Беглянка в Разноцветной академии. Переиграть судьбу

Глава 1. Фиолетовый побег

Мама тихонько сунула кулон-портал в карман моей юбки. Круглый и гладкий, но с острыми, как бритва, краями. В нужный момент он проколет мой палец быстрее, чем я испугаюсь.

Я кинула быстрый взгляд на нашего тюремщика. Он стоял у стола с приспособлениями для набора крови. Весь в черном, словно мрачная каменная статуя. Пахло магическим антисептиком и сыростью. Тюремщик вдруг замер, словно прислушиваясь к чему-то. К громыхающему в моей груди сердцу?

— Три и пять, — показала на пальцах мама. Наша условная система знаков. "Готовься к побегу".

Мы так долго ждали этого шанса. Мои силы... Они уходили с каждым днем. Серас Элиг не остановится, пока не добьётся своего. Ему плевать на мою жизнь.

— Два и четыре, — снова показала мама."Ты должна", — перевела я.

Я глубоко вдохнула и до боли вонзила ногти в ладони. Я не смелая. Я даже не полноценный маг.

Я нащупала в кармане кулон. Его края впились в кожу ладони, словно требуя действия. Здесь было страшно, но — понятно. Там, куда вёл портал, меня ждала неизвестность.

Именно в этот момент Элиг повернулся к нам. Усмехнулся, обнажив золотой зуб, и своим бархатным голосом произнёс:

— Что ж, Адель. Как бы ты ни хотела избежать уколов, сегодня твоя очередь. Придётся тебе немного потерпеть.

— Оставь её в покое, Серас! — выкрикнул отец и дёрнулся в кандалах.Элиг лишь отмахнулся от него, как от мухи.

— Если ты расслабишься, больно не будет, Адель. Дай сюда руку.

Элиг разглядывал меня с ленивым спокойствием. Словно ждал, когда бабочка перестанет трепыхаться. И я решилась. Там, куда ведет портал, хотя бы не будет его.

Зажмурившись, нажала на кулон. Острая боль обожгла палец. Я прошептала заклинание, чувствуя, как слабо колышется внутри магия. Только бы получилось! Взметнулась фиолетовая дымка, пространство поплыло и раздробилось на тысячи осколков. И в каждом из них кружились лазурные глаза Сераса. А потом всё исчезло. Меня швырнуло сквозь материю и выкинуло на твёрдые плиты.

К горлу подкатила тошнота, и меня вырвало. Лицо уткнулось во что-то жёсткое и пыльное. В нос ударил запах старой кожи и ваксы

.— Еще одна магичка крови? И, конечно, с опозданием. Голос был мужской. Ровный, почти механический.

Я с трудом села, качаясь, как неваляшка. Сквозь мутную пелену разглядела синее пятно.

— Вы что, литр крови на заклинание потратили? — раздался новый вопрос.

Но ответить я не успела: чернота поглотила меня целиком.

Мое ходячее недоразумение

Меня разбудила тишина. Не напряженная, как в подвале, а спокойная и обволакивающая. Будто я наконец в безопасности.

Я открыла глаза. Из окна напротив лился мягкий, рассеянный свет. Я лежала на постели в помещении с белыми стенами. Пахло магическим антисептиком, но теперь этот запах не пугал. Он будто говорил: "Я не страшный. Я свой".

Голова немного болела, но уже не кружилась. И видела я теперь ясно и четко. А чувствовала себя... сносно. На другое пока рассчитывать не приходилось. Скрипнула дверь — вихрем ворвалась маленькая, юркая магичка. Черная коса венком обвилась вокруг головы. Она тепло мне улыбнулась и защебетала:

— Уже очнулись? Как Вы? Голова не болит? Не кружится? Вы долго без сознания пролежали — целых три часа. Если честно, никогда не видела, чтобы заклинание перехода так влияло. Вы, должно быть, переволновались, да? Ваш уровень магии очень слабый.

Я медленно, с усилием, села на постели. Дверь снова скрипнула, и я невольно поежилась: комната погрузилась в леденящий холод.

— Добрый день, Лила! Вы не могли бы оставить меня наедине с... претенденткой на поступление? Я ведь правильно думаю, миллира…

— Форс, — пересохшими губами с трудом выговорила я. — Я Адель де Форс.

— Миллира де Форс... Как... знаменательно. В этом году Форсы снизошли до Разноцветной академии? И почему ваше семейство изменило решение? Впрочем, не важно.

Пока он говорил, Лила незаметно пожала мне ладонь своей крепкой и теплой рукой и вышла. Мы остались вдвоем с этим странным и смутно знакомым человеком.

Синяя с золотым форма, шёлковый галстук, жилет, застёгнутый на все пуговицы. Безупречный, лощеный и... до отвращения привлекательный. Наверняка он преподаватель, возможно, маг чистоты или вечности.

Как только Лила ушла, незнакомец вынул из кармана аккуратно сложенный лист бумаги. Протянул мне с брезгливым равнодушием на лице.

— Это счет за мою испорченную обувь. Вы даже не представляете, как сложно будет убрать содержимое вашего желудка с моих туфель. Ознакомьтесь, миллира.

Вот теперь я сообразила. Это же он — тот неведомый обладатель вкусно пахнущей обуви, на которого меня вывернуло после портала.

Я взяла бумагу и виновато опустила взгляд

.— Простите, я не хотела. Перемещение отняло у меня много сил.

— Я слышал, миллира де Форс, — презрительно выдавил он. — И безмерно поражен Вашей... бездарностью. Простейшее заклинание, с которым легко справляются даже дети. А Вы, миллира, вовсе не ребёнок.

Его слова жгли, как огонь, раздражали, как зубная боль. Да кто он такой, чтобы меня отчитывать?

— Послушайте, миллир...— Магистр... Амрон Виндегард к Вашим услугам. Сердце понеслось вскачь — нет, не может быть! Передо мной тот самый Амрон Виндегард — знаменитый маг вечности, гроза адептов Разноцветной академии и аристократ, входящий в ближний круг короля Рихарда?

— Пр... простите, мастер Виндегард. Только я, к сожалению, не выбирала, куда меня стошнит. Я развернула счет и чуть не поперхнулась: сумма была просто кошмарной. Словно Виндегард собирался не ботинки чистить, а покупать себе особняк.

— Почему так много? Я, конечно, отдам, постепенно. Но... Это же целое состояние.

— А я думал, у Форсов нет проблем с деньгами. Прискорбно, что ошибся. Тогда, возможно, меня устроят другие способы отработки долга. Если, конечно, Вы вообще поступите, миллира Форс.

— То есть как? — опешила я.— Сегодня последний приемный день. А до конца экзаменов осталось... — Виндегард вынул из кармана золотые часы на цепочке. — ... полчаса.