Бегство авторитета

Немного пострелять да гранату бросить

Вчера Мозгуну сняли послеоперационные бинты, а сегодня он купил новые документы и трёхлетнюю «девятку».

- Послушай, Костик, я теперь с тобой в третий раз должна знакомиться? – в восхищении вытаращила глаза Натка. – Слушай, тебя не узнать! Кстати, тебе идут короткая стрижка и охотничья бородка. И мордольеро уже не такое опухшее. А глаза – вообще не твои. Когда у тебя будет хриплый голос и семенящая, а не утиная походка, тебя мать родная не признает. Ты походку-то репетируешь?

- Да, бывает. Только я уже не Костик, а Славик.

- А раствор пьёшь регулярно?

- До тошноты. По-моему, и так уже хриплый, как у Высоцкого.

- Ещё не совсем. Продолжай пить.

Мозгун никак не мог настроить себя с полной серьёзностью относиться к происходящим с ним переменам. А может быть, и следовало, ибо хандра-депрессия не проходила. Хотя и не было теперь прежнего упадка сил, но всё же он пребывал в том состоянии, когда возврат к прежней жизни казался невозможным.

- Со сменой имени и характер изменится, - сказала Натка. – Может, и мне поменять? А то опять брошу работу и буду дурочку валять.

- Ну и что? Возможно, лучше дурочку валять, чем за три сотни горбатиться. – Мозгун, покряхтывая, улёгся на кровать и закрыл глаза.

- Да у меня работы практически на пару часов или чуть больше. Зато на свежем воздухе. Трудно пыль смахнуть с мебелей да жратвушечку разогреть?

- Если бы я два часа пыль смахивал, то умер бы, вероятно, - со вздохом сказал Мозгун.

- Тебе к врачу надо. Как только станешь одноразовым, я имею в виду раз в неделю, то сама вызову «неотложку» и сдам тебя.

- Спасибо, ты очень добра.

- Надеялась, меня на работу отвезёшь.

Мозгун сморщился.

- Ты с ума сошла. Возьми денег и – на такси.

- Так зарплату и проезжу. Хотя если на дороге ловить…

Спустя час Натка была уже у края мостовой. Однако как только она подняла руку, тотчас из стоявшей поблизости иномарки высунулся мужчина и махнул ей рукой.

- Девушка!

Натка подбежала к машине и нагнулась к окну.

- Мне в Подмосковье надо, - сообщила она. – Сколько будет, если…

- Договоримся, - перебил её Лом, вышел из машины и открыл заднюю дверцу. – Прошу.

Когда Натка забралась в салон, Лом попросил её подвинуться и уселся рядом. Натка насторожилась, однако протестовать не стала. Сказала только:

- Ну-ну!

- Вас удивило, почему не на прежнее место, а сюда сел, к вам? – поинтересовался Лом.

- В общем, да. Клеиться, видно, собрался? А? Но я, увы, несвободна. Я всего лишь хотела добраться до места работы. Кстати, мне нужно…

- Да мы знаем, куда вам нужно, - опять не дослушал Лом. – Как знаем и то, что вы несвободны. Хотя и не замужем.

Натка побледнела. Бандиты! Они нашли его! Он сменил внешность и документы, а они, тем не менее, вышли каким-то образом на него.

- Что вам от него надо? – закричала она. – И остановите же! Никуда я с вами не поеду!

- Нам он пока не нужен. Пока, - сказал Лом, сочтя необходимым подчеркнуть это слово. – Он будет нужен в том случае, если не исполните нашу просьбу.

- Какую просьбу? Чего вы хотите? И не надо меня пугать! – Натка сунула руку в сумочку и принялась шарить в ней в поисках маникюрных ножниц.

- Дайте сюда! – Лом вырвал из её рук сумочку и бросил  на переднее сиденье. – У нас к вам серьёзный разговор, Наталья Семёновна. Вы понимаете? Мы – серьёзные люди. Не менее серьёзные, чем те, у кого вы работаете. Мы вам делаем предложение – вы его принимаете. Понятно? Пятьсот долларов. В случае отказа – два трупа. Один рядом со мной и пока ещё трепыхается, а второй – вашего дружка. Это об особых условиях контракта. Теперь по существу. Вы должны расстрелять две обоймы.

- В кого?! – отшатнулась Натка.

- Неважно. В воздух. Выйдете на балкон и начнёте палить. Одну обойму, затем вторую. Потом выбросите подальше пистолет, желательно за забор, и уйдёте в свою комнату. Дальнейшие события вас не касаются.

- Но зачем?! А охрана? Они подстрелят меня!

- Постарайтесь, чтобы они не видели вас. Пока прибегут на выстрелы, вы уже отстреляетесь и спрячетесь. Да, чуть не забыл. Ещё гранату бросите.

Стрелять из пистолета! Бросать гранаты! Натка была в шоке. А может, эти парни сумасшедшие? Да нет, не похожи.

- О чём вы думаете? – усмехнулся Лом. – Я же сказал – отказ исключён.

- Я стреляла только из ружья. А гранату я бросала последний раз в школе. Она была игрушечная.

- Сейчас сделаем остановку в лесу, и я покажу, как это делается.

Остановку в лесу! Всё понятно. Изнасилуют и убьют.

Лом, отметив реакцию Натки на слова о лесе, ухмыльнулся  и развернул перед её лицом веер из десяти пятидесятидолларовых купюр.

- Извольте получить.

- А изнасилование и убийство – на тот случай, если будешь неправильно себя вести, - обернулся к Натке Плясун и продемонстрировал счастливую улыбку.

- Сделаете всё как надо, получите ещё три сотни, - пообещал Лом. – И не бойтесь. Караульное помещение с другой стороны, а в доме никого, кроме вас, не будет.

- Кроме меня и узника, - поправила Натка.

- Как?! Что?! – вскричали Лом и Плясун одновременно.

- Ну как, там же живёт какой-то. Такие грамотные, а не всё, оказывается, знаете, - не без ноток превосходства в голосе заметила Натка.

- Так кто там живёт? Вы его видели? – наконец справился с волнением Лом.

- Я не видела, потому что запретили туда ходить. Да и ключа у меня от той половины цокольного этажа нет.

- А кто кормит?

- Я. То есть я готовлю не только для себя и ребят из охраны, но и для этого человека. А кто-нибудь из охранников относит еду и забирает объедки.

- А туалет? – спросил, полуобернувшись, Плясун.

- Там всё есть. Даже сауна. Только вряд ли для него её…

- Что-то о нём охранники говорили? Кто он? Что он? Почему?

Натка пожала плечами.