

Сердце забилось так, что казалось выскочит из горла. "Он же сейчас меня поцелует"- ошарашенно подумала я, и с испугом поняла, что против я не буду.