Беглянка в королевстве теней

ГЛАВА 6. Вино правды

Время незаметно летело под едва различимое дыхание Деора. Прошел ли час или всего несколько минут? Я видела, как Парэль зашивает раны, испуганная Матиа убегает куда-то, но сразу возвращается, ведя за собой мага. Он не должен умереть сейчас вот так, спасая меня от зверя, да и кто останется здесь, если управляющий умрет?
Всего на секунду, но Деор приоткрыл глаза, посмотрев на меня. Его взгляд казался затуманенным, напряженные ладони расслабились, больше не удерживая мою руку.
– Пара минут и будет как новый, - уверенно заявил маг.
Но он умирал, и для меня в этом не было никакого сомнения.
«Коль..цо во…», – послышался сдавленный шепот.
Сатиф продолжал заниматься лечением. Парэль ему всячески помогал, все же остальные держались от стола на почтенном расстоянии.
– Я не понимаю.
Я наклонилась, стараясь разобрать конец фразы.
«Ко..ль…цо… воз…»
– Что он говорит? – отвлекся маг.
– Я не понимаю, но что-то про кольцо. Деор. Что кольцо? Ты слышишь меня? Ответь…
Деор молчал, снова погружаясь в свой сладкий сон. Я мысленно выругалась, крепче сжав его ладонь.
Маг с Парэлем стояли друг напротив друга, разговаривали тихо. Дворецкий продолжал аккуратно доставать стекло из ран, а маг лечил, возвращая мужчине силы. Движения Сатифа были точными и быстрыми, возможно, у себя на родине он был целителем или помогал воинам, а может, что намного хуже, пытал врагов, залечивая их раны снова и снова. Эти мысли я старалась отогнать. Старик знает, что делать – и это главное.
Из их с Парэлем разговора мне стало понятно, никто в доме не понимает, что случилось. Маг даже странно обратился к Элиоту. «Правильно, бойся, - произнес он. – Если мальчишка умрет, то только ты в этом будешь виноват».
Присутствие Замка я не чувствовала, но у меня не было причин не верить магу. Если бы Элиот был человеком, он бы обязательно стоял, заламывая руки и ожидая, когда Деор очнется.
Но Замок оставался невидим, зато вместо него вбежал Натаниэль. Сначала я увидела, как опустили головы все в кухне кроме дворецкого и мага, а затем уже саму черную худую фигуру хозяина.
Алхимик подошел к своему брату, внимательно и со страхом оглядывая каждую рану на его теле. Мне казалось, что вот сейчас он с укором посмотрит в мою сторону. И он посмотрел, но не было в его взгляде вопросов ко мне или злости, а только беспокойство. Он перевел взгляд на мага и шепотом спросил у него, может ли чем-нибудь помочь. Было видно, как Сатиф хотел отказаться, но неожиданно, словно вспомнив, повернулся к алхимику и произнес какое-то длинное название. Натаниэль кивнул и быстро вышел из кухни.
– Все, – выдохнул маг.
Я посмотрела на Деора: ничего не изменилось.
– Он будет жить?
– Даже больше. Он сейчас придет в себя. Бегать пока не сможет, но до своей комнаты дойдет, а Натаниэль даст ему лекарство.
– Вы обо мне г..говорите? – прохрипел Деор, открывая глаза и втягивая воздух, я даже прикрыла рот рукой, чтобы не закричать от радости.
– Нужен ты нам, – взял его за плечи маг, помогая подняться.
Деор ослаб, не знаю, сколько крови он потерял или сколько его собственных сил ушло на то чтобы восстановиться, но держаться сам он мог с большим трудом и не отказывался от помощи.
– Еды ему дайте! – недовольно прикрикнул Сатиф.
Слуги тотчас же кинулись к мискам, тарелкам и кастрюля
– Устроили тут представление.
Всего несколько минут и мне в руки дали тарелку с наваристым и невероятно ароматным супом. Сначала помощница хотела поставить ее на стол возле окна, но маг так посмотрел, что девушка сразу поняла: если хозяин замка до стола не дойдет, то в этом будет полностью ее вина. Так что помощница растерянно стояла надо мной, пока я сама не забрала из ее рук злосчастную тарелку.
Деор ел так, будто голодал последние несколько лет. Маг улыбался, глядя на эту картину, а дворецкий, поправив рубашку и выпрямившись, откланялся и направился по своим делам, словно и не было ничего. Он лишь разогнал слуг: не надо им смотреть на хозяина в таком состоянии.
– Проведи его до комнаты, – сказал Сатиф, когда управляющий вернул мне пустую тарелку.
– Я сам дойду.
– Ученица проведет тебя, не спорь. Мне еще разговаривать с Элиотом.
Деор хотел что-то ответить, но маг поднял руку и не оглядываясь направился к выходу.
– Маг, где графиня? – крикнул ему вслед Деор.
Сатиф обернулся.
– Мы не стали ей говорить. Она в своих старых комнатах. Не стоит ей знать, что ты спас мою ученицу, она не будет этому рада.
– Знаю… – прошипел сквозь зубы Деор.

По пустынным залам замка мы шли слишком медленно и каждый шаг эхом отражался от стен. Я поддерживала мужчину как могла, было видно, что ему неприятна такая помощь, но дойти сам он не может.
К тому же все еще живо воспоминание о звере и мне казалось, что в этих коридорах нас обязательно должна настигнуть новая опасность. Но залы оставались за спиной и даже постороннего шороха этого места не было слышно.
– Баронесса, а вы сильнее, чем я думал.
Я только пожала плечами. Вот о чем мне точно не хотелось говорить, так это о моих скрытых талантах. Поверьте, господин Деор, их у меня довольно много. Так много, как и других вопросов для обсуждения.
– О каком кольце вы говорили? – задала я один из них.
– Это не имеет значения.
– О том, которое пропало?
– Нет, – резко ответил Деор, и я поняла, что он ничего мне не скажет.
– Страшно возвращаться, – попыталась я поменять тему. – Вдруг опять кто-нибудь нападет, а я еще жить хочу. Вам должно быть тоже неприятно после случившегося.
– Нет, – это «нет» получилось немного мягче, а помолчав, он добавил: – Я тоже хочу жить, до сегодняшнего дня даже не представлял насколько сильно этого хочу.
И все, задумчиво замолчал, не желая ничего обсуждать. В таком гробовом молчании мы дошли до уже знакомого крыла. Несмотря на все военные приготовления Элиота, это крыло осталось неизменным, и я невольно посмотрела направо, в надежде снова увидеть ту крохотную дверь.
Она до сих пор не давала мне покоя и вспоминая ее снова и снова, я с каждым разом убеждалась, что меня заметили.
Но двери не было, лишь пустой коридор, освещенный несколькими огоньками. Зато Деор замедлил шаг, странно поглядывая в мою сторону.
– Дальше я сам.
– Но мне не сложно.
– Ученица, – отчеканил он, тоном, который не терпит возражений. – Дальше я сам.
Он убрал мою руку и пошел вдоль стены к своей комнате. Я смотрела вслед и пыталась понять, что же произошло сегодня. Точно, что-то изменилось. И Деор показался мне другим. Но понять, я так и не смогла.
Где-то в конце коридора хлопнула дверь, поставив точку в моих раздумьях. Я еще раз осмотрелась по сторонам, убеждаясь, что вокруг нет ничего необычного. Потом нужно будет зайти к магу и узнать, что он будет делать со всеми этими нападениями. Потом. Сейчас я слишком устала и хочу быстрее добраться до постели.
Дорога к комнате заняла много времени. Я начала немного разбираться в хитросплетении коридоров, лестниц и залов замка, да и Элиот точно ничего не станет менять в ближайшее время. Но даже так все равно запуталась, почти дойдя до спальни. И что самое обидное, за полчаса моих блужданий я не встретила ни одного человека.
Говорили, что в некоторых больших замках для гостей оставляют специальные дорожки к комнатам. Это может быть что угодно: конфетти, лепестки, я бы и от табличек не отказалась. Но, видимо, королевская мода так и не дошла до замка Делерей.
Так что, когда передо мной открылись родные покои, я чуть ли не стены целовать готова была от радости. А стоило открыть дверь, как с порога обдало невероятным смешением приятных запахов еды и цветочным ароматом.
Оказалось, пока меня не было, мне принесли великолепный ужин, красивый букет лежал в самом центре, а рядом с ним незапечатанный конверт с запиской. Я не привыкла к такому. С детства знала, что так должно быть, но в королевской академии нет места знакам внимания, а до академии я была слишком маленькой.
«Это всего лишь скромный букет, но прошу принять его, как знак признательности и восхищения за все, что вы делаете для этой семьи.
Граф Делерей».
Записка заставила улыбнуться. Я не знала точно, кто он. Даже угадать не могла, я уверяла себя в том, что не стоит думать о личности графа, не стоит представлять его возраст или внешность. В конце концов, графом может оказаться кто угодно. Но записка снова заставила задуматься об этом странном и загадочном мужчине.
Я аккуратно положила листок на место, потянулась к перевязи, чтобы снять меч, и в этот же момент раздался дикий женский крик напротив.
Да будет проклят весь этот дом!
Мысли о вкусной еде, приятной записке и теплой постели улетучились как сон, осталась только работа, та, ради которой я сюда прибыла: помощь магу.
Мне казалось, что после выходки Элиота уже ничего не могло испугать, но этот крик заставил забыть все. Кричала графиня, а значит, я была права. Они решили больше не ждать.
В коридор мы с магом выскочили вместе. Я с мечом, а у него в руке горел небольшой красный огонек. Он сделал несколько шагов и оказался возле двери в кабинет быстрее меня. И от прикосновения Сатифа дверь разлетелась на мелкие щепки.
Страха не было, вместо него захватило чувство безысходности и беспомощности. Здесь нет и дня спокойного! Хоть я и вбежала вслед за магом сначала в одну комнату, затем в другую, пытаясь, как и он, найти графиню, но твердо понимала, что если там будет не человек, то я ничем не смогу помочь.
Еще одна дверь, разлетевшаяся на куски. Еще одна комната. Да сколько же их здесь? Сзади начали слышаться голоса слуг. Мы забежали в спальню хозяйки. Вокруг разбросанные вещи, кровь… неужели не успели? Нет, я все еще слышала женский плач где-то здесь.
Маг огляделся и побежал к углу, а я за ним.
Здесь, в темноте, прямо возле окна лежала графиня. Она была еще жива, испугана и ранена, но все еще жива. Ее белая сорочка сбоку стала красного цвета, а сама женщина прикрывала рану рукой, ее тело дрожало, словно осенний лист, дыхание было неровным, а в свете последних тусклых огней в комнате ее лицо казалось неестественно желтым. Сатиф крикнул «Свет!» и в этот же момент комната озарилась яркими вспышками.
– Химера… – прошептала графиня.
– Я помогу ей! Ищи следы! – крикнул маг.
В том, что маг поможет, я не сомневалась. Я не была уверена в себе, не имея ни малейшего понятия, как можно найти спрятавшуюся химеру.
Сатиф больше не обращал на меня внимания. Он аккуратно, но очень быстро переложил графиню на постель и начал залечивать рану. Похоже, они справятся и без моей помощи.
Химера. В прошлый раз она оставила след, может, его и требуется найти? Я огляделась. Света теперь было достаточно, чтобы разглядеть каждый уголок комнаты, но в ворохе вещей сложно было разобрать хоть что-то. Химера… следы… нужно успокоиться.
Внимательный осмотр комнаты дал свои результаты: прямо между столиком с вещами графини и камином остался еле различимый след – та самая пыль. Но удивительным было не это, она лежала ровным слоем на полу и стене, словно именно в стену врезалось животное, когда почувствовало присутствие мага.
Я присела, взяв в руку немного пыли. Не могла же она раствориться?
– Графиня, – послышался крик Натаниэля, молодой алхимик в два шага оказался у постели раненой.
Я бы ни за что не подумала, что он сможет так быстро добежать от своих комнат до покоев Дарии. Зато в ком я не ошиблась, так это в секретаре графа. Заметить его сразу было невозможно – он не ринулся к постели и не стал кричать. Вместо этого он показался в проходе с невероятно злым выражением на своем белом лице. Ох, не завидую я его врагам в такие минуты. И что самое неприятное, Лонц решил направиться прямиком ко мне.
– Где Деор? – спросил он.
– Его ранили, он в своих комнатах.
– Парэль! Приведи Деора!
– Лонц, – я потянула за рукав секретаря, вставая в полный рост. – Он действительно ранен. На нас напал зверь, а потом и Элиот начал перестраиваться и Деор не сможет помочь.
Секретарь задумался, была в его взгляде некая нерешительность, но все-таки он поверил, сказав Парэлю оставаться.
А я снова принялась за дело. Уверенность в том, что где-то здесь есть тайный ход, не покидала. Вот только либо он был слишком хорошо скрыт, либо им никто из нынешних жителей замка не пользовался: ни на полу, ни на стенах не было никаких отметин.
– Что ты пытаешься найти? – присел рядом Лонц.
– Дверь, лаз. Что угодно.
– Здесь этого никогда не было.
Я не спорила, стараясь искать дальше. Стена действительно была глухой, даже намека не было, что здесь есть еще один выход. Вот только сдаваться так просто я не привыкла. Мы с секретарем еще раз потрогали стену, подвигали предметы на столе и камине – ничего.
– Здесь ничего нет, – повторил он, зацепившись за решетку камина. – Почему женщины всегда отказываются слушать, что им говорят?
Я хотела ответить, чтобы он не мешал, ушел к графине или сделал что-нибудь полезное для охраны замка, но не успела. Острие решетки со звоном поехало вниз, камни стены вдавились внутрь, сначала показалась небольшая щель, а затем часть стены исчезла, открыв нам пыльный и мрачный проход. Мы одновременно отскочили назад, обнажив мечи.
В проходе было тихо и пусто. Я посмотрела на Лонца, секретарь сомневался, но все-таки убрал свое оружие, а мне ничего не оставалось, как последовать его примеру.
Маг только мельком взглянул в нашу сторону и сразу приказал Парэлю закрыть дверь в покои. И на том спасибо, хоть любопытных глаз стало меньше.
Я смотрела на стену и не могла поверить. Такого точно не должно было произойти. Она должна была отъехать, открыться, развалиться, в конце концов, но точно не исчезнуть. И хуже всего, я понимала, что теперь мне придется туда войти, а воспоминания о последнем путешествии за стенами замка было не из приятных.
Судя по лицу Лонца, его также не прельщало покидать комнату, да и мир внутри старинного замка исследовать мужчине точно не хотелось. Он оглянулся. Графиня лежала на постели, не шевелясь, но продолжая дышать. Ей больше не было больно. Натаниэль сидел рядом. Маг продолжал поддерживать в ней жизнь.
– Идем, – обреченно сказал секретарь, а затем словно встрепенулся. – Волшебник, когда графиня очнется, передай, что я не собираюсь бросать этот дом. Слышишь, Натаниэль, я не собираюсь и тебе не советую. Даже если она прикажет Адриэну связать и вышвырнуть меня.
Лонц сделал шаг.
– Куда? – остановил его маг. – А солдаты тебе для чего? А я здесь для чего? Ты с мечом за химерой гоняться собрался?
– Сатиф…
– Замолчи, Лонц, - взгляд мага больше походил на взгляд безумца.
– Ваша мать сказала мне наблюдать за вами. Я наблюдал. И поверь мне, то, что я увидел, мне совершенно не понравилось. Вы испуганы, растеряны и понятия не имеете, что здесь происходит. Единственное, что смогли нормально решить с Деором, так это послать Андриэна за охраной. Элиот!
Замок молчал, словно его и не было вовсе.
– Элиот, – повторил маг. – Не заставляй тебя призывать, я прекрасно знаю, что тебе от этого будет намного хуже, чем мне. Элиот.
– Я здесь, – отозвалось неуверенно от стен.
– Проверь проход, если увидишь что-нибудь необычное или найдешь логово колдуна, то немедленно вернись ко мне и зови ирвилов.
– Сатиф, он не сможет.
– Вот когда не сможет, пусть летит ко мне. И не смей мне возражать, мальчишка. Из-за ваших решений вы чуть не убили графиню.
– Сатиф, – снова попытался утихомирить его Лонц.
Но графиня была магу дороже всех в этом замке, и он готов за нее не только пожертвовать жизнью, но и убить. Я даже подумала, что магу все равно погибнет ли род Делерей, кто останется править, а кто потеряет все, что у него есть. Сатифу была нужна хозяйка этого дома и только она.
– Натаниэль, – не стал даже слушать его маг. – Приведи лекаря, я сделал что мог. А ты, – он повернулся к Лонцу и протянул небольшую закрытую колбу. – Отнеси это Деору. Вы мне нужны завтра с самого утра все в главном зале. Тиана и Элиот тоже.
Он снова подошел к постели графини, беря ее за руку. В том, что этой ночью маг не вернется к себе, я была уверена. От такого отношения Лонц скривился.
Он еще раз посмотрел на графиню, на мага, хотел что-то возразить, по лицу было видно, что очень сильно этого хотел, но не стал. А я пошла за ним, оставляя Сатифа и Дарию наедине.
Как странно, но сейчас я словно увидела всех этих людей заново. Каждый уголок замка хранил тайну, каждый житель этого места казался необычным и непонятным, каждая минута, проведенная здесь, могла стать последней, а они всеми силами держались за это место, словно именно в стенах старинного дома было заключено их сердце. Теперь я поняла, что да, именно их сердце и их тайны – история Делереев.
Лонц шел рядом. Он нелепо пытался откинуть назад зеленые волосы, но ничего не получалось, а мне отчего-то стало невероятно смешно.
– Чародейка, – ухмыльнулся в ответ секретарь. – Я могу зайти к тебе?
Мне бы ответить «нет», помня о своем положении и о том, что после такого визита могут возникнуть большие проблемы. И я уже собиралась отказать, как поняла, что терять-то больше нечего.
На землях короля не осталось никого, кто мог бы заступиться за меня, кроме жителей этого странного дома, пожалуй. Остались только гордость и честь, а Лонц не причинит вреда ни тому ни другому, в этом я была абсолютно уверена.
Секретарь стоял напротив, его лицо выражало странную отрешенность, а мысли витали где-то слишком далеко. Он пытался улыбаться, выглядеть беззаботным и безразличным, таким, каким я увидела его в первый день. Но как он ни силился, ничего не получалось: покушения, убийства и заговоры оставили видный след, теперь заметный мне.
– Проходи, – слова дались легко, и я быстро открыла дверь, чтобы больше не думать, впускать его или нет.
Несмотря на то, что все комнаты в замке были прекрасно знакомы его жителям, в мои покои Лонц заходил осторожно, стараясь не показывать себя хозяином.
За время, проведенное здесь, я не успела как следует обжиться и навести порядок, но его это, кажется, вовсе не интересовало. Только кинутая на столе записка и букет на короткое время привлекли его внимание и то, в момент, когда он искал, где можно присесть.
Создавалось впечатление, что секретарь и представить не мог, как окажется в этой комнате. Возможно, он ожидал моего отказа или вообще не думал, когда задавал свой вопрос. Теперь же его желание быть здесь казалось неуместным и глупым, сам он выглядел немного потерянным и смущенным. Вот кого точно не представляла увидеть смущенным, так это секретаря графа. Ему больше подходило быть безумцем, отчаянным романтиком и великолепным любовником, но никак не защитником рода Делерей, мужчиной, который смущается, оказываясь в комнате и у женщины.
– Тиана, там должно быть вино… может? – он сидел в кресле и вертел в руке пузырек, предназначенный Деору, а я словила себя на мысли, что для секретаря это замечательный путь к отступлению, хотя, может, именно из-за этого пузырька он здесь?
– Мне бы тоже хотелось выпить, – поддержала я его желание, доставая запасы графа. – Здесь есть...
– Бери любое, мне все равно, – перебил меня Лонц и быстро добавил: – И графу тоже.
Выбор был большой. Кроме известных названий стояли бутылки с надписями на чужих языках, бутылки больше походившие на произведения искусства. Аккуратная рука мастера играла со стеклом, делая его, то невероятно тонким, как лед, то добавляя веса узорами.
Я быстро взяла самую невзрачную и небольшую бутылку из всех, два бокала, поставила их на стол и села в удобное и мягкое кресло.
– Прекрасный выбор, – усмехнулся Лонц.
Стоило только секретарю откупорить бутылку, как из нее потек розовый дымок. Странное дело, в такой маленькой и столько дыма, он уже накрывал собой пол рядом с нами и никак не останавливался. Такое я видела впервые.
– Это древнее вино ирвилов, – пояснил Лонц. – Таких бутылок осталось всего пять. Вот эта привезена сюда вместе с третьей графиней Делерей.
– Сколько же ей лет?
- Третья графиня умерла давно.
- Да нет же, - засмеялась я. – Бутылке.
– Много. Тогда среди магов были виноделы, так что для тех времен оно не было редкостью. Но, надо сказать, даже тогда ценилось за свой необыкновенный вкус, – он вдохнул тягучий и немного горький аромат. – Потом маги стали заниматься защитой государств и знатных домов, забыв о земле и о простых радостях. Эх, жаль. Теперь такое вино редкость. Ну а я давно хотел его попробовать.
– Мы зря ее открыли.
Единственная из пяти оставшихся бутылок явно хранилась для какого-нибудь великого бала, важной свадьбы, победы над врагом или рождения долгожданного наследника, но точно не для удовлетворения нашего желания забыть все, что происходит вокруг.
Лонц усмехнулся, разгоняя рукой дым, и разливая жидкость алого как кровь цвета по бокалам.
– Граф не будет против. Ему все равно. А мы… Чем этот день хуже любого другого? Мы живы, графиня выжила, этот дом еще стоит, а это уже повод, чтобы открыть такое вино, ученица кудесника.
Я была несогласна, но возражать не стала. В конце концов секретарю лучше знать, что понравится или не понравится семье.
Напиток действовал странно, он заставлял расслабляться, очищал голову, мне казалось, что я могла найти ответы на все свои вопросы, стоило только их правильно задать. А проблемы? Не было больше проблем, они все оказались в прошлом. Зато будущее открывалось для меня невероятно спокойным и счастливым.
– Смотрю, ты чувствуешь себя намного лучше, – улыбнулся Лонц, откидываясь на спинку кресла. – Впрочем, как и я.
– Мне говорили, что тебя собирались отдать в рабство. Забавные они все-таки. Отдать в рабство. Это же надо умудриться.
– Это старая история, – засмеялся секретарь. – Она уже никому не интересна.
– Вот и неправда! Мне интересна.
Его молчание длилось долго, мне даже казалось, что Лонц уснул, и я бы не удивилась, услышав мирное посапывание или даже храп. Вот только как потом остальным объяснять, что секретарь в моей комнате действительно просто спал.
– Это действительно глупая история, - все-таки заговорил он. - Хотя, знаешь, вообще-то, именно так я смог заслужить уважение Деора.
– Уважение? Действительно? Это же смешно.
– Ой, а ты думаешь, это так просто? Ты, вообще, его видела? Он же наводит страх и ужас на всех.
– Ну не совсем так. Иногда он даже…
– Что? Очень мил? Забавно. Обычно его либо любят, либо ненавидят.
– Так что с уважением?
– Ах, да. Сейчас по нашим разговорам этого не понять. Но тогда графиня еле уговорила Деора назвать ей место, куда меня увезли. Не назови он место, я бы так и отправился с рабами. Нет, ты не подумай, он бы, конечно, потом помог вернуться. Но мать бы устроила дикий скандал, это точно. Вот такое вот наказание, не доведенное до конца.
– Это за что же тебя так?
Он немного задумался.
– Здесь недалеко есть одно баронство. Точнее, было одно баронство. Его нет уже давно, все к этому и шло, а его земли теперь принадлежат нам…
…Лонц рассказывал, вспоминал, иногда путался, но главное все же не упускал. Оказалось, что мальчишкой он часто играл с местными детьми на той земле.
Многие из его прошлых друзей стали ворами и преступниками, другие умерли, первая девушка, которую он безумно полюбил, стала любовницей какого-то знатного господина. Сразу отвергла зеленоволосого парня, как только появилась возможность уйти под теплую крышу и получать драгоценности за свою красоту. Впрочем, история началась задолго до разбитого сердца секретаря. Был тогда среди них один невзрачный мальчишка, тощий, еле таскающий ноги и часто болеющий. Его за что-то любили, возможно, желая защитить, а может, просто чувствуя в нем какую-то странную доброту, возникшую и продолжающую жить, несмотря на все тяготы и лишения.
В дом к себе он никого не пускал, как и не разрешал близко подходить к землям, где они с матерью работали.
Так могло длиться долго, и никто бы понятия не имел, чем он живет. Вот только в один день он пропал.
Лучшим другом он никому не был, но оберегать это нелепое создание от нападок старших и таскать ему из дома корки хлеба настолько вошло в привычку, что когда он пропал, все почувствовали, как вместе с ним не стало и чего-то хорошего в них самих. Оказывается, не может человек быть хорошим сам по себе – его мучают противоречия, метания и худые мысли, и только то добро, что он делает другим, даже маленькое и, порой, незаметное, позволяет вновь поселить в своей душе теплоту.
И на «большом совете» было решено нарушить все запреты и пойти в дом, чтобы узнать, куда делся их друг. И да, он как-то сразу стал лучшим другом, за которого можно было и жизнь отдать, и, что еще хуже, начать спорить со взрослыми и нарушить все запреты.
И они пошли.
Дом оказался заброшенным и покосившимся, на веранде было холодно и до жути пахло плесенью. О том, что внутри кто-то был, говорили громкие шаги, женские всхлипывания и какой-то странный стук.
«Ты мне принадлежишь! И твой щенок тоже! – раздался мужской крик прямо за дверью. – Я сказал ему работать!».
«Господин, прошу, молю, господин! – женщина захлебывалась в рыданиях. – Он не может больше! Сил у него больше нет! Отдайте его обучаться, и через несколько лет он вернется к вам настоящим магом! Сделает все, что захотите! Он маленький еще! Прошу, господин!»
Лонц сидел под дверью и прислушивался к каждой фразе. Значит, все это время их друг был магом, но как получилось, что они ничего не знали?
«Видел я, как он оборвышами носится, сил, говоришь, нет? А ну, иди сюда! Я не дам тебе денег к магам ехать! Не дам! Понял меня? Будешь делать все, что я прикажу, а не сделаешь – подохнешь, если раньше не преставишься».
Отправить на другие земли мальчика, чтобы тот выучился магии, было невероятно дорого. Да и держать его здесь – нельзя. Это знали все. Король давно в ссоре с магами, люди королевства давно их не любят. Что на земли самому добираться, что здесь оставаться – все одно – смерть.
Внутри раздался шум, крик и грохот, словно что-то кинули на пол. Кого-то, подумал тогда Лонц и подал знак своим прятаться. Сам он сидел тише воды, с ужасом думая, кто же может выйти из дома.
Звук шагов все усиливался и, наконец, дверь открылась, а из нее вышел злой мужчина, явно спешивший по делам. Он только раз обернулся, больше в силу привычки, чем желая что-то увидеть, но этого было достаточно, чтобы понять, что из дома вышел барон...
– И ты тогда украл у него кольцо? – спросила я, когда секретарь немного задумался и долил вино в бокалы.
– Нет. Как я мог тогда украсть? Он бы сразу все понял. Я тогда только решил, что если я украду кольцо, то восстановлю справедливость и отправлю друга к магам. Мне нужно было придумать, как сделать это незаметно. И придумал я то, до чего никто бы на моем месте не додумался. Сейчас и вспомнить стыдно – это был самый ужасный вариант из всех, лучше бы я это кольцо у него сразу выкрал.
– Не томи.
– Я решил использовать его младшую дочь, чтобы пробраться в дом, – сказал секретарь, явно недовольный своим поступком. – Но тогда я считал, что раз барон такой, то и вся его семья такая. Заинтересовать ее мне не составило никакого труда. Как и пробраться ночью к ним, через любовно оставленное открытым окно. Хотя как не составило… Лез я в окно по веткам, через ограду ночью пробирался, а там собаки, я их до этого три дня мясом кормил, чтобы они лаять на меня перестали. Они вроде и перестали, но как только я за забор залез, тихо так, без всякого лая на меня и накинулись. Я от них, на ближайшее дерево – как назло, прямо под окна к дочери той, я ведь и не думал ее увидеть, мне только кольцо и надо было.
Лонц отпил, продолжив рассказ.
– Так вот, она вместо собак голос и подала. «Родной мой, любимый!». И тащит меня прямо с ветки к себе в окно. А надо сказать, что девушка большая была, она троих как я затащить могла, да только расстояние от дерева и до нее не рассчитала. Сильно потянула. А мне и удержаться не за что.
– И что дальше? – спросила я, когда Лонц замолчал, и странно раскраснелся.
– Я под окном вишу, по гладкой стене вскарабкаться пытаюсь. Еле уцепился за решетку, а она сверху на меня и все шепчет, что боялась, что я не приду. Да я уже собакам сдаться захотел, застрял же – вперед нельзя – она не понимает, что я так долго висеть не смогу. Назад нельзя – слезть тоже не получится.
– Не может быть, – я засмеялась.
Интересное вино. Состояние такое, будто вообще ничего не произошло. Знали маги толк в вине! Знали! Было бы у меня такое раньше…
– Мне кажется, только через половину часа моя возлюбленная поняла, что еще немного и навсегда потеряет свою любовь. Втащила она меня тогда в комнату, обнимать пыталась, целовать, грозилась, что до утра не отпустит. А у меня же цель совсем другая... В общем, только под утро я то кольцо и смог украсть.
– Ты с ней ночь провел.
– Одну за пять.
– Это отвратительно, – единственное, что я могла ответить, продолжая пьянеть. – Нет, цель прекрасная, но все остальное.
– Да отвратительная цель, Тиана. Я ведь мог все по-другому сделать. И все бы хорошо закончилось.
– О чем ты?
– Уже неважно. Собственно, из-за того, что я за этим кольцом полез, похвастаться захотел, покрасоваться, что это я помог, денег нашел. Из-за этого Деор долго и не говорил графине, где меня можно найти.
– Я думала, за то, что ты проиграл кольцо в кости.
– Да, было, – усмехнулся Лонц. – Хотя как проиграл? Я его поставил, и обязательно бы выиграл – я знал, что делаю, а вот рыбак игру совсем не знал. Еще бы несколько минут и у меня было бы достаточно денег на дорогу и на первый месяц. Только рабовладельцы, с которыми имел дела барон, схватили меня первыми. Уже через несколько часов меня грузили на судно вместе с моим другом-магом, который, кажется, спал… В тот момент меня и выкупила семья Делерей. Графиня хотела в наказание за дочь барона выпороть, но Деор, совершенно безразличный к чувствам девушки, уговорил этого не делать.
– А что случилось с магом?
– Он умер. Такое тоже случается. Не всем героическим историям заканчиваться великими победами. Я просил графиню выкупить и его, но она сказала, что он не сможет прийти в себя, и оказалась права, он так и не проснулся.
– Мне жаль.
– Не стоит. Это была его судьба. Я мог изменить, но должен был делать все не так, как сделал.
Он выпил еще, снова наполнив наши бокалы до краев. Я была уверена, что мы выпили уже больше, чем должно быть в этой крохотной бутылочке. Но еще больше меня интересовало, почему же Деор перестал относиться к Лонцу также, как раньше? Что произошло и из-за чего или из-за кого?
Об этом я и спросила секретаря, но он только улыбнулся и промолчал, вновь откинув голову на спинку кресла. Что ж, что между ними ни произошло, это так и останется между ними.
Невольно я поддалась его настроению, собираясь также прилечь, но внезапно вспомнила.
– Знаешь, с момента моего приезда в замок есть одно, что кажется мне невероятно странным.
– Одно? То есть химеры, зверя, колдуна и замка, который меняет свой вид, тебе недостаточно, – засмеялся секретарь.
– Нет, я о другом. Кольцо. Мне никто так и не сказал, зачем оно. Маг начал свой рассказ с того, что пропало кольцо, но больше ничего не сказал.
Лонц поднял голову и посмотрел на меня. Его взгляд стал серьезным, а тело напряглось, на шее выступила вена, но вино продолжало действовать, приятно разливаясь внутри и делая движения более мягкими и свободными.
– Тиана, – сказал он после недолгого молчания. – Кольцо не имеет значения.
– Как и все остальное. Я понимаю, покушения, убийства, плохие отношения с королем…
– Плохие?
– Противостояние королю. Но зачем кому-то понадобилось кольцо, которое ничего не значит?
– А кто тебе сказал, что оно ничего не значит?
В голосе секретаря проскочили заговорщицкие нотки.
– Кольцо имеет свое значение. Оно предназначено графу – старшему сыну. Оно символ его власти и правления, символ того, что он принял на себя графство, заботу о нем, заботу обо всех этих землях и все, что с этой властью связано. И проклятье нашего рода.
– Проклятье?
– Да, – усмехнулся Лонц, расстегивая ворот рубашки, в комнате действительно становилось невыносимо жарко. – У рода Делерей, как и у любого другого уважающего себя древнего рода есть свое собственное чудовище, которое охотится за его представителями.
По его лицу невозможно было точно сказать, шутит секретарь или говорит правду, весь его вид кричал, что он пытается напугать, но ведь не просто же так пропало это кольцо?
От его взгляда, от этих странных глаз кидало в жар, и я сама сняла жилет, скинула перевязь с мечом и, так же как и он, немного расстегнула ворот.
– Ты расскажешь эту историю? – я наклонилась ближе к Лонцу, выражая свою заинтересованность, но он отреагировал иначе.
– Ты мне нравишься, Тиана, – прошептал он, подвигаясь еще ближе и беря меня за руку. – Если хочешь, после того как это закончится, ты сможешь навсегда остаться здесь. Постой… Не говори сразу нет. Я уверен, все закончится очень быстро, и мы с Сатифом найдем преступника, тебе нужно всего лишь подождать. Будь рядом и я уверяю, я сделаю для тебя все, что мы тогда не смогли сделать для твоей семьи.
Не сразу стало заметно, что его волосы изменили свой цвет. Теперь они были ближе к черному. Я понимала, что вместо секретаря говорило вино и, возможно, из-за этого напитка магов он коснулся темы моей родни. А еще Деор, постоянно обращающийся ко мне «баронесса». Они знали, точно знали. И, возможно, даже сами предложили магу пригласить меня в этот дом. Но зачем? Мне стало невыносимо жарко.
Я смотрела на Лонца, он сидел передо мной, немного пошатываясь и желая продолжения разговора. Легкий ветерок обдал прохладой. Откуда ему взяться? Видимо, кто-то открыл дверь.
«Дверь!» - промелькнуло в мыслях, и я повернула голову.
Там, в проходе, стояла Матиа и с ужасом смотрела на нас. Она готова была заплакать в любой момент. Краем глаза я заметила, как Лонц встал.
– Простите, госпожа, я стучала, – она еле сдерживалась. Только этого мне не хватало. – Простите, я пойду.
Она выскочила за дверь настолько стремительно, что я не сразу поняла, что ее больше нет в комнате. Мне бы пойти и объяснить ей все. Все-таки не стоит портить с ней отношения. И я уже готова была встать, но секретарь не дал этого сделать.
– Не стоит, – сказал он. – Я сам все ей объясню. Да и мне, пожалуй, пора. Я все-таки должен отнести лекарство Деору. Прости.
Он быстро застегнул ворот и вышел за дверь, аккуратно закрыв ее за собой. А зачем, собственно, приходила Матиа? Даже если она стучала, что ей делать в моей комнате середине ночи?