Беглянка в академии магии, или Не умеешь – не колдуй

Глава 4

– Ничего не желаешь мне рассказать? – бабуля восседала на софе в моей комнате, расправив свое платье так, что ноги казались еще длиннее, а осанка царственнее. Да и бабулей её смела называть только я, зная, что любимой внучке простится даже такое коварство.

Высокая, изящная, словно фарфоровая статуэтка, маркиза Эйлсбери была всё еще очень красива. Причем без каких-либо амулетов, хотя завистники и утверждали обратное. Просто бабуля умела себя подать. А еще – она мастерски пользовалась краской. Перед любым выходом в свет превращая свое лицо в произведение искусства.

Стыдно признаться, но последнее бабушка провернула даже со мной. Разукрасив так, что я себя в зеркале не узнала.

Своего она, конечно, добилась, обеспечив единственной внучке море внимания на ее первом балу. Но в итоге королевский прием превратился в настоящую клоунаду, где за мной бегали все мужики, включая безусых юнцов и самых древних старцев. И не объяснишь ведь, что настоящая я с той божественной феей в атласном платье не имею ничего общего.

Ну и магия дриад в маркизе Эйлсбери была очень сильна. Хотя она к ней после моего рождения ни разу не прибегала.

В природе оно ведь как, если в одном месте прибыло, то в другом обязательно должно убыть. А бабуле ради меня целый сад пришлось выкосить. Для дриады это поистине тяжело. Потому что суть дара в сохранении жизни. Для них что деревце умертвить, что человека – одна беда. Особенно если разрешения при этом не спрашиваешь.

– Сформулируйте вашу мысль точнее, пожалуйста, – нагло выдала я, улыбаясь во все тридцать два зуба, хотя у самой поджилки тряслись. Я еще от погони не отошла, а она такие вопросы задавать вздумала.

– Что у тебя с магией, Аделаида? – маркиза улыбаться не собиралась.

– Всё как всегда, – я зевнула, а бабуля аж с софы сорвалась. Подлетела ко мне, цепко ухватила за подбородок, приподнимая лицо.

– Что это у тебя?

Пришлось закашляться, чтобы не выдать испуг, ибо он был красноречивее крика.

– Где?

– Вот тут, у основания шеи. Ссадина какая-то, или может быть…, – она замолчала, отступая на шаг. Окинула меня оценивающим взглядом, отмечая и растрепанные волосы, и отсутствие на вороте ряда пуговичек. А потом выдала. – Тебя обидели, Аделаида? Имя, приметы, любые сведения. Мы с дедом урегулируем все нюансы, твой отец ничего не узнает.

У меня от смущения лицо пятнами пошло.

Ну, бабуля! На шее кожа содралась, когда Глава департамента с меня медальон сдирал, а она себе такого придумала…

Дриада в силу входит, когда из девушки превращается в женщину. Если магия была слабой, то не пробуждается вовсе, как в маме моей. Поэтому и от меня родственники особых достижений не ждали. Мало того что родилась еле живая, так еще и шестой ребёнок в семье. Да и то, что мне достался папин дар, должно было отмести всё остальное. Смешение магий, вообще явление редкое. Обычно ребенку по наследству передавалась сила одного из родителей, либо кого-то из более старшей ветви.

Папа у меня – маг с высоким уровнем дара, и то, что все дети в семье уродились одаренными артефакторами, говорило о многом. А вот мамочка – слабенькая стихийница, магии дриад от маркизы Эйлсбери ей не досталось. Зато я отличилась. Скорее всего, из-за обряда, который после моего рождения провела бабушка, активировались скрытые резервы моего организма. Сначала думали, что только артефакторика с ниточкой силы дриад, но сегодня еще и стихийная магия прорвалась. Ногу тролля Главе департамента магической полиции прямо в рот!

– Бабуль, это не то, что ты думаешь, – поспешила уверить я, едва в голове стройным рядом выстроились мысли. И ведь пришло же в голову, что кто-то меня обесчестить посмел.

– А что я еще должна думать, когда чувствую твою силу, а ты это скрываешь! – взвизгнула маркиза, и у меня изумленно приподнялась бровь. Бабушка и визги – понятия несовместимые. Настолько сдержанных женщин нужно еще поискать.

– Я не хочу-у-у в закрытую школу-у-у-у, – завыла, играя на высоте гласных звуков. Еще и слезу пустила для полноты демонстрируемых эмоций.

Маркизу проняло. Обняла меня, погладила ласково волосы.

– Ну так, а я на что? Не нужны нам их мерзкие школы. Чему меня там научили за десять лет? Силу в узде держать, и книгу с обрядами наизусть вызубрить? Тьфу. Мы и дома с тобой всё выучим, зубрежка – дело нехитрое.

Вот это я понимаю, разговор. Бабуля просто замуж вышла, когда ей двадцать стукнуло, поздновато по аристократическим меркам. А потом, вместо того, чтобы детей рожать, еще десять лет провела в школе для стихийных магов. Так что в том, что у маркиза Эйлсбери нет наследников мужского пола, бабуля винила себя и такой же участи для единственной внучки, естественно, не желала. Благо мамочка план по наследникам перевыполнила, обеспечив передачу семейных титулов в надежные руки пятерых отпрысков.

– Спасибо, бабуль, – я поцеловала её в шею и вздрогнула, когда сзади со стуком открылась дверь.

– Телячьи нежности, – сплюнул дед, подходя и нагло отбирая меня у бабушки. Его объятия были не в пример крепче, а дар такой силы, что меня пробило на дрожь. – Что-то темное на тебе. Проклятье, порча… Вингельмина, разберись!

Он отошел, плюхнувшись в кресло, что стояло в самом углу. Я любила там читать по ночам, прячась от вездесущего ока матушки.