Беглянка. Стрелы Амура

Глава 14

В лес едем на карете. Категорически отказываюсь лететь на Диллане. Во-первых, следует соблюдать конспирацию. Во-вторых, нимфа должна поражать неземной красотой, а не растрепанными кудрями и синяками от расплывшейся косметики.

К тому же я волнуюсь. Очаровывать королей еще не приходилось. Это не радушный и немного наивный купец. Наверняка в овечьей шкуре перед нами предстанет хитрый лис. Хладнокровный. Прожженный. Циничный. Поэтому необходимо собраться с духом и настроиться.

Братишка тоже нервничает. Играть вредного лесовичка перед матерым драконом чрезвычайно сложно.

- Продемонстрируй другой характер, - поправляю на нем шапочку с рыжими кудрями. – Изобрази отрешенного барда, меланхоличную неразговорчивую нечисть или, наоборот, любителя поболтать с самим собой.

Амур останавливает лошадей, спрыгивает с козел и распахивает дверцу экипажа.

- Мигель, запомнил, как выбираться обратно? Ты мой кровный родственник и сможешь открыть пространственный коридор.

- Если через три часа не вернемся, прибегай на выручку, - кивает задумчиво.

- Что за упадническое настроение, родной, - обнимаю мальчика за плечи. – Давай схожу одна, а вы тут посидите?

- Не отпущу, - твердо заявляет паренек. – К эльфийскому принцу в гости заглянула и чуть Купидона не угробила. Глаз да глаз за тобой нужен.

Нарочито глубоко вздыхает, вытаскивает мешок с вещами и закидывает на плечо.

- Потопали, горемычная.

- Молодец, - улыбаюсь мягко. – Вживайся в роль.

Прикрываю лицо вуалью и ступаю на появившуюся под ногами тропинку.

Шаг. Второй. Третий. Мы оказываемся в совершенно ином месте, напоенном тонкими ароматами экзотических цветов.

- Давай подойдем поближе к зданию. Я присяду на пенек, а ты стели плед между клумбами, - командует шепотом. – Письмо секретаря положи в центре, остальное достану и подам в случае необходимости. Какой выберем репертуар?

- Сыграй разученную на Холме мелодию. Она даже камень растрогает и заставит плакать.

- Отличный выбор, - кивает согласно. – Когда запоешь, усилю голос магией.

Вскоре чарующая музыка разливается над садом. Я тихонько покачиваюсь ей в такт, закрываю глаза и начинаю с надрывом:

- «Ты знаешь, так хочется жить,

Наслаждаться восходом багряным,

Жить, чтобы просто любить

Всех, кто живет с тобой рядом…»

(Г. Селезнев).

Краем уха улавливаю крадущиеся шаги. Получилось! Но я не тороплюсь оглядываться. Волшебная манола виртуозно цепляет за душу и беспощадно выворачивает ее наизнанку. Хочу, чтобы хозяин пропустил лирическую композицию через себя и проникся томным настроением.

Когда последний аккорд замирает в воздухе, смахиваю набежавшую слезу и поворачиваюсь к заинтригованному слушателю.

- Много исполнителей слышал в своей жизни, но никто не сравнится с тобой, о прекраснейшая, - хвалит король. – Расскажи, о чем грустишь. Неужели узнала, что теряю супругу и пришла поддержать?

- Печалишься о жене, когда Шарон на грани краха? – изображаю крайнюю степень изумления и укоризненно качаю головой.

- Ирма – единственный близкий мне человек. Любые проблемы меркнут на фоне возможной потери. Считаешь, не имею права горевать о чудесной женщине, двадцать лет делившей со мной бремя власти?

- Этот дворец, - небрежно взмахиваю рукой, - хранит несметное количество тайн, большинство из которых навевают глубокую тоску. Я ведаю о делах минувших дней и грущу об упущенном времени, а вот ты предпочитаешь не замечать очевидного, слепой Эдвард.

- Ошибаешься, милая, - распрямляет плечи и приосанивается. – С моим зрением все в порядке.

- Если монарх проявляет поразительную глупость и недальновидность, то он либо лишен органов чувств, либо заколдован, - красноречиво вздыхаю. – Раз настаиваешь на зоркости, предлагаю проверить вторую версию.

- Каким образом? – недоуменно вскидывает брови.

- Оголи, пожалуйста, торс, - подпускаю в голос томности и встряхиваю сияющими волосами.

- Вручишь талисман? – шепчет завороженно.

- Ты им уже владеешь, - сообщаю вкрадчиво, показывая свою осведомленность (благодаря детскому воспоминанию Диллана). – Символ власти Шаронских – самый сильный в мире артефакт. Но дарованная Богами реликвия непозволительно ослабла. В противном случае великий род не лишился бы защиты.

- Так и есть, - расстегивает камзол и демонстрирует круглый медальон. – Когда-то в нем сверкали камни невероятной чистоты и мощи. Но предки не уберегли сокровище.

- Пришла пора разобраться в бедах, обрушившихся на правящий дом. Настали смутные времена: мятежники готовы пойти в наступление, а ты не потрудился обеспечить престол наследником.

- Подскажи, что мне делать, если любимая Ирма бесплодна, а бастарда не принимает родовой камень, хотя мы похожи, как две капли воды? – спрашивает с затаенной надеждой.

- Вас и впрямь не отличишь друг от друга, - внимательно рассматриваю копию Купидона. Папочка выглядит лет на пять постарше. – Что за странная поделка висит на шее?

- Жена сплела еще будучи невестой и велела не снимать.

- Придется оказать тебе содействие, горемычный, сам не справишься. Ложись на плед и распахивай рубашку.

Задерживаю дыхание, тщательно скрывая нетерпение. Ищу взглядом метку истинности, связывающую монарха с ведьмой, но не нахожу. Неужели и впрямь безумно влюблен? Или его приворожили?

- Попробуй избавиться от амулета супруги, - прошу обманчиво мягким голосом, стараясь расположить к себе и не спугнуть.

Зачарованно поднимает руки, но они дрожат и ни в какую не желают подчиняться. От натуги на висках выступают капельки пота. Ладони сжимаются в кулаки.

- Не могу, - цедит сквозь стиснутые зубы.