Бегство авторитета

На войне как на войне

Убили Петра, Фазиля и Морковку ранили. Они приехали на встречу с Умаром, чтобы передать ему самодельную адскую машинку. Остановились у автовокзала на Щёлковском шоссе и распределили секторы обзора. Не сделай они этого, трупов было бы в три раза больше. Они все стали бы покойниками.

Фазиль первым заметил ствол автомата в окне притормозившей рядом «четвёрки» и заорал:

- Гони!

Морковка рванул машину с низкого старта, благо двигатель не был заглушен, выбросил «девятку» на тротуар и погнал к перекрёстку. Достигнув перекрёстка, он резко взял влево, увернулся от мордатого джипа и ушёл на разворот.

Только теперь Морковка ощутил жуткую боль и схватился за левое колено.

- Я ранен!

- Все ранены, - ответил Фазиль, зажимая руками кровоточащий бок. Он с трудом повернулся назад и констатировал: - Петро – покойничек. На сто процентов. Если снесло полчерепа и выбило мозги, то бесполезно их обратно запихивать. Гони на базу. Только не вырубись.

- Разбиты стёкла. Нас тормознут. Надо выбросить лишнее.

- Не выбросить, а спрятать. Уходи вправо. А я свяжусь с Чисом.

Получив известие о происшествии на Щёлковском шоссе, Чис дал необходимые указания своим людям, а затем позвонил Испанцу.

- Твоих рук дело? – спросил без обиняков.

- О чём ты, Чис?

- Расстрел на Щёлковском шоссе.

- Там кого-то грохнули? – удивился Испанец. – Смотрел вчера в ящик внимательно, но такого не припомню.

- Не вчера, а только что. Война?

- Да ты толком расскажи, если в курсе. Что стряслось? – Испанец продолжал говорить добродушным голосом. – А то в новостях-то ещё не скоро будет, если дело совсем свежее.

Чис прервал разговор и повернулся к Лому и Плясуну.

- Дурачком прикидывается Испанец. Но почерк его боевичков.

- Даже если и не его, то наверняка это его команда была наших валить, - высказался Плясун, на плясуна совсем не похожий и получивший кликуху из-за фамилии.

- Думаешь, Умар сдал?

- Или сдал, или его вычислили, а потом он сдал.

- Или выследили наших, - сказал Лом. – Могло и такое случиться.

В результате непродолжительного обсуждения сошлись во мнении, что на Умара теперь вряд ли стоит рассчитывать. Да и невыход его до настоящего времени на связь, говорил, пожалуй, за то, что именно предательство Умара явилось причиной случившейся трагедии.

- Таким образом, по всему выходит, маскироваться больше нет необходимости, - заключил Чис. – Переходить надо к активной фазе.

Плясун покачал квадратной головой с переломанными ушами борца:

- Думаешь, они этого не понимают? Да они уже давно, как докладывают наблюдатели, сократили количество перемещений, а теперь и вовсе не высунутся без серьёзного прикрытия.

- И при первой возможности натравят на нас мусоров, - добавил Лом.

- Если босс у них в заложниках, то не рискнут, - сказал Чис убеждённо.

Лом и Плясун опустили головы и промолчали. Ни тот, ни другой не верили, что могло иметь место похищение Мозгуна. Это представлялось более чем невероятным. Да только пискни босс, и его бы услышали. Как возможно похитить взрослого человека из охраняемой квартиры охраняемого дома? Тут что-то другое, полагали Лом и Плясун, однако вслух перечить Чису, зная его взрывной нрав, не решались.

Спустя некоторое время, проезжая по проспекту Мира, Чис вспомнил о Колобке и спросил у Майкла:

- Где Колобок живёт, знаешь? Он где-то в этом районе, кажется…

- Знаю. А что?

- Давай к нему.

- Не думаю, чтобы он домой…

- Давай! – прикрикнул Чис.

- Ладно, - буркнул Майкл и резко крутнул руль автомобиля вправо.

Когда машина остановилась у подъезда, в котором проживал Колобок, Чис распорядился:

- Давай немного вперёд. И… сходи, в общем.

- Но он вчера ещё должен был…

- Сходи! – повторил Чис.

Колобок был дома. И опять пьяный.

- Мишка, не выдавай! – взмолился он и полез обниматься. – Братан, я сегодня буду на месте. Я уже иду. Я немного приду в себя и поеду. Мы же с тобой кореша! Москвичи мы с тобой, братуха! Мы же не как эти все… Я же иду же уже!

- А чего долго собираешься? – сдерживая раздражение, произнёс Майкл.

- Братуха, если бы ты только знал, как мне тяжело! Ох, тяжело! – Колобок обеими руками вцепился в рубаху на груди и замотал головой. – Если бы знал, Мишутка!

- Ну так посвяти.

И Колобок, пьяно всхлипывая, поведал Майклу свою историю с вербовками.

- Теперь ты видишь, что мне надо подготовиться? А, Мишка? Я просто не знаю, что я скажу. Меня же расколют. И убьют! Я же чувствую, что чуть-чуть осталось! А раньше не чувствовал. А ведь переделки бывали. Хоть тот случай в прошлом году, ну, в Марьино, когда чечены пятерых наших положили. А у нас с тобой ни царапины. Я же был как танк!

- Если тебя уже не должно быть дома, то почему ты дверь открываешь? – с уже нескрываемым раздражением проговорил Майкл.

- Ну как, ты позвонил…

- Но если тебя уже нет дома, если ты уже у Шепеля со вчерашнего вечера! – начал свирепеть Майкл.

- Ну… В общем… Да и мать могла…

- Тётя Вера здесь живёт?

- Нет, приходит. Она в нашей старой… А сюда… Она же меня не любит. Брата посадили, и она…

Майкл встал и быстро вышел. Из комнаты, а затем и из квартиры. И дверью хлопнул. Он пешком пошёл вниз, чтобы было время решить, говорить ли Чису о том, что Колобок всё ещё дома. Врать Чису опасно для жизни, чревато, и очень. Заложить Колобка?

Майкл уже был у машины, а решения всё не было.

- Почему долго? Где тебя черти носят? – напустился на него Чис, выцеживая слова сквозь зубы и сверкая глазами.

И Майкл принял решение.

- У соседей пытался выяснить, когда его в последний раз видели, - ответил он.

- И что?

- Не видели, говорят.