Беглянка в королевстве теней

ГЛАВА 16. Подземелье

Два дня прошли в раздумьях, страхах и непонимании. Я всего несколько раз видела мага, но даже так он был сильно занят и избегал разговоров.
Один раз мне удалось случайно подсмотреть, как графиня выезжает из своей комнаты в сопровождении Матии, о чем-то с ней перешептываясь. Полностью проследить их путь так и не удалось, но я отчетливо видела, как они въехали во двор, и вернулись только через несколько часов. Я видела, как женщина была сильно взволнована, ее черное платье, в знак траура по Адриэну, покрылось дорожной грязью, а тонкие пальцы с большими кольцами нервно стучали по подлокотникам кресла.
В отличие от графини камеристка выглядела спокойной и даже довольной.
К тому же я больше не видела Натаниэля. Он засел в своих комнатах и не выходил даже к столу. Зато от скуки и переживаний меня взялся спасать Лонц. Мы случайно встречались в коридорах замка, за столом, даже в библиотеке, когда я пыталась найти книгу, о которой говорил алхимик. Лонц рассказывал мне о прошлом замка, о прекрасных землях, которые были вокруг, пока власть короля не стала всесильной. Рассказывал о семьях за замковой стеной и небольшом доме Делерей, недалеко от границы, о котором никто не знает. Я слушала его рассказы и ловила себя на мысли, что в замке все тихо и спокойно. Слишком спокойно, чтобы быть правдой.
А Деора не было, и вестей о нем не приходило.

– Началось, – зашептали ранним утром стены в моей комнате.
Этот шепот был похож на звук ветра в трубе.
– Началось, – повторил знакомый голос, и я открыла глаза.
– Что началось? – сквозь сон было сложно понять, о чем говорит Элиот. – Солнце еще не встало.
– Деор вернулся.
– Нет. Как?!
Вскочив с постели, я кинулась одеваться, даже не думая прятаться от Замка.
– Где он? Что с ним?
Собственное волнение оказалось для меня открытием. Я недовольно отметила, как руки не хотят слушаться, а к горлу подкатывает ком. Это оказалось слишком неожиданным и неправдоподобным.
– Его схватили при подъезде к замку, – прошептал Элиот, видимо, опасаясь, что нас могут подслушать. – Сейчас отвезли в подземелье.
– Я могу туда попасть?
Пришлось забыть о мече – слишком много мороки с ремнями, а бегать по замку с перевязью в руках и привлекать к себе лишнее внимание не хотелось, так что я схватила острый, тонкий ножик и аккуратно вложила его в сапог.
– Тебе нельзя. Жди, сейчас все заняты, я скажу когда.
– Что они с ним делают? Элиот? Элиот?
Стены замолчали.
Я было ринулась к двери, но, только схватившись за ручку, поняла, что Замок прав, и лучше не рисковать. Пока все забыли обо мне, пусть так и будет. Я потом все узнаю и потом смогу поговорить с Деором. В конце концов, он граф! Никто не станет издеваться над ним, пытать его или убивать. По крайней мере я на это надеялась.
Первые несколько часов было сложно, потом вовсе стало казаться, что обо мне забыли не только жители замка, но и сам Элиот. Я верила, что ради управляющего он сделает все, вот только, может, в эти планы теперь не входила я? Лишь через несколько часов Элиот вернулся.
– Я открою тебе проход, – раздался голос Замка, когда я уже не могла найти себе места и готова была отправиться в подземелье без приглашения.
– Почему так долго?
– Все собираются в главном зале. Так что у вас будет время поговорить, – ушел от ответа Замок.
– Он знает, что я приду?
– Он сам просил тебя привести.
Комната зашаталась, а в стенах раздался стук и скрежет. Пришлось схватиться за изголовье кровати, чтобы не упасть. Помня, как мы вылетели в окно замка в прошлый раз, я сильно сомневалась, что смогу удержаться.
Несколько минут все продолжало скрипеть, комнату окутала дымка и пыль, от которой начался дикий кашель.
– Что… кх-кх… что происходит?!
– Обернись.
Не отпуская изголовье, я повернулась. Стена, освещенная солнечным светом, где еще до появления Замка стоял огромный шкаф, покрылась дымкой и исчезла. Вместо нее был длинный и темный коридор, из которого веяло холодом и странным могильным запахом.
– Здесь все время был проход?
Я сразу вспомнила паука, химеру и страшного колдуна, который мог в любой момент пробраться ко мне. И если с химерой я уже сталкивалась и осталась жива, то вот после встречи с пауком или колдуном лично, могла пострадать намного сильнее.
– Нет, – гордо ответил Элиот, довольный результатом. – Я сам его создал. Только что.
– И куда он ведет?
– В подземелье, конечно. А куда еще? На решетки маг сам накладывал заклинания, поэтому к Деору я провести не могу, и в подземелье быть с тобой не получится, но до клеток ты доберешься быстро. И никто не заметит.
Было бы у Замка лицо, я бы увидела самодовольную ухмылку. Но и так понятно, что Элиот неимоверно гордится собственной работой. Прямо как Натаниэль, когда тот что-то открывает.
Я не стала спорить с Замком, надеясь, что на этот раз у него действительно все получилось, и он не убьет меня где-нибудь по дороге между комнатами слуг и собственным подземельем.
Сделать первый шаг оказалось самым трудным. Но стоило ступить на твердый пол тайного хода, как вокруг загорелись маленькие огоньки. Переливаясь голубым и желтым цветом, они плавно парили в воздухе, указывая направление.
Дальше была темнота. Через пару минут за спиной послышался скрежет, и я невольно вздрогнула, вспомнив о странном звере, обитающем в замке. Все было почти так… почти. Выход в комнату захлопнулся, оставляя меня одну в темноте с мерцающими огоньками.
– Элиот? Элиот!
– Не кричи, – раздалось от стен и эхом полетело дальше. – Здесь я, здесь. Что будет, если кто-нибудь зайдет в твою комнату увидит этот путь? Мне не хотелось рисковать.
– Ты никогда не рискуешь, – зачем-то огрызнулась я. – Тебя убить невозможно и изгнать, насколько я помню, тоже.
– Нет, я не рискую, а вот Деор… Иди уже.
Второй раз просить не было необходимости. Я быстро пошла по темному проходу, сопровождаемая огоньками и странным скрежетом в стенах. Дотронувшись до стены, пришлось сразу убрать руку – камень оказался обжигающе холодным. А под ногами почувствовался песок.
Как ни странно, но долго идти не пришлось. Мы сделали несколько поворотов, прошли по нескольким наспех сделанным лестницам. Собственно, лестницами эти горки просила сделать именно я, Элиот же был уверен, что спуститься по крутому склону для человека проще простого. Зато мне все сильнее и сильнее становилось не по себе. И свет в конце этого длинного хода стал настоящим спасением.
Несколько огоньков растаяли в воздухе, сразу это не было заметно. Затем еще несколько, и еще. Когда я поняла, что огни больше не сопровождают, вокруг стало намного светлее. Это не было солнечным светом, но отголоски горящих факелов дарили едва заметное желтое свечение, достаточное, чтобы я могла разобрать дорогу и выйти из темноты тоннеля в темноту подземелья.
Так вот откуда шел этот могильный запах. Здесь все пропахло плесенью, сыростью и чем-то давно сгнившим. А передо мной открылась подземелье размером с самый большой зал замка. Только в отличие от зала, здесь не было окон, красивого убранства, шикарных диванов и мягких ковров. Всего три факела освещали его, троном возвышалось в дальнем углу кресло с шипами, несколько цепей длинными нитями валялись на полу, бочки стояли возле стены, груды вещей сброшены рядом с выходом, да несколько деревянных дверей отделяли камеры.
За одной из них послышался шорох, и я хотела подбежать, желая быстрее увидеть Деора, как в темноте возле выхода послышался шум. Казалось, что по земле везли что-то тяжелое, но шагов не было слышно.
Проход за мной оказался закрыт. Я юркнула к ближайшим бочкам, стараясь спрятаться в темноте подвала и понаблюдать за происходящим. Сперва ничего не происходило, но звук никуда не делся – он продолжал приближаться. Я где-то внутри надеялась, что настоящий колдун посетит пленника, но вместо существа из легенд или мага в проходе появилась коляска, на которой гордо восседала графиня.
Хозяйка дома неспешно подъехала к одной двери и прижалась лицом к дереву.
– Это ты? – раздался такой знакомый голос за дверью, и сердце сжалось. – Не молчи. Это ты пришла, чтобы снова пытать меня?
– Я больше не могу ходить, – спокойно ответила она.
– Не по моей вине. Клянусь тебе, я не делал этого.
– Деор, мальчик мой.
– Не смей.
Мне было слышно раздражение, и даже ненависть в его голосе. В темноте я могла представить, как он стоит за той стеной, облокотившись на дверь и готовый вырваться из своего заточения.
– Замолчи. Я знаю, для чего ты пришла. Ты думаешь, что это я решил расквитаться с вами за все, что вы сделали? За все, что я должен буду сделать?
– Ты прав, – призналась графиня после длительного молчания.
– Я признаюсь только в одном. Я дико хотел сделать это, хотел убить тебя, но не своих братьев. Признаюсь, не было и дня, чтобы я не думал о твоей смерти. Я ведь верил тебе, верил твоей любви, твоим стараниям, твоему терпению и надеждам, которые ты на нас возлагала. Верил каждому твоему слову. И только представь, как сильно я тебя возненавидел, когда узнал правду. Ты была моим героем и моей единственной любовью!
– Деор, я знала, что именно ты скажешь мне это.
– А кто еще, графиня? Кто еще? Это меня ты половину жизни обманывала, это мне ты врала. Остальные не были в такой ловушке, у остальных был выбор. А я верил, как последний дурак, надеялся, что смогу быть нужен тебе, старался быть лучшим во всем, всегда защищал его. Мне нужно было только одно.
– Я знаю. Я дала тебе все, чего ты желал.
Мне сложно было понять, о чем они говорят. Но Деор засмеялся.
– Я просил свободы. Немного свободы перед тем как окончательно ее потеряю. А ты боялась, что я сбегу. Я помню, что должен. И никогда не забывал. Ты думаешь, так просто это сделать?
– Это обида, мальчик мой. В тебе говорит ревность и обида.
– Обида? Ревность? Я не мальчишка, которого можно так обвести вокруг пальца!
Деор замолчал, но его молчание продлилось недолго.
– Не надо теперь мне говорить про обиду и ревность. Я хотел бы уничтожить тебя, расквитаться с твоим магом, но я всегда помнил, кому обязан жизнью. И я всегда отдаю долги. Уходи.
– Что я могу сделать для тебя?
– Не оскорбляй меня этим фарсом. Ты думаешь, я не понял, зачем ты пришла? Хотя, признаюсь, наивно думал, что ты захочешь попрощаться. Но нет. Ты пришла напомнить, что я должен. Уходи.
– Ты сделаешь это, Деор?
– Я сказал, уходи! Когда? Когда тебе нужно, чтобы я убил себя? Сегодня? Завтра? Когда?
А затаила дыхание и вслушивалась в каждое слово.
– Кольцо у тебя, ты волен распоряжаться сам своей судьбой, – успокаивающим тоном ответила женщина. – Но, пока ты не скажешь мне «да», ты не сможешь выйти отсюда.
Дария подъехала к двери.
– Ты мой сын, – прошептала она. – Граф Делерей. Законный наследник, и вся власть принадлежит тебе.
– Значит, сейчас, – послышалось за дверью.
– Кольцо у тебя, решение за тобой.
– Дай мне немного времени. Это действительно сложно, – обреченно ответил он.
Графиня еще немного подождала, развернулась и уехала прочь. Я слышала, как за ней хлопнула дверь, а в камере раздалось несколько ударов. Мне бы подойти ближе, сказать, что я здесь. Но я сидела на сыром грязном полу, вжавшись в бочки снова, и снова пыталась понять услышанное.
– Кто здесь? – раздался голос Деора. – Я слышу твое дыхание. Это ты?
Он сидит словно зверь в клетке. Кольцо у него, он сам признался, что хотел убить, сам загнал себя в эту ловушку каким-то обещанием. И зачем мне все это?
– Я слышу тебя! – снова раздалось за дверью.
Нет, нет, нет! Это неправда, все происходящее не может быть правдой, всему должно быть объяснение. Вот только теперь я не могла придумать ни одного подходящего объяснения для всей этой ситуации.
– Скажи, кто ты?
– Это Тиана, – ответила я, встав с пола и подойдя ближе.
Он замолчал, словно услышал голос призрака. Хотя, наверное, именно призраком я и была сейчас. Без прошлого, без будущего, с непонятным настоящим.
– Дай мне тебя увидеть, – сказал он, и я подошла к двери, пытаясь заглянуть в небольшое окошко.
Деор стоял в центре комнаты. Всего три шага в ширину и пять в длину, вот и все место для жизни. Здесь солома вместо постели, здесь и отхожее место с решеткой сверху. Так могут жить псы, но не люди, что бы они ни сделали. Сам управляющий выглядел уставшим, осунувшимся и, кажется, избитым, но это сложно рассмотреть при свете только одного факела и то с моей стороны.
– Что с тобой сделали? Как они могут?
– Ты про синяки и порезы? – Он попытался улыбнуться. – Нет, это когда я старался отбиться от стражи короля. На нас напали сразу возле стены, и я не успел спасти своего брата.
– Я знаю, мне жаль.
– Мне тоже. Мне тоже очень жаль… – Деор подошел ближе к окошку, так, что я могла рассмотреть каждый шрам на его лице. – Это Калирис сообщил гвардейцам, что мы будем там. И все сорвалось. Если я не умру раньше, то клянусь, я убью эту мразь.
– Деор…
– Я не делал этого, Тиана, – предвосхищая мой вопрос, ответил управляющий. – Поверь мне, у нас было много разногласий, но ты ведь была здесь, ты же слышала графиню. Прошу поверь.
– Я всегда верила в твою невиновность. Но что я могу сделать?
– Открой мне дверь. Выпусти меня. Всего на один день, я должен выйти. Всего на один день.
Как же мне хотелось поверить, отпереть дверь, обнять Деора, кинуться ему на шею и никогда больше не отпускать. То письмо затуманило разум, заставило поверить в невозможное, но я быстро взяла себя в руки, и отошла от клетки.
– Все хорошо, так и должно быть, – сказал он и замолчал.
Свет тускло горел, тишина обволакивала, холод пробирался сквозь одежду, а от запахов начинали слезиться глаза. Ошибка за ошибкой. Я совершаю одну ошибку за другой и ничего никогда не могу исправить.
– Как же я тебя ненавижу! – сказала я в пустоту и кинулась к двери.
Небольшой тонкий нож, спрятанный в сапоге, спокойно мог взломать замок, теперь главное, чтобы не заклинило.
– И почему я вечно ввязываюсь в неприятности?
– Судьба? – усмехнулся Деор.
– Глупость. Ладно я, а ты? Как с тобой могло такое приключиться? Что у вас вообще происходит, что графа могут спокойно посадить под замок в собственном доме?
– О чем ты? – искренне изумился Деор.
Замок щелкнул, дверь открылась. Управляющий вышел из своего заточения. Он сделал всего шаг в мою сторону и оказался так близко, что сердце невольно забилось сильнее. Только теперь я окончательно поняла, что желаю быть с ним до самого конца, что бы ни случилось. Его поцелуй был легким и нежным, но в холоде этого места настолько горячим и обжигающим, что жар разлился по всему телу, а крепкие объятья, казалось, невозможно расцепить.
– Мне нужно уходить, – прошептал он. – Всего день, Тиана. Я должен расправиться с бароном, прежде чем…
– Что?
– Просто поверь. Я хочу быть с тобой и из-за тебя хочу жить. Ты веришь мне?
– Да, – прошептала я в ответ, так не желая снова расставаться. – И ответ на твой вопрос, «да».
Деор посмотрел с недоверием. На секунду мне даже показалось, что он передумал.
– Какой вопрос?
– Который ты задавал мне в письме.
– Объясни.
– Что объяснять? После того, как ты уехал, тем самым утром, я нашла у себя в комнате письмо от графа. Деор, я не хочу объясняться. Если ты не хочешь, или передумал, то просто скажи и все. Я пойму. В письме ты признался во многом и говорил, что не хочешь врать.
– Тиана, девочка, милая, я никогда не врал тебе и не желаю врать. Но я не писал никаких писем. И я уже говорил тебе, что я не граф.
Теперь это все казалось глупой шуткой, неприятной и очень злой. Если Деор хотел поиздеваться надо мной, то мог выбрать другой способ.
– А кто написал то письмо? Ты писал про наш поцелуй, про ночь вместе. Как ты можешь не помнить?
Деор отстранился.
– После той ночи, – его голос был холодным. – У меня не было времени писать письма, у меня не было времени даже поесть. Я не знаю, что тебе сказать. И уже нет желания говорить. Я не убивал никого в этом замке, не колдовал, не разводил пауков, а теперь еще и не писал писем, и я не граф Делерей, я его проклятый всеми брат. Но даже здесь этот сукин сын… Прости. Мне необходимо остановить барона.
Он быстро отошел от меня, взял из груды скинутых в углу вещей плащ и меч, и спешно вышел из подземелья, даже не обернувшись.
Стоять и смотреть вслед уходящему Деору было страшно. Но сильнее я корила себя за глупость. И как можно было поддаться минутной слабости? Как можно было так ошибиться? И что теперь правда из того, что, оказывается, я сама себе придумала? Не знаю почему, мне стало стыдно перед управляющим, стоило только представить, что он мог подумать после моих слов.
Но не только стыд перед Деором, выгрызал все изнутри, мне было стыдно и перед настоящим графом Делереем.
Все-таки я не сразу поняла, кто написал то письмо, а осознав, даже закрыла глаза от подступившего чувства неловкости. Лонц – вот, кто действительно следил за мной все это время, кто займет место хозяина замка, вот человек, который предлагал выйти за него замуж.
Он был все время рядом и даже спрашивал меня, а я отвечала невпопад, даже не подумав, что это может быть он. Моим оправданием было лишь то, что поцелуй все-таки не был настоящим, а ночь вместе – всего лишь ночь, проведенная за разговорами и старинным вином.
И только вспомнив это, я поняла, что многое становится на свои места.
Теперь мне стало понятно вечное соперничество Деора и Лонца, когда один приемный сын, прекрасный управляющий и достойный стать настоящим графом, должен мириться с выходками настоящего наследника, спасать вместе с графиней его из плена, терпеть, рисковать собственной жизнью, чтобы защитить и ничего не получать взамен.
Но все же стало жаль Лонца – всегда видеть перед собой того, кто кажется более достойным, наверное, это невыносимо. А ведь даже Сатиф не сразу принял секретаря за достойного кандидата на титул графа.
Я стояла в подземелье, совершенно забыв, что необходимо срочно убегать, пока никто не застал меня здесь. Лишь странный звук отвлек от неприятных мыслей. Сначала показалось, как что-то загремело. Это могло быть что угодно: посуда на кухне, упавшая со стены картина, разбившаяся ваза в каком-нибудь из залов, громко хлопнувшая дверь. Но то, что произошло потом, заставило бежать из подземелья со всех ног, опасаясь за жизнь Деора и его свободу.
По всему замку разнесся страшный мужской крик. Я была уверена, что мужчина кричал намного тише, но Элиот, то ли специально, то ли случайно, сделал, чтобы весь замок мог отчетливо слышать этот звук. Была бы моя воля, я бы заткнула уши и спряталась где-нибудь в самом дальнем углу, стараясь оставаться незамеченной и забытой всеми. Но ноги сами несли вверх по лестнице, сердце забилось быстрее, дыхание сбилось, и я уже не понимала, по какому коридору бегу и в какую сторону, но отчего-то была уверена, что двигаюсь в правильном направлении.