Бегство авторитета

Сохранить жизнь не представляется возможным

Чис провёл ночь на вонючем матерчатом диване съёмной квартиры. Он спал и не спал. По крайней мере, отдохнувшим он себя совершенно не ощущал.

- Какие новости? – спросил он у вошедшего в комнату Плясуна.

- Будет жить. Хотя если бы в нормальную больничку – было бы лучше. А Колобок…

- Да плевать мне на Колобка! – не стал слушать Чис. – Бабу нашли?

- Нет. Дома она не ночевала. Ищем по связям.

- Ищите. Надо найти. Он сказал, что знает, где Мозгун.

Плясун скептически усмехнулся.

- А может, блефанул? Я же поговорил с Колобком. Так вот, он сказал, что говорил этому парню, что мы ищем шефа. А тот и блефанул. Жить-то охота. Я лично так думаю, Чис.

- У него надо спросить, у него у самого. Найти и спросить!

- А Морковка говорит, что…

- Я знаю, что они говорят! – вспылил Чис. – Марк с Морковкой! А я своим глазам верю! Я видел его! Как тебя! И не надо тут мне!.. И Лом видел. И Колобок, если уж на то пошло. Кстати, отправить Колобка к Шепелю! – распорядился Чис.

- А как он объяснит ранение?

- Ну пускай уж объяснит как-нибудь. А нам свой человек там нужен. Крайне необходим. Мы их пощипали, но Шепель жив. И Пушкин. И даже Испанец. Все три башки дракона здравствуют.

- Ладно, сделаем.

Плясун вынул мобильник, чтобы позвонить Майклу и передать полученное от Чиса распоряжение.

- И пусть квартиру сменят, - сказал, кисло поморщившись, Чис. – Как уйдёт Колобок, сразу – на Полежаевскую.

Получив приказ, Колобок бросил карты и вскочил на ноги, однако боль резко полоснула по телу снизу вверх. Колобок застонал и опустился в кресло. Когда боль поутихла, Колобок уже не считал нужным выкрикивать слова возмущения. Тем более в лицо Майклу, который ничего не решал. Сейчас боль уймётся, и он уйдёт. Он тотчас же уберётся отсюда.

Он уйдёт, конечно. Но не для того, чтобы вернуться к Шепелю. Он ещё в своём уме. Шепель и компания наверняка уже поняли, что их людей покрошили не просто так, что их бойцы, окружившие дом, сами оказались в окружении не случайно. Шепель, Пушкин и Испанец сейчас, надо полагать, ищут виноватых. И ему, Колобку беспризорному, остаться в стороне никак не получится. Ему-то уж непременно зададут некоторые неприятные вопросы. А Чис – подлец и дурак. Он всех погубит. И ребят, и себя.

И решение созрело. Спрятаться и пересидеть шумные кровавые события. Только виду не подавать.

- Что ж, братаны, будем прощаться. А я отправляюсь во вражеский стан, - объявил Колобок голосом торжественным и весёлым. – Останусь жив – свидимся. – А про себя подумал: «Только вот вы-то уж вряд ли уцелеете. С такими-то командирами».

Майкл, словно прочитав его мысли, мрачно проговорил:

- Чтобы встреча состоялась, ещё и нам выжить надо. А шансов маловато, похоже.

«Ваши проблемы», - мысленно отрезал Колобок, а вслух сказал:

- Майкл, сделай мне перевязочку на дорожку.

- Что Шепелю-то скажешь? – отодвигая от себя карты и поднимаясь, поинтересовался Майкл.

- Не знаю. Что-нибудь придумаю. У вас тут штаны имеются? Чтобы без крови и пулевых дырок.

- На твою задницу не всякие штаны напялишь, - оценивающе оглядывая присутствующих, произнёс Майкл. – Ворона, дай ему, что не жалко.

- Но у нас рост… - воспротивился Ворона, делая обиженное лицо.

- Ничего. Подогнёт снизу, - перебил Майкл. – А с торца у вас, похоже, один диаметр.

Решив спрятаться и пересидеть, Колобок позвонил троюродному брату Денису и договорился, что поживёт некоторое время у него. Договориться-то договорился, однако, выбравшись из чебуречной на Ярославской и погрузившись в такси, он почему-то назвал свой домашний адрес. Впрочем, «почему-то» объясняется просто – пьян был, что называется, в стельку. И заявился в доставшуюся после смерти прабабки квартиру. Возясь с замком, он сообразил, что совершил ошибку, но сил на её исправление уже не было. Колобок проник в квартиру и, не зажигая света, докостылял до кровати и ухнул во мрак сна.

Но случилось самое неприятное. Тотчас, как ему показалось, затрезвонил дверной звонок. Затих на какое-то время, а потом завопил снова, теперь уже всерьёз и надолго. Колобок зарывался под одеяло и нырял под подушки. Колобок затыкал уши и громко матерился. Колобок боролся, отстаивая своё право на покой, однако потерпел фиаско.

- Убью! – проорал он, распахивая входную дверь.

Однако убить звонившего Колобок не успел. Он получил мощнейший удар в челюсть и рухнул на пол. Сделав попытку подняться на ноги, нарвался на очередную зуботычину, не менее зубодробительную, нежели первая.

- Вы кто? Чё надо, пацаны? – Колобок, закрыв лицо руками, попробовал рассмотреть незваных гостей меж неплотно сжатых пальцев. И рассмотрел. С этими нагло вломившимися к нему хамами он жил в квартире на Краснобогатырской. – За что, братаны? Я же свой!

- Обувайся, шнырь! – приказали ему. – Шепелю расскажешь, какой ты свой.

Колобок и протрезветь не успел, как оказался перед Шепелем. Исключительно неподготовленным. И не заметил даже, как тот его расколол. Разговор только начался, а Колобок уже рассказывает собеседнику, как он лихо проник на охраняемую двумя «бычарами» территорию, как обезоружил их и спеленал наручниками. И как ловко действовал в дальнейшем.

- И кто он был? – вдруг прервал его Шепель.

- Кто?

- Тот мужик.

- А, этот… - Колобок попытался сосредоточиться. – А не знает никто. Марк и Морковка говорят, что он на босса похож. Но они его в темноте видели. В лунном свете фонарей. А я, ты мне поверь, как тебя вот сейчас. Вот я, а вот ты. Точнее, он. Хотя и есть у них что-то общее, я тебе скажу.

Шепель задумался, потом произнёс:

- Ладно, ражберёмша.

- Я могу помочь, - похвалился Колобок. – Направь меня к Чису опять. А? Они ведь ищут того кента. Будешь иметь информацию из первых рук. Из моих.

Шепель скривился в усмешке.

- Ты швоё откукарекал. Ты на вышку набегал. Шохранить тебе жижнь не предштавляетша вожможным.