Беглянка в академии магии, или Не умеешь – не колдуй

Глава 15

– Да ты что! – у Танрики сейчас прорвалось характерное для островитян «О», хотя обычно в её речи это заметно не было. Значит, перестала себя контролировать, что наверняка всегда требовала матушка-леди. Аристократические замашки вообще искореняются туго, даже на островах. – Так ты помолвлена?

– Не-е-ет, – поспешила развеять легенду. – Сбежала аккурат перед важным событием. Как только увидела его, сразу начала план продумывать. Татуировками обменяться не успели.

– Так они же могут принудительно, – запереживала сердобольная девушка. – До магического совершеннолетия родители имеют право заключить помолвку от твоего имени. Ты же документы у поверенного не забирала?

Я мотнула головой. На меня бы поверенный как на дурочку посмотрел, а потом нажаловался отцу, что я его от важных дел по пустякам отвлекаю. Потому что по закону положено, что документы, удостоверяющие личность, титул и категорию дара, маги получают после своего совершеннолетия. А до тех пор доступ к ним имеют только родители или опекуны. У обычных людей все проще, они за себя отвечают с восемнадцати. А вот у магов загвоздка вся в даре. И до выдачи официального документа родители несут равносильную ответственность за действия своего чада, как и само это чадо. Я поэтому и нервничала так после встречи с главой департамента полиции. Всплывет имя рода, в первую очередь пострадает отец, потянув за собой и всех моих братиков.

– Надеюсь, обойдется, – ответила Танрике и вдруг поняла, что очень устала. Нервное напряжение последних дней вытянуло из меня все соки. Сейчас бы не идти куда-то, а прилечь отдохнуть на мягкой хвое, посмотреть на раскидистые лапы сосен, припасть к шершавой коре щекой, впитывая в себя лесную силу...

Вот это меня накрыло! Зато становилось понятно, что деревья вполне готовы поделиться своей силой, очень уж рады появлению слышащей. Даже не просто готовы, а активно зовут, чувствуют, как я вымотана.

– Ну ты рисковая… – в голосе Танрики послышалось восхищение. Островитяне особо ценили умение рисковать.

– А что мне было терять? Не выходить же замуж за человека гораздо старше тебя! И даже если сейчас родители заключат помолвку, у меня будет фора в пять лет. За это время несчастный жених раз сто передумает и столько же раз женится. Когда вокруг тебя куча цветущих дебютанток, перестаешь осознавать ценность брака.

– Ты, должно быть, права. Хоть я и не знаток того, что происходит на балах.

– И слава Богам! – я едва себя знамением святого Идриса не осенила. – На настоящем балу я была один раз, и мне этого за глаза хватило. Кучка расфуфыренных кур крутят хвостами перед притаившимися павлинами.

Танрика засмеялась и замерла.

– Кажется, пришли.

Очень неожиданно получилось. То ли мы за разговором расстояния не заметили, то ли тропка попалась, которая сокращает путь, но сейчас впереди красовалось многоэтажное здание с надписью: «Женское Общежитие».

– Как думаешь, зачем они первые буквы в названии выделили? Чтобы заселяющиеся сразу понимали, в какой ЖО теперь будут жить? – чувства юмора Танрике было не занимать. Тяжелого, островного, не ведающего норм и приличий, но тем не менее, заставляющего вовсю улыбаться. – Удивительно, что табличка чистая. Неужели, не нашлось желающих пару букв дописать?

– Да она зачарованная. Если прищуришься, можно увидеть тонкий контур, который кажется металлическим. Наносили недавно, и, скорее всего, обновляют каждый год, чтобы умники буквы не дописывали.

– Сколько ты всего полезного знаешь, – Танрика прижалась ко мне теснее.

– Что такое? – от бойкой островитянки буквально разило страхом. И изменения эти были слишком резкими, чтобы не заподозрить стороннее вмешательство.

– Да что-то не по себе... И внутрь идти больше не хочется, – её передернуло.

– А ну, прекратить! – заорала я во весь голос, и в одном из окон второго этажа дернулась занавеска. Я посмотрела прямо туда, долго и тяжело, а потом заявила уверенно. – Сейчас ответочка прилетит в виде длинного носа.

Женский крик и звон разбившейся посуды были для моих ушей дивной музыкой.

– На нас воздействовали. Явно старшекурсницы. Но сейчас побегут к зеркалам носы проверять, так что дорога свободна.

– Что мы им плохого сделать успели?

– Не знаю. Но в Академии кроме факультетов, наверняка и ответвления по темной магии и менталистике есть. Может, заклинание тренировали, а, может, хотели по нам курсовую писать.

– На тебя не подействовало, – Танрика посмотрела на меня сощурившись, я в ответ продемонстрировала её тонкое колечко, украшающее мой палец в десяти лет.

Папа подарил. Мощнейшая штука, которую, если сам не покажешь, даже никто обнаружить не может.

– Защитный амулет. Надо тебе подобный сделать. Точно такой же у меня не получится, знаний маловато, но кое-какая защита определенно будет. Только в библиотеке порыться придется, я наизусть заклинания не помню.

– Я хоть сейчас! – с готовностью вызвалась девушка, но усталость брала свое. Я сейчас даже простейший амулет от сглаза сотворить не в состоянии, что уж говорить о сложном.

– Не потяну, – честно призналась, и Танрика понимающе похлопала меня по руке.

– Спасибо тебе. А то бы я бежала отсюда, только пятки сверкали.

– Дальше ворот все равно не уйдешь. Мне парень на входе сказал, что их вечером закрывают.

Слева от входных дверей была комендантская. Встречала нас там пожилая женщина, которая даже встать из-за стола не удосужилась.

– Факультеты, – строго выдала она, глядя на нас из-за стекол затемненных очков.

– Зельеварение и боевой.

– У зельеваров как раз есть одно место в комнате. А в боевом я ради одного человека пломбу с крыла срывать не буду. Завтра последний день приема, и девок еще вряд ли наберут.