Беглянка в академии магии, или Не умеешь – не колдуй

Глава 31

Мне следовало прямо сейчас подхватить юбку и уматывать с рынка как можно скорее. Но уйти, не разобравшись что здесь делает Марк, означало бы еще несколько месяцев маяться от неизвестности.

Зачем брат заявился в маленький городок, который к тому же находится за много миль от столицы? Рынок здесь явно меньше, да и дорога отнимает более часа, что для вечно занятого артефактора – лишняя трата драгоценного времени.

Движимая любопытством, я подобралась вплотную к шатру. Села на корточки, немного приподнимая ткань купола, и приготовилась к раскрытию аферы века. Не меня же Марк тут ищет, в самом деле!

– Так цены не с потолка взяты, – возразил старческий, но всё еще сильный голос. Этого прохиндея, называющего себя торговцем, даже Танрика победить не смогла. Пришлось бумагу брать по исходной цене, да еще и оплачивать стоимость упаковки. – Риск, дело не всегда благородное.

– Лукавишь, – Марк задорно рассмеялся и старческий голос тоже наполнился теплом.

– Не без того… Весь заберешь?

Вот это было уже очень интересно. Никак та самая контрабанда, о которой упоминал Дидиерик! А если учесть, что старший братец увел у младшего приличный запас трунта, то и визит в захолустье приобретал здравый смысл. Розовый трунт – очень ценный ингредиент, ради которого можно пойти и на бо́льшие жертвы.

– Угу. Отцу половину обещал. Хотя ему сейчас не до заказов.

– Случилось чего? Ты не молчи. Если надо, я подсоблю. Тем более что Адриан мне равно, что сын.

Так, так, так. Мой отец – благородный лорд, граф, аристократ в демоны дери каком колене – «почти сын» торговца, который зарабатывает контрабандой. Оказывается, я крайне мало знаю о своей семье. И пробелы эти срочно нужно восстанавливать!

– Не бери в голову. Сестра учудила, – Марк так тяжело вздохнул, что мне за себя стало стыдно.

Брат по жизни ступает очень легко. И из-за этой черты характера его серьезно даже родственники не воспринимают. Особенно после выходки во дворце в связке с наследным принцем. А тут такая печаль в голосе, такая безысходность...

По коже пошли мурашки, а в голове отчаянно застучала мысль – если балбес Марк так переживает, то что творится с моими родителями? А бабуле с дедулей каково?

Внутри засвербело. Там вступили в ожесточенный бой жалость и благоразумие. Вернусь домой – поставлю под угрозу благополучие семьи. В бездну провалится десятилетиями нарабатываемая репутация, хорошее отношение короля и куча действующих контрактов. А меня на десять лет упекут за ворота Академии строгого режима. Оттуда не выбираются раньше срока. И даже на каникулы выезжают только после перехода на третий курс.

Благоразумие победило, радостной волной омывая горло и грудь. Стужа, сковывающая внутренности после слов брата, уступила место согревающему теплу.

Я папе через недельку письмо отправлю. Только разузнаю у старшекурсников про обученных голубей. Посылать открытку почтой было слишком опасно – печати на конверте выдадут меня с потрохами.

– Разбаловали малышку… – сокрушенно выдал старик, зашелестев бумажными пакетами. – Вот, держи. Тут все разложено в соответствии с твоим списком.

Ага, значит, Марк скупает не только контрабандный трунт.

– Спасибо. Торговля бойко идет? – получив в свои руки столько добра, Марк расстраиваться перестал. Беспокойство за сестру мигом отошло на второй план.

– Так адепты наехали. Всю неделю наплыв будет. Кто-то перед началом учебы закупиться решил, а кто-то атакует на выходных.

– А это что?

– Дай-ка глянуть… Никак девчонки оставили. Языкастые, заразы, а вот памятью Богиня обделила.

– Вряд ли их. Тут карточки на имя «Милениуса Гринли», – возразил Марк, который уже успел распотрошить наши покупки.

– Они не для себя брали. В подарок дядюшке-артефактору.

– Артефакторский мир очень узок. И я знаю всех достойных мастеров в королевстве. Поверь моему слову, Ликан, в Ньюингтоне, как и в его предместьях, артефактора с таким именем не существует.

– Я лично подписывал карточки и наносил тиснение на бумагу. Ошибка исключена, – старик говорил раздраженно. Оно и понятно – материал дорогой, и работу свою он сделал весьма качественно.

Ликан вообще владел магией филигранно, оставляя на белоснежной бумаге идеальные завитки и росчерки. За такую красоту мы с Танрикой ему даже скупердяйство простили.

– Всё равно проверь, когда покупатели вернутся. А что, говоришь, были за девушки?

Я села поудобнее, упираясь коленями в землю. Из такой позы проще будет начать разбег. Чувствую, умение бегать мне скоро пригодится. Ведь интуиция у Марка, как и любого артефактора, была развита отменно, и за что нужно зацепиться, он буквально чувствовал кожей.

– Адептки, скорее всего. Явно при средствах. Одна рыжая, вторая, судя по говору, с островов.

– Рыжая и с островов… – я будто воочию видела, как брат в задумчивости потирает щетинистый подбородок. – Ладно. Береги себя. Новый список жди завтра с совой.

– Совой?

– Голубей раздирают дикие птицы. А сова сама кого хочешь порвет.

– Птицы ли?

Мужчины замолчали, и я начала отползать. Задом чувствовала, что уходить нужно немедленно.

До нужной лавки с пучками зелени и сушеной разрыв-травой бежала что есть сил. А вот добравшись, чуть не схлопотала новый удар, грозящий разрывом сердца.

Танрика стояла, смущенно теребя перчатки. А рядом с ней заливисто хохотал самый старший из моих братьев.

Этот рынок особенный? Или на нем стоит заговор, привлекающий столичных аристократов? А то ж наблюдается какое-то аномальное паломничество графских отпрысков.

И какова вероятность, что Киран и Марк явились сюда отдельно друг от друга?