Беглянка Мэлори Йорт

Глава 4 Темными лесными тропами

Особы, отличающиеся природной нетерпеливостью, вроде меня, крайне плохо переносят, когда их планы, пусть и накиданные буквально на коленке за пять минут, летят под хвост гончим. Прошла неделя, как я оказалась пленницей собственной бабули. К моей великой удаче, плен располагался максимально далеко от любимой родственницы, но сторожа были ее, прикормленные фамильной силой, взращённые древним темным колдовством, заклятые на верность. Пропалывая очередную грядку и стараясь даже мысленно не желать бабуле провалиться в бездну, а то прокляну ненароком, я тоскливо прислушивалась к совершенно немелодичному завыванию. Почему до сих пор никто из местных в ковен не настучал? Ну не может же такого быть, чтобы во всем городе одна я прокля́тых псин слышала! Семь дней физического труда никак не могли пойти на пользу характеру, особенно с учетом отягчающих обстоятельств. Таких, как дурацкая косынка – работать без нее оказалось невозможно, модная стрижка постоянно норовила занавесить лицо, едва голова оказывалась наклонена к очередному растению. Идеальный маникюр обломался, зелень травяного сока не отмывалась от ладоней. А уж как болит спина, лишенная возможности нежиться на хорошем матраце! Ничего, ведьмы легко не сдаются, способ сбежать от гончих еще отыщется. Главное, чтобы это произошло побыстрее.
– Мэл, ты закончила? – Реми появился, как всегда, некстати. Не устаю восхищаться этой его способностью.
– Если пора идти обедать – разумеется закончила, еще какая работа нарисовалась – то сорнякам конца и края не видно, – осторожно отозвалась, с досадой рассматривая очередной обломившийся ноготь.
– Собирайся, ты мне нужна снаружи, – огорошил агроном, протягивая огромную плетеную корзину. Я поднялась с неудобной скамейки, хрустнула поясницей, разминая, заодно обтерла ладони о пояс серого рабочего комбинезона, который Ремик выдал два дня назад, сочтя, наконец, мой измученный сарафан непригодным для работы.
– Пешком через весь город? – мне покидать сад нельзя, там почетный караул вовсю воет.
– Нет, конечно. Телепортом пойдем. Я бы тебя оставил, только боюсь лишиться дела всей жизни.
Язвительный ответ пришлось проглотить. В конце концов, выбравшись отсюда при помощи магического перемещения, я собью гончих со следа. Вот он, долгожданный шанс на успех!
– Никогда не путешествовала таким необычным способом, способности не позволяют! – кокетливо похлопала ресницами. – Откуда отправляемся?
– Отсюда, – буркнул наниматель и ухватил меня за плечо. Миг и мы стоим посреди темного леса. Ну офигеть. А переодеться, припасов взять, от разочарования поплакать? В смысле от моего разочарования. Потому что самостоятельно из леса городской ведьме в жизни не выбраться. Без проводника так точно. Ладно, чтобы как-то поднять настроением, представлю себе, что это не шанс на побег еловыми шишками засыпался, а свиданием с очаровательным магом нарисовалось. Подслащу пилюлю реальности.
– Ну и в чем смысл переться в такую глухомань? – уточнила тоскливо, пиная еловые шишки. Маг в ответ выразительно промолчал. Эх, на дыбу бы тебя, мил человек, чтобы не игнорировал деву в беде. Под ногу подвернулась компания волнушек. Давила я их с особым удовольствием, представляя себе, как разрываются колдовские узы тетушки, превращая призрачных гончих в безобидных существ.
– Мэл, мне кажется, ты излишне агрессивна к миру. Попробуй медитации хотя бы.
Выразительный щелчок челюстями Ремика не впечатлил. Жаль, раньше такие угрозы имели оглушающий успех.
– Прямо сейчас и начну, – корзина полетела в нанимателя, а я пристроила свой подтянутый зад на ближайший пень. Дыши, Мэл, дыши. Контролируй потребность немедленно проклясть ехидно ухмыляющегося садовода. Тебе это точно выйдет боком.
– Мисс Риорт, вы бы смотрели, куда гнездитесь. Здесь, гадюка, – надо приглядеться к травкам в огороде этого ботаника. Явно ведь что-то успокоительное растет. Невозможно с такой непрошибаемой мордой лица демонстрировать моральное превосходство над несчастной девушкой, чьи нервы тоньше паутины в семейном склепе. Гадюка казалась не менее несчастной, чем я. Выглядывала зашугано из-под пня, едва ли не котенком пытаясь ластиться к ноге.
– Ладно, кидай корзину обратно. Заведу себе питомца, – жалость темным ведьмам претит, в отличие от расчета. У меня там огромный загон враждебно настроенных куриц остался. И если придется вернуться в огород, предпочту припрятать козырь в рукаве. Не сомневаюсь, пернатые оценят шипящую помощницу. Глядишь, с яйцами расставаться станут быстрее и охотнее.
– Мэл, эта тварь ядовитая, – вот чего он как с маленькой?
– И красивая, – включила дурочку. Не признаваться же, что ведьму змеями не напугать. Тяжелый вздох стал ответом, а затем змейка взлетела в воздух и пролевитировала в дальние кусты. Какой заботливый Ремик.
– Пойдем, сумасбродка. Жорикус иперативус сам себя не выкопает. Между прочим, его помощь способна улучшить плодоносность томатов.
Корзину никто не вернул, а меня с пня подняли за шкирку. Зубы успели вцепиться в кончик языка, удерживая очередное проклятие. Вот они, недостатки мелкого роста.

Мы топали по глухой тайге несколько часов. В животе бурчало, комары звенели, закладывая рискованные виражи вокруг сумасшедших, зачем-то попершихся в глухомань. Не так я себе представляла романтическую прогулку по лесу. С другой стороны, Реми пригласил на сбор какого-то жутко редкого, особо ценного растения, которым планировал прививать свои огурчики-помидорчики. Это же можно рассматривать как приятно проведенное время, да? Благодаря болтливости Эрика Вилсона, информации хватило бы на парочку ведьмовских диссертаций, пожелай я их получить. Нога в тяжелом ботинке подвернулась на выступившем из земли корне. Зло прищурившись в сторону нанимателя-эксплуататора, поправила воротник рубашки, призванной защитить от покушения комаров на бесценную персону помощницы по хозяйству. Именно такая должность утром третьего дня появилась в свитке трудового договора. Спасибо хоть рубашку захватил, а то я в тонкой маечке быстро стала бы донором для всех местных кровососов.
– Мы уже пришли? – уточнила в сотый раз, наслаждаясь скрипом зубов Реми. Правильно, беситься лучше напару, чем в одиночку. – А это не твой цветочек? – да-да, предполагаемое растение тоже предъявлялось неоднократно. По моим прикидкам нервы Иеремии должны были сдать давным-давно, но парень оказался кремень. Держался, надеюсь, из последних сил.
– Мэл, как думаешь, окажись мы на месте, ты осталась бы в неведении? – зловеще нежно уточнил мой наниматель, проникновенно заглядывая в глазах. Ой, как мило. Он вообще весь такая милаха, особенно когда потомственной ведьме угрожать пытается. Пыльцы бессмертия со своих чахлых огурцов нанюхался, или голову настудило. В лесу, правда, прохладно. Прямо сейчас я даже на шубу согласна. Треск в ближайших кустах как-то неоднозначно намекнул, что меховые изделия в темных борах комплектуются когтями, клыками, а также пищеварительной системой, в которой мне оказаться не хотелось бы.
– А ты не хочешь проверить, кто в кустах шарится? – постаралась вернуть нежные интонации Ремику.
– По расписанию подвиг только через неделю, – огрызнулся бровастик, выламывая суковатую палку. Ему что, валежника вокруг мало? А за баклажан тот убивался, словно я любимой тетушке голову отрубила. Двуличный какой. Прямо мой типаж, как ни крути.
– У-у-у, – раздалось со стороны кустов. А знакомо звучит. К безмерной радости – не призрачные гончие, но лучше приготовиться к худшему. Бабуля никогда не сдается первой. Наверняка уже поняла, что след потерялся. – Агрх-у-у-у-у, – продолжали нас заманивать в кусты незнакомые обладатели роскошного – как же иначе – меха, который однозначно пойдет для очень важных нужд одной уставшей, голодной, очаровательной ведьмы.
Ремик хмурился, тихонько отступая. Я не мешала. Конечно, выбраться из леса без телепортации окажется затруднительно, но пока его будут жрать, существует небольшой шанс сбежать.
Становилось скучно. Злобный хищник из кустов не показывался, Ремик стоял в позе «во поле березка стояла», суковатая палка в его руках отлично образ дополняла. Ну нет, этак мы до ночи проторчим, а мне, между прочим, питаться надо регулярно! Так, что есть магического в арсенале, чтобы добавить экшена, но без излишеств? Проклинать вроде пока некого, голема создавать долго, муторно, да и прикрытие спалю… О! Есть, есть у меня одна магическая приколюха, которую в академии руководство по достоинству оценило. Хорошо вычислить не сумели, чьих рук дело, а то выкинули бы без диплома. Та-а-ак, как там было в оригинальном трактате? Каждому чудовищу по аленькому цветочку, поводку и красавице! Точно. Присела, с максимально скучающим лицом. На вопросительный взгляд Иеремии кивнула, мол, не теряй героическую позу, а то как выскочит кто-то из кустов. А сама сухой веточкой принялась вырисовывать с детства знакомые символы: аро – знак тьмы, дрохо – знак подчинения, герам – приглашение, орхо – связь. И каждый напитать силой, подкормить кровью из прокушенного пальца, соединить древним заклинанием.
В лесу резко стемнело. Запахло болотной тиной, крыжовенным вареньем и ржавым железом. Заклубился туман. Красивый, серебристо-серый, липкий, знакомый по фамильному кладбищу. А в кустах наступила оглушительная тишина.
– Мэл, подойди ближе, – моему рыцарю только бордового плаща не хватает, для полноты образа. С высоким острым воротником, заколотым брошкой с рубинами. Вылитый упырь из журнала «Нежизнь молодежи». Помню, лет в двенадцать, я жутко влюбилась в парня с разворота. Хорошо бабуля вовремя просекла и несчастную модель минули чесотка и понос. А мне долго и нудно рассказали, почему нельзя темным ведьмам баловаться с приворотами по портрету. Надежнее на кровь делать.
Подходить к Иеремии я, конечно, не спешила. У него дубина и недобрый взгляд. А мы, между прочим, совершенно чужие друг другу люди!
В кустах вновь появились признаки жизни. Однозначно неразумной, разумная при возникновении магического тумана имеет обыкновение прикидываться элементами пейзажа.
Мой сутулый рыцарь обхватил крепче сук, замахнулся, прицеливаясь в неведомое. Туман влажно зачавкал, из кустов раздался обиженный вой. На мгновение даже совестно сделалось. Ведь невидимый монстр старался, пугал, а здесь черная неблагодарность ему в ответ. А затем все вдруг пошло не по плану. Я, правда, поняла это не так чтобы быстро. Но как только осознала – бросилась к Иеремии.
– Валим! – к чести садовода-огородника, за мной он ломанулся как здоровенный лось – бездумно, не задавая вопросов. Дрын свой суковатый, правда, из рук не выпустил. Но летел резво, проламывая своей не слишком крепкой тушкой встающие на пути кусты.
– Что это было? – наконец догадался спросить, когда голодный туман остался далеко позади.
– Не было ничего, ничего не было, – пробурчала недовольно. И досадливо поморщилась, пытаясь понять, где допустила ошибку. Вроде все символы нарисовала как по учебнику. Но по плану туман должен был опутать притаившуюся тварь, а не сожрать. Аро, дрохо, герам, орхо. Что-то забыла? Позор мне. Надеюсь, родные никогда не узна́ют про сегодняшний случай.
– Мэл!
– Что? – невинный взгляд, вскинутые вопросительно брови. Отвали, мил человек, ведьма размышляет.
– Зачем мы побежали?
– Не знаю, начальник. Оно само как-то. Продолжим поиски?
Надежду в моих глазах гад проигнорировал. А мог ведь телепортировать нас обратно, к крайне разговорчивому огурцу и пытающемуся выжить баклажану. Однако Ремик сдаваться не собирался. Отобрал у меня корзину, – и как она вдруг в руках оказалась? – и с грацией носорога пошел вперед.
– Начальник, а вдруг мы в трясину попадем? – ляпнула первое, что в голову пришло.
– Мэл, здесь нет болота, – с тяжелым вздохом сообщил мистер Лайтграу и исчез из виду. Не поняла. Он меня здесь бросить решил?
– Ремик, гад, а ну, стой!
Я уже говорила, что не всегда думаю, прежде чем действовать? Ну вот сегодня импульсивное решение выбило почву из-под ног. И я куда-то полетела. Как и положено ведьме-чернокнижнице не вверх.